Беглый в Гаване (СИ) - "АЗК"

— Где? — Измайлов выпрямился, уже без сигары.

— Район к юго-востоку от Гуантанамо. Шельф. Кубинские воды, без всяких оговорок. Вот координаты.

Проекция сместилась, показав карту с точкой — крупно, с обозначением глубин. Появилась модель буя, примерные данные по частотам, зоне охвата. Генерал молчал, только подбородок у него чуть дёргался — значит, злился.

— Как думаешь, зачем?

— Думаю, что не просто так. Это контроль входа в залив, контроль береговой зоны, а может быть, попытка засечь наши лодки — если они решат развернуть что-то побольше. Установка этих буёв — это не просто шпионские шалости, — сказал я, показывая Измайлову схему на коммуникаторе. — Судя по конфигурации антенн и полосе приёма, они настроены на локализацию направленных радиосигналов.

— То есть? — прищурился генерал.

— Они будут «ловить» конкретные излучения: работающие станции связи, наши загоризонтные радары, даже сигналы от командных пунктов. Причём с высокой точностью, по методу фазовой интерферометрии. В паре с проходящими спутниками это даст им точные координаты объектов на юге острова.

Глава 30

Измайлов выругался почти шепотом:

— Это уже не разведка. Это подготовка к реальному к удару. Чёртовы шакалы… — пробормотал он. — Что предлагаешь?

— Два варианта, — я разложил по пальцам. — Первый — наблюдение. Отправить дрон и вести запись, а потом поднять шум через кубинцев, мол, сами нашли. Второй — удар. Их парни из спецназа ВМС Кубы — «Лос Тибуронес» — случайно оказываются в нужной точке, находят установку, фиксируют факт вмешательства и вытаскивают пару американских водолазов за жабры вместе с буями.

— «Акулы», говоришь… — Измайлов улыбнулся. — Давно не слышал о них. Серьёзные ребята.

— Именно. Работают молча, быстро и без утечек. «Друг» может отследить сброс в реальном времени. Главное — подгадать момент. — Можем снять кино на борту «Gaviota», в цвете и со всеми подробностями. «Птичка» доставит на борт их баржи несколько «Мух», а «Помощник» обеспечит непрерывную запись подхода их водолазов из международных вод в территориальные…

Генерал подошёл к окну, будто там можно было увидеть шельф и чужие буйки.

— Хорошо. Действуем вторым вариантом. Только аккуратно. Пусть это будет случайная тренировка, дайвинг, научная группа по течениям — что угодно, лишь бы без прямого конфликта на этом этапе.

Он повернулся ко мне:

— Организуй координацию с «Помощником» и «Другом». Пусть держат это под прицелом. Сигнал — и «Акулы» выходят.

— Принято. Оповещу, как только они начнут подготовку к сбросу. А «кино» начнем снимать намного раньше.

— И… спасибо тебе, Костя. Вот честно. Без тебя мы б сейчас сидели тут с открытым ртом, не зная, что прямо под носом у нас чужой улов в сети.

Дел было много — а ночь над Карибами только начиналась.

Я сидел в запертом на ключ служебной комнате под кондиционером и листал сводку. «Друг» молчал, но я знал — готовится кино. И действительно, через полчаса оно началось.

— Объект «Гавиота» в пределах досягаемости. Визуальный контроль установлен, — отрапортовал «Помощник».

На голограмме над коммуникатором медленно вращался в проекции корпус старого, потрёпанного судна. Плавучая антенная платформа? Рыболовецкий траулер? Камуфляж отличный, но «Птичка» видела всё.

— Подключаю «Мух». Три единицы в малошумном режиме, под локальным маскировочным полем, — произнёс «Друг».

— Развести по секторам, держать в тени.

— Есть.

Я смотрел, как на экране вспыхнули дополнительные ракурсы наблюдения: с одной «Мухи» — корма, со второй — надстройка, с третьей — левый борт.

Волны мягко покачивали «Гавиоту». В кадре появились двое мужчин в чёрных комбинезонах. Один открыл контейнер, и на палубе показался буй — серебристый, с короткой антенной и непонятным куполом внизу.

— Идёт сброс! — сообщил «Помощник».

— Отметить координаты, — отозвался я.

— Есть. Координаты нанесены. Готовность кубинского спецназа — полная. «Акулы» на рубеже выдвижения.

— Передай генералу: начинаем. Гостям — сюрприз.

