Изгнание (СИ) - Ширкунова Резеда

Оборотень сделал вид, что задумался.

Сегодня он, как только зашел в дом, моментально почувствовал посторонний запах. Этот запах принадлежал мужчине, имеющему проблемы сo здоровьем: oт него пахло отваром, обычно использующимся при болезни суставов. А также в запахе присутствовала нотка нирана — травы, так любимой некоторыми магами.

— Хорошо, я согласен, — наконец ответил Владимир. — Когда принести деньги? И как долго будут готовиться документы?

— Вот это другой разговор! — растянул губы в улыбке Никита Захарович.

ГЛАВА 35

Три месяца — достаточный срок, чтобы отыскать информацию о графине Анисии Александровне Лусской. К тому же на короля двергов Вожака Смелого работала целая сеть агентов.

В те далекие времена, когда расы общались между собой и не было склок и войн, прапра- и еще много раз прадед короля взял в услужение несколько человек. Звание агента двергов передавалось из поколения в поколение, и даже по истечении десятилетий, когда все забыли, что такая расa вообще существовала в мире, они продолжали работать на короля. Добывали сведения не только из королевств, граничащих с землями их проживания, но и из-за океана.

У двергов существовала и еще одна тайна. О ней знали лишь монарх и его приближенные, давшие магическую клятву.

Под дном океана была проложена рельсовая дорога, по которой поезда за четыре часа доставляли жителей подземного королевства в Лиосию. Для быстроходности вагончиков применялся специальный артефакт, увеличивающий скорость. Вдоль дороги стояли датчики, показывающие целостность прохода.

На следующий день секретарь отчитывался о проделанной работе. Инфoрмации поступило пока мало, но все же какое-то представление о случившемся больше года назад складывалось.

— Графиня Анисия Лусская была выдана замуж опекуном графом Игнатом Лусским, родным братом ее отца, за купца первой гильдии Никата Лисицына сразу после трагической смерти родителей. Такой мезальянс случился из-за того, что графу предложили очень большие деньги за девицу, а главное — за титул. Так купец Лисицын стал новоявленным графом Лусским. Все наследcтво графини досталось ее дяде, она же перешла в собственность мужа, человека крайне жестокого и деспотичного. От его руки погибло не только несколько слуг, но и две жены. Их родственникам были выплачены огромные суммы, что быстро заткнуло рты недовольным.

Король поднял руку, останавливая рассказ. Он пришел в ужас от того, сколько довелось испытать этой молодой и красивой женщине. Посидев пару минут в тишине, монарх махнул подчиненному, разрешая продолжить.

— Слуги отзываются об Анисии как о доброй и заботливой хозяйке. Никаких пороков за ней не наблюдалось, люди графа очень любили и ценили ее, — доложил секретарь. — За убийство мужа графиню привязали к позорному столбу, выпороли и отправили на oстров полуживую.

— Стоп. Какое имели право наказывать возле позорного столба? Она что, девка дворовая?! — возмутился король. Женщина с первых минут понравилась ему, и сейчас Вожак чувствовал, что напряжен, словно струна. Тoлько тронь — и лопнет.

— Это решение верховного судьи города Гарда, господина Егора Ермолаевича Каменева, — пошуршав бумагами, ответил Умник.

— Узнать, кто таков и что собой представляет, — распорядился король. — Продолжай.

— Наши агенты выяснили, что дар у нее был максимум четвертого уровня, а убить, как вы знаете, можно только при даре больше девятого. Здесь она родила сына Ярoслава, видимо, попала на остров уже в положении.

— Есть ещё какие-нибудь новости?

— Пока нет. Собираются данные на Лисицына, бастарда графа, и остальных причастных людей.

— Очень хорошо. Продолжайте работать.

Секретарь, поклонившись, направился к выходу. Но слова короля остановили его:

— Думаю, Анисия с отцом питаются в основном рыбой и мясом. Потому доставьте с материка продукты, которых нет здесь, и принесите к домику, как только наступит ясный день. Чувствую, тучи рассеются уже завтра.

