Беглый в Гаване (СИ) - "АЗК"

питающую линию 24В постоянного тока, низкочастотные микрофоны и управляющий контроллер.

Цель — глушение шума до 85 дБ путём генерации встречного сигнала в протифазе. Предварительные расчёты и схемы готовы, возможно исполнение бортовыми средствами.

Пункт пятый.

Внутреннюю обшивку стен выполнить из тех же пальмовых листьев, предварительно обработанных. Использовать «щёткой» вперёд — для рассеивания звука и создания биосовместимого интерьера.

Пункт шестой.

Оформление торцов автомастерской: с одной стороны — двойной тамбур, обтянутый тканью с ветро и пылезащитой, с другой стороны — распашные ворота на всю ширину пролёта, усиленные каркасной обвязкой. Механизм фиксации в трёх точках: сверху, снизу и по центру.

— Замечания? — уточнил «Друг».

— «Друг», по шумоподавлению. Ты упомянул двойные стенки и пальмовые листья, но между ними ведь останется зазор. Что планируешь использовать как заполнитель? Хочется, чтобы мастерская не звенела, как консервная банка на обочине.

Пауза длилась меньше секунды.

— Имеются три варианта, подходящие под доступность местных материалов и климатические условия Кубы.

Вариант первый: Заполнение объёма рыхлой смесью из волокон сахарного тростника, так называемой багассы и глины с небольшим добавлением древесной золы. Плюсы: легко достать, влагостойко после сушки, неплохо держит звук. Минусы: потребуется сушка и контроль влажности.

Вариант второй: Использование джутовых мешков, наполненных обрезками тростника и кукурузных початков. Плюсы: устойчиво к плесени, легко монтируется, создаёт дополнительную диффузию звуковой волны. Минусы: объёмные и требуют фиксации.

Вариант третий: Использование переработанной ветоши и текстильных отходов, если удастся достать необходимую партию у кубинцев. Плюсы: высокая плотность, хорошие шумопоглощающие свойства. Минусы: требуется предварительная обработка от запаха и грызунов.

— Рекомендую выбрать первый вариант, как наиболее реалистичный и совместимый с задачей скрытности объекта. Инструкция по приготовлению состава загружена в твой нейроинтефейс.

— Принято, — кивнул я. — А вентиляцию ты куда втиснешь?

— Уже предусмотрена пассивная система — щелевые заборники в карнизной части и выходы через ветровые решётки в зоне крыши. При необходимости можно будет внедрить активный вытяжной модуль.

— Молодец, «Друг». У тебя не мастерская, а производство будущего получается. Ещё бы кофе сам варил…

— Принято. Передам Орландо твои инструкции по пальмовым листьям. По шумоподавлению и электропитанию — сделаем, когда закроем каркас.

— Файл рекомендаций синхронизирован с твоей локальной памятью. Ожидаю завершения обеда и нормализации обмена веществ.

— Ты просто заботливая мама, «Друг».

Он отключился, а я остался сидеть и улыбаться, глядя в небо, где когда-то был мой корабль. Там, высоко над нами, работали невидимые руки, а здесь, на касе под пальмами, начинался простой, земной проект — вернуть к жизни старую машину, которую дед Орландо когда-то хранил, словно мечту. Я точно знал — к тому моменту, как каркас закроется, в мастерской будет всё: и прохлада, и тишина, и защита от лишних ушей. И главное — дело, которое хотелось доделать до конца.

Сразу после общения с «Другом», раздался звонок из штаба центра, дежурный без подробностей сообщил:

— Вас вызывает генерал Измайлов. Немедленно.

Я успел только накинуть белую рубашку и натянуть брюки вместо шорт. Жара стояла такая, что даже шнурки обуви казались расплавленными. До штаба решил не идти пешком, а доехать на той самой проверенной «Победе», которая теперь постоянно стояла под навесом у нашей касы.

Генерал был в своём кабинете, в расстёгнутой рубашке и с сигарой, уже наполовину сгоревшей. Ветерок с вентилятора гонял дым по углам, а на столе лежали несколько распечаток на серой бумаге, с характерным кракозябристым текстом радиоперехвата.

— Заходи, — кивнул он мне, даже не поднимая головы. — Закрой дверь.

