Деревенщина в Пекине 6 (СИ) - Форд Крис

— Так просто?

— Есть тонкость. Отношения мужчины с молодыми девушками могут быть двух разных форматов. Первый— он её безумно любит всем сердцем. Без неё жить не может. С ума сходит от одной мысли, себя не контролирует и готов на всё ради неё.

— Классическая эмоциональная зависимость, — называю простым языком.

— Да, она. Но есть и второй формат отношений. Он её просто использует строго по прямому назначению. Как мочалку в душе, как полотенце после бассейна. И об эмоциях, чувствах, привязанности там в принципе речи быть не может. Ноль.

— Ну как-то совсем грустно и скучно получается, — морщусь. — Особенно для самой девушки с точки зрения эмоционального фона их отношений.

— Не спорю, — кивает. — Золотая истина находится ровно посередине между крайностями. Здоровый баланс. Но баланс требует осознанного конструктива от жены, которая не будет с топором наперевес у шеи мужа стоять круглосуточно. По той простой причине, что она сама — списанный материал в плане привлекательности. Я как ветеринар буду называть вещи своими именами и оценивать на мир трезво, без розовых очков.

Смотрю на неё широко раскрытыми глазами:

— Ты правда так спокойна к тому, что у меня будут дети на стороне? — брови сами взлетают домиком.

— Не то чтобы с эмоциональным энтузиазмом, но человеку же разум дан, чтобы психи и эмоции обуздывать. Про механизмы эволюции млекопитающих что-то слышал?

Отрицательно качаю головой.

— Чем больше разнообразного потомства у успешного самца, тем лучше для популяции. Современному обществу пытаются навязать мораль, а лично я верю в нашего мудрого создателя и в законы природы, которые он установил, — вьетнамка тычет указательным пальцем вверх. — Когда я состарюсь и стану красивой, ухоженной, успешной пятидесятилетней женщиной — мой главный интерес будет заключаться в том, чтобы мои эмоциональные связи с партнёром оставались крепкими, как и тридцать лет назад. И будет правильно начать работать над ними прямо сейчас. А касаемо твоих будущих детей от наложниц…

— Какие ещё наложницы?

— Извини, у меня своя терминология, я плохо говорю по-китайски. Единственное условие: они не наследуют моё имущество во Вьетнаме, которое я куплю на совместные деньги. Ни при каких обстоятельствах.

— Пфф, легко. Я туда и не собираюсь.

— Ну видишь, как замечательно у нас получается договариваться по важным вопросам, — она накидывает пальто. — Нужно всего лишь проговаривать сложные моменты вслух.

— Н-да уж.

— Моё принципиальное условие для тебя оказалось легковыполнимым. Других табу и запретов у меня в данном теме нет. Никаких. Моя личная точка зрения…

По выражению её лица отчётливо вижу, как она внутренне колеблется, сомневается. Подбирает правильные слова.

— Говори, как есть, — предлагаю.

— Мой интерес заключается не в том, когда именно ты начнёшь ходить к другим женщинам. А в том, чтобы конечный результат всех твоих романтических похождений и возможные последствия от них — я могла полностью контролировать и чётко понимать, что именно происходит. В этом плане я тебе благодарна за твою откровенность.

Отрешённо киваю:

— Это я должен быть тебе благодарен. Не так уж много женщин в современном мире могут поддерживать и разделять твою позицию.

— Закрывая окончательно эту тему, — подводит итог До Тхи Чанг, — ты свой первый миллион долларов заработал всего за три месяца в Пекине. Если продолжишь расти финансово в таком же темпе и дальше — не будет никаких материальных проблем с содержанием детей. Потому что финансового уровня с лихвой хватит на все потребности.

— Хотелось бы.

— Женщине для счастья на самом деле много не надо. Хорошая квартира в приличном районе, продукты в холодильнике, достаточно денег, чтобы их купить без экономии. Косметика, уход за собой, одежда, машина. Возможность поехать всей семьёй куда-то отдохнуть. На мой взгляд, выполнимо и без миллиона, а уж когда он есть…

— В Китае это всё дёшево по сравнению с мировыми ценами на Западе, — задумчиво комментирую. — Уровень жизни высокий при разумных тратах.

