Долг человечества. Том 3 (СИ) - Попов Михаил Михайлович

(Лист бумаги (с записями))

Бумажка… Катя что-то написала и придумала способ обратной связи? Гениально. Я хочу знать, что именно она пишет, для этого придется разыграть сцену.

— Я ссать хочу. — Рявкнул я, решив говорить на одном с ними языке, понятном, состоящем из вульгарности и грубостей.

— Что за шутки? В штаны пруди, если приспичило. — Немного замешкавшись, ответил имбецил.

— Постой, — урезонил его юноша, — нам нельзя доставлять его боссу обоссавшимся, с нас три шкуры спустят.

— Что сделают?

— Отведи его за дерево и проследи, чтоб он не выкинул чего. — Устало, словно мужчину с подозрительно детским голосом самого заколебало объяснять элементарные вещи этому дегенерату.

— Как скажешь… — Промямлил тот и, с силой дернув меня за плечо, отвел в сторону.

Странно. Во-первых, главный у них тот сопляк, никак не эта тупая перекачанная скотина. По крайней мере в конкретно этой группе лидерство за ним. Во-вторых, с меня ничего, кроме оружия, не сняли, а я, признаться, первым делом бы, натяни на себя шкуру этих варваров, еще и снял бы с меня этот новый доспех и мантию. Да, вот так просто, но это было бы хотя бы логично. Значит, я что-то упускаю. Приказ… Хм, думаю, скоро мне все станет понятнее.

Меня подвели к ближайшему дереву, кивнули, мол, делай свои дела и идем дальше. Я воспротивился:

— У меня руки за спиной, мне член чем доставать предлагаешь? — Логично возразил я.

— Я уже предупреждал, что завалю тебя и глазом не моргну, если продолжишь так разговаривать. — Ответил мне провожатый и разрезал внезапно ставшие податливыми путы на руках. Значит, трансмутатор — кто-то из присутствующих.

Почувствовав свободу в руках, я размял затекшие и дико ноющие запястья. Затем, действительно, повернулся к дереву и приступил к делу. Но на половине, не закончив, снова обернулся к дурачку.

— Нравится смотреть, как мужик нужду справляет? — Я знаю, что рисковал сейчас, но этим вопросом мог проверить сразу несколько гипотез.

Это сработало. Открытая провокация и фактически болезненное оскорбление не привели скотину в исступление и ярость, и наказания не последовало. Значит, нарушить приказ он опасается больше, чем своей уязвленной чести. И он отвернулся, позволив мне украдкой явить в реальность записку.

Марк, тут ужас, сплошь клетки, много рабов, здесь настоящий концлагерь. Я смогла прошмыгнуть внутрь, заложила динамит, но мне нужно еще, форт огромный, цепной реакции не произойдет. Видела Женю, она с пузиком лежит, на невольницу непохожа, вроде как в каком-то шалаше. Антона и Диму не видела, но могу поклясться, что слышала их голоса. Просто пока не могу найти. Пожалуйста, переложи еще динамита, иначе ничего не сработает. Я хочу поскорее слинять отсюда. Катя.

Я моментально заполнил еще восемь ячеек из девяти, в девятой оставил листик. Возможно, там информация обновится, а у меня сейчас написать ответ и обрисовать случившуюся ситуацию возможности нет. Будем надеяться, что Катя поймет, что я в затруднительном положении.

Вскоре дорогу мы продолжили. Меня снова связали, и вели на поводке, видимо все еще ожидая, что я могу начать огрызаться. И я бы мог, но опыт подсказывает, что нельзя кидаться в омут с головой, не зная, насколько он глубок. Пережитое в пещерах все еще больно аукается, а люди куда более непредсказуемые, чем местные звери. Даже такие тупые, как один из моих конвоиров.

Часом позже показался на горизонте форт, горящий огнями факелов и чадящий черным дымом вверх. Что они там, покрышки жгут, чтоли?

— Они опять продолжают? — Спросил тупица у своего, как бы его назвать, главного.

— Заткнись. — Негромко осадил второй первого.

— Не хватило им Лехи… — На выдохе, с какой-то грустью в голосе, сказал первый.