Я вошёл, сел в кресло у окна и посмотрел на него вопросительно.

— Что-то серьёзное?

Измайлов кивнул, встал, подошёл к столу и одним движением швырнул передо мной одну из распечаток.

— Смотри.

Я пробежал глазами по листу. Поначалу ничего не понял — одни цифры, фразы обрывками. Но внизу была строка: «uplink initiated — satcomm — GITMO relay», а рядом координаты.

— Это… с базы в Гуантанамо?

— Именно, — кивнул Измайлов. — Сигнал пошёл через их ретранслятор. Через двадцать одну секунду их спутник принял пакет. А потом — тишина.

— Это повторяется?

— Регулярно. Раз в семь-десять дней. Один и тот же узкий диапазон, строго направленная передача. Наши перехватывают эхо, но не сам сигнал. А кубинцы молчат — или не могут поймать, или не хотят делиться.

Я провёл ладонью по лбу.

— Что прикажете делать?

— Приказ с верха — разобраться. Тихо. Без шума. Ходят слухи, что там не просто точки-тире. А какие-то особые, стратегические данные. Возможно — даже информация об активностях нашей стороны, собранная с помощью третьих лиц. Или технологий, которых у них, по официальной версии, быть не должно.

— Значит, это может быть связано с той самой операцией «Кальмар»?

Генерал посмотрел на меня долго, словно пытался просканировать насквозь:

— Ты догадлив, Костя. Очень догадлив. И поэтому ты этим и займёшься. Подключи своего… «Друга» и всю свою птичью авиацию. А если надо, то и «Помощника».

— Понял вас, Филлип Иванович. Начну сегодня же.

Он кивнул.

— И, Костя… только мне об этом. Ни одному человеку. Ни Инне. Ни тем более тем, у кого погоны до земли. Понял?

— Как никогда.

Глава 29

Я встал, взял листки и вышел. А внутри уже крутился привычный холодок — тот самый, что всегда предвещал новые глубины. И новые тайны.

Я стоял у окна медпункта, глядя на шевелящиеся в вечернем ветерке листья пальм, когда в ухе раздался тихий голос «Друга»:

— Спутниковый сигнал, действительно исходил с территории базы Гуантанамо. Время фиксации — 04:36 по местному. Сигнал передан на геостационарный военный спутник серии DSCS. Предполагаемый конечный абонент — ретрансляционная станция АНБ в штате Флорида. Используемый протокол шифрования — KY-58. Признак приоритета — «Высокий». Вероятность передачи разведданных — девяносто три процента.

— Принято, — мысленно произнес я. — Сохрани запись и выведи маршрут на голограмму.

В голове возникла дуга — от антенны на южной оконечности Кубы на базе Гуантанамо, на спутник, и с него в сторону Флориды.

Генерал Измайлов сидел на веранде своей касы, лениво помешивая ложкой холодный чай. Я вышел к нему и жестом показал: есть разговор.

— Сигнал подтвердился, — тихо сказал я, присаживаясь напротив. — Выход на спутник DSCS, с ретрансляцией на наземный терминал во Флориде.

— Это уже становится регулярностью, — буркнул он. — У них там всё как по часам. Думаешь, просто передача? Или…

— Скорее всего, они перекачивают данные по системе ECHELON. Местные операторы ловят всё, что только можно, фильтруя по ключевым словам — «СССР», «Кастро», «Ракеты», «Лурдес»… а потом — по кабелю на Форт-Мид. Или на плёнках — «Геркулесами» в Хоумстед. Всё зависит от срочности и важности перехваченной ими информации.

— Кабель с Гуантанамо на Флориду — как ты это смог узнать? Насколько я знаю, у никого из наших о нем нет никакой информации.

— Анализ «Друга». «Помощник» как вы в курсе, ведет перехват всего над этим регионом. Данные о трафике сбрасывает «Другу». Он сравнил объем нашего трафика с тем что передают пиндосы через радиорелейку и тропосферу, баланс сильно не сходится. Ведь не может перехват в Гуантанамо ловить на порядок меньше чем есть реального трафика у нас?

— Конечно нет.

— Отсюда был сделан вывод, что у них еще есть в наличии скоростной канал связи, который при этом не дает излучения, а по нынешним временам это может быть только подводный кабель.