Сон моих воспоминаний (СИ) - Блик Саша

Всё было просчитано в теории сотни раз. Но разве можно продумать то, чего никто никогда не делал? Невозможно заранее оценить силу источника, а древние маги возомнили себя богами, взявшись за эту задачу.

За что жестоко поплатились. При попытке нарушить целостность источника, произошёл сильнейший взрыв. Все участники ритуала погибли мгновенно — не сохранилось даже тел. Земля вздыбилась. На месте живописного леса, где раньше находился источник, осталась лишь выжженная пустыня.

— Мёртвая пустыня, — пробормотала я заворожённо. — Значит, раньше там был лес?

— Магический лес, да, — кивнула Тола. — И если верить рассказам предков, он был невероятно красив.

Было трудно поверить, что раньше на месте безжизненной пустыни находилось нечто настолько живое. С другой стороны — там ведь произошёл взрыв… Школа, где я училась, находилась почти у самой границы гор, опоясывающих Мёртвую пустыню. Но даже не пересекая Мёртвый хребет, можно было почувствовать ужас, исходящий от этого места. Он как-то воздействовал на внутренний магический источник, словно подавляя его. Да и от других воспитанниц я слышала, что стоило проехать ближайший к школе Балль, как магических сил как будто бы становилось меньше.

— К сожалению, захватчиков это не остановило, — продолжила ведунья. — А через время стало понятно, что разделение источника не прошло бесследно. В том месте, где он находился, появилась брешь, в которую стало затягивать магию.

— Это как — затягивать? — поёжилась я.

— Медленно. По крупице. Сперва незаметно. — Тола поднялась и прошла к окну. — Прошли сотни лет прежде, чем мы поняли, что магия исчезает. Сперва списывали ослабление базовой магии на разделение источника.

— А потом?

— А потом мы заметили, что способности, никак не относящиеся к пяти базовым направлениям, тоже ослабели. — Она обернулась и в упор посмотрела мне в глаза. — Например, почти исчез талант разрывать пространство… Хотя это как раз можно списать на гибель сильнейших в ритуале.

Уже второй раз ведунья упомянула этот дар. Разрывать… пространство? Это как? Как ткань или бумагу? А это как-то связано с тем прозвищем, которым Тола наградила меня при нашей первой встрече?

— Почему вы называете меня разрывающей? — поспешила я задать вопрос. Почему-то прямо сейчас оказалось невероятно важно это знать.

— Потому что ты разрывающая, — лаконично ответила ведунья. — У тебя тот же дар, что у наших предков.

— Но у меня нет с вами общих предков. Я потомок тех самых завоевателей!

Меня прервал насмешливый взгляд Толы.

— Ты знаешь историю про Эрика и Ларсию? — спросила она неожиданно не в тему.

Я вздрогнула от вопроса. Знала ли я? О, конечно я знала эту прекрасную балладу. Настолько хорошо знала, что даже исполнила на благотворительным вечере в приюте, который в итоге оказался борделем. Удивительная песня. И удивительные воспоминания. Меняющие жизнь.

— Желала бы забыть, — вырвалось у меня против воли.

— Напрасно. История красивая. Она про…

— Я знаю, о чём эта история, — оборвала я женщину. — Один из пришельцев с Материка влюбился в местную девушку, поплыл домой, чтобы развестись, и погиб в дороге. Эта баллада исполняется, чтобы показать, что законный брак всегда важнее случайных связей.

— Верно, — хмыкнула Тола. — В Терии эту балладу понимают именно так. Но я о ней вспомнила не за этим.

— Тогда зачем? — Странно. Вроде бы небольшое напоминание, а внутри всё снова клокотало. Ярость рвалась наружу.

— Полегче, Разрывающая, — посерьёзнела Тола. — Твой огонь беснуется.

Да неужели?

— Видишь ли, Эрик и Ларсия были лишь одной парой.

— В каком смысле?

— В таком, что многие захватчики брали в жёны местных девушек, сражённые их экзотической красотой. Конечно, это в основном происходило до того, как они начали убивать местных жителей… Но этот момент мы опустим.

— Не понимаю.

Я действительно не понимала. Пыталась справиться с огнём, усмирить его, и это было сложно, как никогда. Да уж, месяцы и месяцы медитаций мне предстоят… Тут справиться поможет разве что чудо.