— Так подумать — больше ничего женщине и не нужно. А, да, ещё деньги на хорошую школу и престижный университет для ребёнка, когда он подрастёт. Всё. Какой же недальновидной нужно быть, чтобы успешного самца сажать на короткую цепь и рассчитывать, что так он всегда будет рядом и никуда не денется? Чем больше что-то запрещаешь и ограничиваешь — тем сильнее хочется это получить. Базовый механизм.

Медленно качаю головой:

— Приятно слышать, но очень неожиданно.

— Должно же было и тебе когда-то повезти, — философски. — Где-то у тебя не сложилось в прошлом, зато сейчас встретил подходящего человека. Баланс Вселенной. Есть люди, которые всю жизнь живут в иллюзиях и фантазиях, красивых и умных женщин среди них предостаточно.

— А ты?

— А я стараюсь жить осознанно. Анализирую не гормоны, не эмоции — а холодные факты. Всё, моё мнение ты услышал. Мне пора бежать.

Она выходит из квартиры и закрывает за собой дверь.

Я продолжаю сидеть в кресле, глядя в окно на вечерний город.

А ведь мне и правда с ней повезло.

Глава 15

На самом деле беспокоит меня сейчас не только ситуация с Хуан Цзяньру, но и острая проблема с бизнесом семьи До Тхи Чанг во Вьетнаме. Пожарная инспекция, коррупция, закрытие нескольких точек на неопределённый срок — нужно что-то делать.

Последовать прямому совету Цукиоки Ран, бросить все дела в Пекине и немедленно поехать во Вьетнам, чтобы самому на месте заняться поисками нужного человека, способного повлиять на избалованного сына министра — вариант, но пока неясно, насколько первый в списке.

На поиски человека в совершенно незнакомой стране, где я не знаю языка и связей, уйдёт слишком много времени. А у нас его мало. Счёт идёт на дни, максимум на неделю.

Поднимаюсь с кресла и хожу по комнате.

Поисками должен заняться кто-то другой. Местный. Но финальные переговоры с психологом я обязательно возьму на себя лично. Это слишком важно, чтобы доверять посредникам.

В голову приходит решение.

Сажусь за стол, открываю ноутбук и первым делом включаю VPN. В Китае без него никак, почти все иностранные сайты недоступны и обойти блокировку может помочь только зашифрованный туннель, через который идёт трафик пользователя.

Выбираю сервер в Нидерландах — там одни из самых строгих законов о защите данных пользователей.

Теперь второй уровень защиты.

Открываю специальный анонимный браузер, хорошо известный в узких кругах. Грузится только потому что соединение прыгает по цепочке прокси-серверов где-то в Германии, Франции, Румынии. Каждый узел добавляет слой шифрования, делая отслеживание практически невозможным.

Наконец открывается стартовый экран.

Достаю из ящика стола блокнот, где записаны адреса нескольких интересных площадок даркнета. Набор бессмысленных на первый взгляд букв и цифр, поймёт только знающий.

Страница торговой площадки загружается мучительно медленно — такова плата за многослойную анонимность.

Передо мной постепенно появляется аскетичный дизайн сайта. Чёрный фон, белый текст, никакой графики или рекламы. Выглядит как сайт из девяностых, но это обманчивая простота — за таким интерфейсом скрывается огромный теневой рынок услуг.

В даркнете существуют целые разветвлённые форумы, где люди за определённые, иногда смехотворно малые суммы готовы предоставить практически любую информацию о других людях. Включая поиск по фотографиям, анализ социальных сетей, пробив баз данных. Любая услуга — лишь бы были деньги на счету в криптовалюте. Здесь у всего есть цена.

По ту сторону экрана, в роли исполнителей, зачастую сидят сами действующие сотрудники правоохранительных органов. Или люди, очень близкие к ним — родственники, друзья, бывшие коллеги, имеющие доступ к закрытым базам данных.

Да, именно так. Государственные работники собственноручно сливают данные ради денег, особенно в странах со слабой экономикой и низками зарплатами. Вьетнам входит в их число.