Идеальный танк для «попаданцев» (СИ) - Савицкий Георгий

Концентрационный лагерь, вернее — «Шталаг» (хотя какая, нахрен, разница⁈) располагался недалеко от занятого гитлеровцами Кременчуга в селе Горишние Плавни.

Своей «памятью попаданца» Егор знал, что с 1961 года комсомольскими отрядами на месте этого села и нескольких близлежащих был построен новый и современный город-спутник Ингулецкого горно-обогатительного комбината на месте богатого железорудного месторождения — Комсомольск. На очередную «ударную новостройку» ехали со всех концов необъятного Советского Союза. Так, что, в общем-то, логично назвать так город, построенный комсомольцами в 1960-х годах. Но вот современной украинской власти — потомкам тех бандеровцев, с которыми здесь, в 1941 году, столкнулись танкисты-попаданцы, такое состояние дел явно не понравилось. На волне оголтелой «декоммунизации» после кровавого Майдана 2014 года — в 2016 году, Верховная Рада переименовала город Комсомольск в Горишние Плавни. По-русски, значит, Верхние Плавни.

Интересно, что под фундамент первого дома бригада каменщиков Ивана Забоборова заложила символическое письмо — обращение «к комсомольцам 2000-х годов», призывая укреплять трудовые традиции и свершения. Так тогда — в пору советской молодости и задора, было принято: «Вам — людям XXI века, живущим при коммунизме!..»

— Знали бы наши предки, при каком «коммунизме» мы теперь живем!.. Украина воюет с Россией за Донбасс — оружием НАТО! Е…нуться!!! Нахер мы вообще тут нужны со своим «идеальным танком для попаданцев», если они, да — огромными жертвами, но победили. А мы все свое в 1991 году и позже — при ублюдке Ельцине, все просрали… — зло скрипнул зубами дончанин Егор «Вежливый».

— Да, от предков нам, потомкам, стыдно… — задумчиво кивнул заряжающий Алексей Бугров. — Вот поэтому я и ввязался в эту «историческую авантюру». Чтобы доказать, прежде всего — самому себе, что достоин памяти отцов и дедов, которым сейчас — по 20 лет…

— Понимаю тебя, у самого похожее чувство, — ответил Егор.

Прежде чем атаковать концлагерь, майор Рыков провел детальную разведку с воздуха с помощью квадрокоптера и зарисовал общий план «шталага». Собственно, немцы тоже ведь не дураки: построили его вокруг хутора, предварительно расстреляв населявших его мирных жителей. В центре стояла капитальная деревянная изба — «штаб». Рядом два дома поменьше, все они являлись административными постройками и жилищем для командного состава «шталага». Рядом располагалась утоптанная квадратная площадка с флагштока, на котором трепыхалась на ветру тряпка со свастикой и черное полотнище СС с двойными серебристыми молниями. Тут же на виселице раскачивались тела пленников — будто подчеркивая зловещий эффект. Но, скорее всего, так и было задумано.

Дальше располагались длинные бревенчатые бараки для заключенных, их отстроили недавно сами немцы. Таких зданий насчитывалось пять, и набиты пленными они были под завязку. Отдельно стояло здание карцера с примыкающим к нему лагерным моргом. Собственно, нацистская логика прослеживалась и здесь: а где еще быть пристанищу замученных насмерть узников?..

По углам огражденного двойным забором из колючей проволоки огромного квадрата возвышались сторожевые вышки. Еще две стояли по обеим сторонам ворот — тоже из колючей проволоки. За ними с внутренней стороны располагались два бревенчатых дзота.[5] Левый — пулеметный, а вот правый усиливался трофейной советской «сорокапяткой». А вот это — серьезно! Хоть небольшого калибра, но всё-таки пушка… По периметру лагеря также выкопаны траншеи полного профиля, оборудованы позиции для ручных пулеметов и стрелковые ячейки. Еще четыре позиции с пулеметами находились по углам возле штаба концлагеря.

У входа в штаб лагеря замерли по стойке «смирно» двое часовых с винтовками. На плацу проходили строевые занятия, слышались отрывистые каркающие немецкие команды. Охрана лагеря из местных надзирателей была вышколена, и приказы выполняла мгновенно. Никому не хотелось отправиться в барак к пленным, тем более, к тем, кого вчера лично истязал и мучил.