— Тогда скажу прямо: ты потомок одной из разрывающих, взятых в жёны пришельцем.

Я застыла. То есть, с одной стороны, ничего удивительного в этом факте не было — какая разница, что произошло семьсот лет назад? А с другой… Во мне текла кровь Ньёкаби?

— Но ведь прошло столько лет, — озвучила я.

— Это не важно. Дар передаётся из поколения в поколение, и в той или иной форме проявляется у всех женщин рода.

— Но у моей матери не было ничего подобного… — возразила было я, но осеклась. У матери не было. Значит, было у отца. Выходит, мой настоящий отец тоже потомок Ньёкаби. Надо же…

— Дар может спать поколениями, пока в роду не появится девочка. Хотя, конечно, обычно это случается чаще, — улыбнулась она.

— Получается, что я… Что я… — Вскинув голову, я уставилась в глаза Толе. — Что я сделала с боевым осколком?

— Ты его освободила, — ответила ведунья и шагнула к креслу. Её лицо обрело отстранённое выражение. — После того, как стал очевиден масштаб катастрофы, предки пытались вернуть источнику целостность. Но сколько бы ни старались — ни одной Разрывающей не хватило сил, чтобы это сделать.

— Тогда почему хватило мне?

Всё это выглядело сильно притянутым за уши. В голове не укладывалось, что какая-то неподготовленная девчонка может друг справиться там, где годами не справлялись более опытные маги. В чудеса я с некоторых пор не верила.

— Потому что у тебя сильный дар, — ответила Тола спокойно.

Я фыркнула.

— Уверена, что были и посильнее.

— Не было, — огорошила ведунья. — Как ты, возможно, запомнила из моего рассказа, все сильные Разрывающие погибли при ритуале. Их кровь не продолжилась. А твои предки к тому моменту уже затерялись на просторах Азуны.

Я застыла, пытаясь осознать. То есть, я — носитель древнего дара, передающегося через поколения. И буквально вчера я…

— И что теперь будет с источником? — тихо уточнила я.

— Пока ничего, — успокоила Тола. — Пока остальные четыре скреплены заклинаниями, он тоже останется на месте. Но после праздника мы бы хотели обсудить с тобой будущее нашего мира.

Глава 16

К тому моменту, как мы вышли на крыльцо, большой костёр пылал до небес. По краям площади, возле деревянных идолов, горели костры поменьше.

Над площадью неслась ритмичная мелодия, и людские тела покачивались в такт, словно бессознательно двигаясь в одном направлении. Мы стояли в отдалении, не решаясь влиться в пульсирующую толпу. И вот вроде бы к нам никто не приближался, но Фет всё равно стоял вплотную и крепко сжимал мой локоть. Словно боялся потерять.

— Что это за музыка? — спросил мой спутник.

— Это играет гетарт. — Тола склонилась ближе к нам и повысила голос. — Священный музыкальный инструмент. Он звучит лишь в особо торжественных случаях.

— Музыка удивительная, — призналась я. — Так и тянет присоединиться к танцу.

— Совершенно не тянет, — с усилием возразил Фет и поёжился, словно стряхивая с себя оцепенение.

Тола лишь загадочно улыбнулась. Она тоже покачивалась в такт загадочной мелодии, как остальные.

— Сейчас все, в ком течёт кровь Ньёкаби, проникнутся атмосферой, — поделилась она. — А потом выйдет старый шаман. Ждите!

О, я ждала. Так ждала… Но напряжение внутри меня нарастало с каждым ударом сердца, с каждым вдохом, с каждым движением.

— Виолетта! Что ты делаешь? — Я почувствовала, как Фет сильнее сжал мой локоть. Ему точно что-то не нравилось. — Очнись же!

Руки на плечах. Меня встряхивают. Зачем? Мне ведь так хорошо…

— Со мной всё прекрасно, — отозвалась эхом. — Отпусти пожалуйста.

— Чёрта с два я тебя отпущу, — прорычал мужчина. — Мы уходим!

Столь желанная музыка стала отдаляться. Я перебирала ногами вовсе не в ту сторону, куда хотелось. Для чего мне туда идти? Я упёрлась в землю ногами. Рука превратилась в змею, стремящуюся выскользнуть из захвата. Я сама была змеёй, гибкой и плавной. Стремительной. И ловкой…