Князь Искажений. Гексалогия (СИ) - Ренгач Евгений

Суровый прикрыл глаза, входя в транс. Он был спокоен, будто готовился ко сну.

– Барон, у меня будет только одно условие. Вложи в удар все силы, что у тебя есть. Все свои способности. Так я смогу лучше тебя изучить…

– Не переживай. Сделаю всё в лучшем виде!

Я закрыл глаза, концентрируясь на своей силе. Энергия заструилась по каналам, повинуясь моей воле. Обе мои Ветви и все навыки отозвались на зов, смешавшись воедино.

Ничего подобного я ещё никогда не делал.

Очень надеюсь, что Суровый знает, о чём говорит!

– Ну, держись!

Размахнувшись, я ударил его в грудь. Мог бы и в лицо, но опасался, что череп Охотника не выдержит нагрузки.

Стоило кулаку коснуться его плоти, как по комнате прокатился хруст. Мигнул и погас свет.

Суровый отлетел в дальнюю стену, приложившись об неё спиной.

– Что‑то мне нехорошо…

Он закрыл глаза и потерял сознание.

А ведь я говорил, что из этого не выйдет ничего хорошего!

– Милая моя девочка, поверьте мне – вы присутствуете при историческом событии. Возможно, что именно сегодня мы совершим прорыв, который позволит нам понять природу Искажений!

– Очень надеюсь на это, профессор.

Графиня Вероника Соколовская с умилением взглянула на профессора Жуковского. Маленький, растрёпанный, с крючковатым носом, Игнатий Константинович возился с каким‑то сложным прибором, пыхтя от напряжения.

Сложно было поверить, что этот странный человек – один из величайших умов Империи. Тем не менее, это действительно было так. Профессор не просто возглавлял Институт изучения Искажений. За его спиной были выдающиеся научные теории. Благодаря его трудам человечество сумело узнать об Искажениях больше, чем когда‑либо.

И сейчас профессор был в шаге от настоящего прорыва. Или, во всяком случае, он сам так считал.

Перед ним, светясь мягким сиреневым светом, лежал энергетический кристалл. Кристалл, который Жуковскому прислал барон Гордеев.

Одного взгляда на него было достаточно понять, насколько он необычный. Сила в нём струилась совсем не так, как в обычных кристаллах. Её структура отличалась от всего, что им доводилось видеть раньше.

Это была не просто энергия, а сама суть Искажений. Основа их природы, заточённая в хрупкие прозрачные стенки…

– Игнатий Константинович… – Графиня постаралась, чтобы её голос звучал как можно спокойнее. – Андрей пояснил, где он нашёл этот кристалл?

– Нет, милочка. Ни единого слова! – Профессор на мгновение отвлёкся от настройки. – Этот кристалл пришёл пару дней назад по почте. К нему была приложена записка с просьбой провести пару тестов. Хотел бы я знать, где он нашёл такое чудо, но барон не из тех, кто раскрывает свои секреты…

Вероника была полностью с ним согласна. Всё, что она знала об Андрее, говорило о том, что он никогда не раскрывает все свои секреты.

Говоря откровенно, барон был самым загадочным из всех её знакомых. А ведь ей казалось, что её невозможно удивить!

Впрочем, в этот раз никакой тайны для неё не было.

Несколько дней назад Вероника видела точно такие же кристаллы во дворе имения Гордеевых. Сложенные в кучу, они тревожно сияли, источая огромную силу.

Откуда взялись кристаллы, Соколовская наверняка не знала, но предполагала, что в них была заточена сила Высшего Искажения. Того самого, которое барон уменьшил при помощи Валентины.

За последние триста лет никто не делал ничего подобного. И если графиня права, то они и в самом деле могут узнать много нового.

А всё благодаря Андрею! И как только он умудряется столько всего успевать?

– Вероника, милая, ты о чём‑то задумалась?

Графиня заморгала, с трудом концентрируясь на происходящем. Профессор больше не занимался настройкой аппаратуры. Улыбаясь, Игнатий Константинович смотрел на неё.

Она настолько погрузилась в свои мысли, что пропустила его последние слова мимо ушей.