Я откинулся на спинку стула и сделал глоток тёплого кофе — «Помощник» уже полчаса держал «Гавиоту» в кадре.

— Подводное движение под кормой. Тройка водолазов. У каждого по объекту — предварительно идентифицированы как буи с акустической аппаратурой. — отозвался «Друг».

На экране, в чёткой синей палитре инфракрасного спектра, были видны три силуэта, неспешно удаляющиеся от судна. Под каждым — малый буксировщик. Двигались почти бесшумно, на глубине около двадцати метров.

— Пеленг стабильный, направление — юго-запад, — продолжал докладывать «Друг». — Через шесть минут войдут в территориальные воды Кубы.

— Ждем, — сказал я. — Только после границы.

— Принято. Вектор входа привязан к ориентиру «Пунта Майси» и отметке №4 по карте ВМС Кубы.

Через несколько минут «Гавиота» осталась позади, а водолазы, не меняя курса, пересекли воображаемую черту.

— Пересекли. Захват возможен.

Через пару минут тон в голосе «Друга» изменился:

— Контакт. Группа «Los Tiburones» вышла из-за рифа. Первый захват — есть. Второй — есть. Третий… подтвержден. Объекты удерживаются. Буй №2 при попытке отделения — нейтрализован импульсом. Без повреждений.

— Снимаем?

— Постоянно. Идёт съёмка с трёх ракурсов. «Птичка» с высоты, одна «Муха» с уровня воды, дрон под маскировкой из тени рифа. Все ракурсы с привязкой к береговой линии. Нарушение однозначно зафиксировано в пределах суверенных вод Кубы.

К водолазам подошёл корабль сопровождения кубинцев — бело-синий водолазный бот с открытой палубой и грузовой лебёдкой. На глазах у всего экипажа «Гавиоты», стоящей метрах в восьмистах, но в международных водах, всех троих водолазов, буксировщики и собранные буи аккуратно поднимали на палубу.

— Кубинцы действуют открыто, — прокомментировал «Друг». — И с акцентом на международную демонстрацию. Операция проведена без единого выстрела.

— Так задумано. — После чего вздохнул с огромным облегчением.

— Кино получилось? — спросил я у «Друга».

— Очень художественное. Отправить в архив или сделать спецвыпуск для Измайлова?

— Спецвыпуск, конечно, и… музыку добавь. Что-нибудь с перкуссией.

— Кубинский джаз или лёгкий румба-бит?

— Удиви меня.

На мостике «Гавиоты» стояла тишина, в которой можно было услышать, как щёлкает реле кондиционера. Потом разом взорвались трое.

— Bloody hell!(Черт возьми!) — капитан ударил кулаком по столу с картами. — How the fuck did they spot us? We were three bloody miles out!(Как, черт возьми, они нас засекли? Мы были в трех чертовых милях от них!)

— Bollocks!(Чушь собачья!) — рявкнул рыжий, крепко сбитый офицер SBS, бросая на штурвал взгляд, полный ненависти. — That was their turf, you blind fuck! They dragged us in! We shouldn’t have dropped those bastards so close!(Это была их территория, ты, слепой ублюдок! Они втянули нас в это дело! Нам не следовало подбрасывать этих ублюдков так близко!)

— Jesus fucking Christ, you’re both morons(Господи Иисусе, вы оба идиоты), — холодно произнёс третий — худощавый тип в очках и лёгком пиджаке. Его акцент был оксфордским, а взгляд — как у бухгалтера MI6. — You let the whole op go tits up in front of a bloody camera. I told you: no direct deployments. Only signal buoys. You went full-on amateur hour(Ты выставил всю операцию напоказ перед чертовой камерой. Я же говорил тебе: никаких непосредственных действий. Только сигнальные буи. Ты был настоящим любителем.).

— Do you think they had a damn camera⁈(Думаете у них была чертова камера⁈) — офицер SBS захлебнулся. — Where did the Cubans get high-resolution optics in 1982?(Откуда у кубинцев оптика высокого разрешения в 1982 году⁈)

— This isn’t about Cubans, mate.(Дело не в кубинцах, приятель.) — третий поджал губы. — These must be the Russians. Or worse. Have you ever heard of the «ghost fleet» off the coast of Vladivostok?(Это наверняка те самые русские. Или еще хуже. Вы когда-нибудь слышали о «флоте-призраке» у берегов Владивостока?)