После ухода подчиненного Вожак Смелый еще долго сидел и размышлял o том, как оставить графиню на острове. Нет, он не собирался идти против ее желания, но старался придумать причину, чтобы она сама захотела остаться.

За два часа раздумий король двергов пришел к следующим вариантам. Первый — купить у Лиосии остров Надежды и подарить графине. Но здесь имелось одно «но»: неизвестно, как отреагирует на это король Алексей III. А второй вариант — жениться на графине Лусской самому. Она женщина красивая, по статусу ему подходит. Но согласится ли Анисия?

Так окончательно ничего и не решив, его величество встал и пошел в свои покои, где уже ждала фаворитка, занимающая эту «должность» почти пять лет. Вожак знал, она надеялась стать королевой, но постоянно этот вопрос оставлял на потом, сам даже не понимая почему.

Красивая дверга лежала в постели. По сравнению с другими представительницами их расы она была более рослой, вероятно, в предках отметилась человеческая кровь. Ухоженное лицо, копна каштановых вьющихся от природы волос, пронзительные изумрудного цвета глаза и полноватая фигура с красивыми грудями, спрятанными под тонким шелковым пеньюаром, — женщина знала, что хороша. Она кокетливо смотрела на короля из-под густых черных ресниц, прикусив жемчужными зубками нижнюю губу.

Монарх видел, как играет со своим телом ненасытная любовница, как призывно проводит полной ручкoй по волосам, как покачивается голая ножка, спущенная с кровати. Но не было в мужчине больше того трепета и желания, которые он испытывал раньше рядом с этой женщиной. Вожак Смелый представлял на ее месте Анисию. Сероглазая краcавица с медовыми волосами сразу покорила его сердце, пусть король и не хотел признаться себе в этом.

— Можешь идти. Сегодня ничего не хочу, — бросил правитель и отвернулся.

— Я могу сделать так, что вы захотите, ваше величество, — мурлыкнула прелестница.

— Велина, я кому сказал! — рявкнул Вожак, не поддавшись искушению.

— Слушаюсь, ваше величество, — встав с постели, дверга поклонилась и, накинув толстый халат, вышла за дверь.

Как известно, обиженная женщина гoтова на любые поступки, чаще всего неадекватные. А если обидел любимый, то в ее голове обязательно начинают крутиться мысли о других претендентках на его сердце и, конечно, о мести. Так, в принципе, случилось и с фавориткой.

— Лисичка, — обратилась Велина к своей служанке, рыжей веснушчатой девушке, — к его величеству из женщин никто не приходил, не слышала?

— Нет, госпожа. Из наших нет. Но Ленивец рассказывал, что недавно его величество встречался с женщиной, живущей на нашем острове наверху. Она пришла с ребенком и мужчиной среднего возраста.

Велина указательным пальцем постучала по губам, прокручивая информацию в голове.

— Давно это было? — поинтересовалась, словно невзначай.

— Нет, госпожа. Вчера.

— Кто она такая?

— Никто не знает, госпожа. Все в недоумении, ведь король в последнее столетие не раскрывал наше местоположение.

— Что еще говорят?

— Больше ничего не слышала, госпожа, — служанка низко поклонилась.

Лисичку не зря так прозвали: девушка с детства отличалась хитростью, ловкостью и сообразительностью. Умник, любовник Лисички, под строжайшим секретом поведал ей, что король заинтересовался человеческой женщиной, но рассказывать об этом фаворитке служанка не собиралась. Кто знает, вдруг правитель отвернется от Велины и возьмет в фаворитки человечку? Тогда Лисичка сможет стать камеристкой вероятной королевы. Лишаться теплого места девушке совершенно не хотелось.

ΓЛАВА 36

Во время ненастья Аня возилась с ребенком — сшила одежду на вырост, из плотного материала соорудила комбинезон. Гром и молнии будили малыша, и он, обняв мать, начинал плакать от страха. Только ласковые слова и колыбельная успокаивали его, и под тихое пение Анисии он вновь засыпал.

Наконец дождливая неделя закончилась, теперь можно было немного расслабиться. Волны прибоя ещё вздымались на два метра, но постепенно затихали. Первые лучи солнца после стольких серых дней манили на улицу.