Третий дзот с пулеметом располагался с тыльной стороны лагеря возле бараков с пленными и контролировал подступы со стороны леса.

Раз в полчаса периметр лагеря с внешней стороны обходили пешие патрули. Они также внимательно следили за лесом. Поэтому модернизированный танк Т-55 замаскировали в чаще, в отдалении. Все равно, по заранее расчищенному пути он вылетит от опушки в считанные минуты. К тому же он и с места мог вести огонь по лагерю, но в этом случае наводчик рисковал задеть своих. В общем, система обороны «шталага» оказалась весьма основательной и продуманной. Обычному партизанскому отряду с налета — массированной атакой, такие укрепления было не взять.

Заведовал концентрационным лагерем, как узнали из радиоперехвата танкисты-попаданцы, штурмбаннфюрер СС Николас Швайнеманн. Педантичная до невозможности, белобрысая и худая, с водянистыми глазами, нацистская сволочь.

Как узнали танкисты-попаданцы из радиоперехвата и от местных жителей, при персоне коменданта лагеря находилось отделение СС, командовали надзирателями тоже немцы. А вот охрану несли примерно полторы сотни предателей. Причем, не только за страх, но и — самое отвратительное, за возможность показать другим свою власть, безнаказанно пытать и убивать беззащитных жертв.

Леша Бугров, надев шлемофон, постоянно отслеживал радиопереговоры начальника «шталага» с другими подразделениями и штабами Вермахта, СС и гестапо. Благодаря радиоперехвату удалось детально определить распорядок дня в лагере и график смены караула. Ближайшее подразделение, которое могло бы прийти на помощь «шталагу» — моторизованная «кампфгруппа» СС, размещалась в деревне в 10 километрах. Оставался еще гарнизон оккупантов в самом Кременчуге, примерно в 40 километрах.

Перед боем майор Рыков с очень серьезным выражением лица собрал свой экипаж танкистов-попаданцев.

— Так, мужики, мне надо с вами серьезно поговорить. До сих пор мы трепали и жгли «фрицев» благодаря просто невероятному стечению обстоятельств! Нам каждый раз удавалось уйти от ответного удара превосходящих сил гитлеровцев — главным образом, из-за трех важнейших факторов. Во-первых, мы сами навязывали противнику бой и полностью владели ситуацией. Во-вторых, немцам при всем их огромном боевом опыте и в голову не могло прийти, КТО им противостоит! К тому же и логику наших действий они попросту не могли предусмотреть. В-третьих, абсолютно банально, нас выручало превосходство в технике. Поэтому, мужики, не теряем осмотрительности, не закрываемся, на рожон не лезем и помним об осторожности. Бой — этот и последующие, нам предстоят еще более жестокие и опасные. Нужно выжить самим, чтобы уничтожать гитлеровскую сволочь!

После полудня, как раз после очередной смены караула, к воротам «шталага» подъехал трехосный броневик с крестами и двойными молниями на башне с пушкой. Впереди него катил мотоцикл с Kettenhunde — «цепными псами» из фельджандармерии. На коляске мотоцикла, уперев сошки, стоял пулемет MG-34. Позади броневика Panzerspahwagen BA-203 катила телега с вооруженными оборванцами из противопартизанской «зондеркоманды». Выглядели они донельзя грозно: винтовки за плечами, гранаты за ремнями поношенной советской формы без знаков различия, ножи — или тоже на поясе в ножнах, или за голенищами сапог. Разумеется, у тех, кто обут в сапоги. Типичный сброд мародеров и убийц на службе «Нового мирового порядка».

— Öffne das Tor! Schnell! — Открывай ворота! Быстро! — из броневика выбрался гауптштурмфюрер в сбившейся на затылок фуражке.

У него на плече висел советский автомат ППШ с дырчатым кожухом ствола и характерным дисковым магазином. В принципе, выбор оружия часовых концлагеря не насторожил: трофейное оружие в Вермахте было широко распространено. Тот же ППШ имел, конечно же, длинное немецкое название — Maschinenpistole-717®. Причем, как правило, трофейное оружие как раз любили в войсках СС.