Меня заинтересовал этот диалог, но к сожалению, он не продолжился, и мне оставалось лишь оставаться в неведении, причем таким, что даже догадки строить банально не из чего. А вскоре я вместе со своими захватчиками добрались до форта.

Что ж, вид у руин, перестроенных под базу, был внушительный. Они смогли построить откидные ворота на лебедке, что уже само по себе заслуживает уважения, отбросив то, кто именно меня ждет за этими стенами. Короткий взмах рукой, затем сжатый кулак и оттопыренный большой палец, брошенный юношей, и ворота начали открываться. Какой-то условный сигнал, значит, но я ни за что не поверю, что он у них во-первых универсальный, а во-вторых не меняется ежедневно. Нужно быть идиотом, чтобы так сделать.

Хотя, я ничему не удивлюсь.

Внутри было множество крошечных, два на два метра деревянных хибар, затем по левую руку от входа высились бараки или общежитие, тоже грубо сколоченное из досок, а вот дальше, под сводами данжеона форта, располагались клетки. Сотни, наверное, перебор, но десятки точно. И в них сидели люди, наши, земляне. Подранные, с пустыми глазами, не видящие надежды на спасение, полуголые.

Повсюду костры, оформленные высоким цилиндром камней, промазанных в пустотах глиной. Что-то вроде очагов, жаровен. По правую руку были склады, каменные здания неясного назначения, тренировочные площадки, где сейчас устраивали мордобой какие-то мужики, а стоящие кругом вокруг клетки скандировали и выкрикивали слова ободрения.

Еще удивил небольшой загон из дерева, где было пяток хрюшек, помельче земных, с клыками, вроде кабаньих, но без такой густой шерсти. Сходства с хряками есть, но все же отличия не менее заметны. Животноводство, значит, получается и местные поняли, что на еде лучше экономить.

Возле одной из башен шла стройка. Были воздвигнуты леса, а небольшая горстка, судя по всему, рабов, вкалывала во вторую смену, поднимая камни наверх. Так же я увидел яму, вырытую в земле, недалеко от туалета. Но это не новый септик, как мне подумалось вначале, ведь когда я проходил мимо, увидел, что яма перекрыта длинными жердями в клеточку, а внутри сидел человек. Видимо, это какой-то местный карцер.

Кати, Антона, Димы и Жени я нигде не видел, как бы не старался озираться. Меня вели сквозь весь форт, и те, кто не был занят просмотром мордобоя на ринге, с ухмылками пялились на меня. Что-то мне это теперь совсем не нравится, поджилки так и трясутся, несмотря на то, что я приготовился.

Еще парой примечательных мест мне показалось каменное строение из которого валил густой, тяжелый черным дым, а из другого, напротив, чуть на возвышении данжеона, по лестнице вверх, доносились стоны наслаждения. Оттуда валил сильный запах чего-то, похожего на земной травяной наркотик, но я не был уверен, что это именно он, не доводилось встречаться с этим лицом к лицу.

Меня провели по лестнице мимо одной из завалившихся стен, подняли наверх, и завели в застенки форта, в некое подобие главного зала. Тут тоже были люди, вооруженные, экипированные, в основном мужчины, но были нет-нет и женщины, хотя и кратно меньше. Огромный деревянный стол ломился от еды, а в дальней части стены горел самодельный очаг из глины и камней.

Кормить меня, конечно же, никто не намеревался, а потому, резко дернув в сторону, потащили коридорами. В этот раз снова на лестницу, которую, судя по ее виду, уже неоднократно ремонтировали. И уже на втором этаже внутри форта меня остановили перед массивной деревянной дверью.

— Слушай сюда. — Заговорил оскорбленный мной ранее бугай, и в его голосе все сильнее, с каждым словом, сквозила вражда и ненависть. — Видел клетки? Примеряй для себя одну такую. Нет, лучше яму. Потому что поговорив сейчас с моим боссом, только от него зависит, где ты заночуешь. Но знай, — фыркнул он особенно язвительно, — что бы ни случилось, отсюда, из этого форта, ты больше никогда не выйдешь. Мы выжмем тебя досуха, а твои кости пустим на муку, которой накормим свиней.

— Прекрати, Гриша. — Остановил его юноша, которого я смог разглядеть в неярком свете чадящего на стене факела в кольце из ржавого металла. — Марк, иди внутрь.