– Прошу прощения. Я кое о чём задумалась…

– Кое о чём? – В прищуренных глазах профессора появились весёлые искорки. – Или о кое о ком?

На щеках Вероники выступила краска.

Профессор мягко и совсем не обидно рассмеялся.

– Ну же, девочка, не стоит стесняться своих чувств! У всех нас есть свои слабости. Вот, помнится, однажды в молодости я встретил одну даму с, кхм, крайне выдающимися прелестями…

Профессор явно собирался рассказать крайне пошлую историю. Но, к облегчению Вероники, сделать это он не успел.

Прибор, который он настраивал, издал звуковой сигнал. Устройство было готово к работе.

Жуковский просиял.

– Поговорим в следующий раз. А сейчас самое время двигать науку вперёд!

Профессор осторожно положил кристалл в специальное углубление, захлопнул прозрачную крышку и нажал на кнопку.

Устройство загудело.

– Игнатий Константинович, а что должно произойти?

– Всё очень просто, моя дорогая. – Жуковский пустился в объяснения. – Концентрированный луч энергии осторожно проделает в кристалле небольшую дырочку. Из него вырвется порция энергии. Она попадёт прямо в анализатор. Устройство её просканирует, мы получим результат. Видите, всё очень просто!

– Проделает дырку⁈ Игнатий Константинович, а это разве не опасно?

– Неужели ты думаешь, что я об этом не подумал? Весь процесс совершен безопасен. Нам ровным счётом ничего не угро…

Устройство замигало и, вздрогнув, выключилось.

– Так и должно быть? – Вероника встревожено посмотрела на профессора.

– Нет, ничего подобного не планировалось… – Жуковский нахмурился. – Быстрее, за мной!

Профессор схватил девушку за руку и потащил её за собой. Они нырнули в соседнюю комнату. Стоило Жуковскому захлопнуть защищённую дверь, как в неё ударила волна энергии.

Дверь, способная выдержать прямое попадание бомбы, прогнулась и затрещала. Над головой взвыла сигнализация. В коридоре Института послышались крики – небольшая часть энергии попала и туда.

– Кажется, я просчитался… – Жуковсий схватился за голову и в избытке чувств вырвал клок волос. – Но где⁈

– Не переживайте, профессор. Искажения непредсказуемы. Вы ни в чём не виноваты!

Они выждали несколько минут и, убедившись, что опасность миновала, выбрались наружу. Оглядевшись, профессор побледнел.

– Ох, сердце…

Ноги Жуковского подкосились. Вероника успела его подхватить и почувствовала, как в спине хрустнул позвонок.

Она и не думала, что профессор такой тяжёлый!

Усилив себя Целительской магией, Соколовская поставил его на ноги. Небольшое бодрящее плетение – и профессор снова был в полном порядке.

Оглядевшись, Вероника поняла, что его так напугало. Лаборатория, полная уникального оборудования, превратилась в руины.

Это кое‑что ей напомнило. Кажется, когда они были здесь с Андреем, случалось что‑то подобное…

– Игнатий Константинович, смотрите!

Девушка подскочила к анализатору и выхватила торчащий из него листок. Это была распечатка с результатами исследования.

Жуковский быстро пробежал по нему глазами и печально улыбнулся.

– Увы, но результаты неполные. Слишком много неизвестных! Впрочем, это тоже результат…

Он уселся за стол и принялся быстро писать прямо на отчёте. Закончив, протянул листок Веронике.

– Ты ведь сможешь передать его барону, верно? Уверен, что Андрею будет интересно узнать, что нам удалось узнать!

– Да, разумеется…

Соколовская задумалась. Они с Андреем договаривались, что он заглянет к ней, чтобы открыть третью Ветвь. Она вполне сможет ему набрать и позвать в гости…

Да, определённо, именно так она и поступит!

Спустя несколько минут Вероника вышла из здания Института и направилась к своей машине. Был поздний вечер, но темнота никогда её не пугала.

Единственное, что её тревожило, – это странное чувство, сдавившее сердце в железной хватке.

В ближайшее время что‑то должно было случиться. Вот только она никак не могла понять, что именно…