Главное, не пропустить к куполу.
А в бой вступают драканы гарнизона Дэба.
— Страшные люди, — отмечаю про себя, — вон как косят врагов.
Это последнее, что я успел подумать, получив в бок снарядом.
Глава 33. Две легенды
…Пламя драконов, непрерывно поливающих огнём чернородцев. В небе алые вспышки защитников крепости. Черно-красные вспышки от солдат Мглы.
Мир вокруг полностью черно-красный.
… Это битва моими глазами и в голове от дракона Маркуса. То, что отпечатывается у меня в сознании. То, что я вижу сама, и что видит он с высоты.
Чернородцы лезут со всех углов. Крепость вся в осаде, на всех стенах висят и перемещаются в местах разрушений чернородцы.
Тысячи, тысячи!
За ними идет непроглядная Мгла. Жестокая, безжалостная.
Океана не видно. Земли не видно. Один черный мрак кругом, освещаемый вспышками.
Рядом с куполом по периметру и вдоль стены кругом трупы защитников. Драканы и истерзанные драконы падают на землю. Некоторые прямо около нас. И если они не рядом с куполом, их тела поглощает мрак.
Гарнизон Дэба бьётся рядом, не пропуская к куполу чернородцев.
Они наша защита.
Мы стоим рядом, три женщигы-вэлби.
Королева Мэлли, неизвестно каким чудом оказавшаяся здесь. Истинная короля Арчибальда, который, будучи раненым, доставил её сюда.
Я даже не могу удивляться в эти мгновения. Это что-то запредельное, высшее. Я просто понимаю, что она тоже, как и я, была призвана в этот мир высшими силами, для его защиты.
Древний мир Вэлбитерры, через души раскиданных по мирам вэлби, пытается помочь современной Вольтерре.
По сути, мы все здесь Дары, дочери Джордана.
И нашёлся, нашёлся наконец-то пропавший Джеральд, который, будучи также тяжело раненым, после взрывов на границе, доставил все же сюда ту девушку. Ту исчезнувшую голубую магичку.
Я даже имени её ещё не знаю.
Нам некогда знакомиться. Мы просто понимаем и принимаем, что мы здесь сестры. Что мы три настоящих голубых вэлби.
Потому что у нас становятся голубыми не только ладони, но и руки, что мы тянем к куполу. Как в той древней битве, тысячу лет назад из моего видения.
И потому, что от нас идут целые голубые потоки, а не голубые нити, как от других помогающих магов.
Мы держим купол. А Руся и мальчики помогают нам пробудить и усилить эту древнюю магию, прижавшись к нашим ногам и укутав иглами.
Мы как три кокона — рыжий, коричневый и чёрный, с голубыми руками.
— Мальчики, получаются, тоже маги, — осознаю я, — они все трое маленькие маги.
Каждый помогает "своей" вэлби, окутав своими иголками. Может быть поэтому у нас стали голубыми руки, а не только ладони.
Все нам помогают, чем могут, нет равнодушных.
Все собравшиеся хором повторяют слова древнего заклинания, вместе с нами:
— Живи в веках, Вэлбитерра! Живи в веках, Вэлбитерра!
Могучий и кряжистый Дэб бьётся рядом, не пропуская к нам чернородцев. Он наш Джоржан здесь. У него в руках огромный меч, и он крушит им врагов направо и налево, не пропуская к куполу.
Почти у всех драканов рядом с ним либо мечи, либо палицы, и они страшны и яростны в этой битве. Самый боевой гарнизон драканов, страшных в своей ярости.
Но, Боги, врагов тысячи, тысячи!
Почему там много? Сколько же ты накопила силы, Черная мгла!
Я её чувствую! Чувствую как грубую, безумную женщину-чудовище, порабощающую миры. И у неё слишком много накопленной силы…
Я уже вижу этих чернородцев. Это страшное зрелище.
Черные фигуры без лиц, вместо лиц словно провалы. У всех какое-либо оружие в руках, многие стреляют горящими стрелами.
Слишком много чернородцев рядом, несущих часть её Черной магии. Слишком много!
И купол реагирует…
Купол начинает трещать и разрушаться, я это слышу, чувствую. Нас не хватает, не хватает!
Позади казарма, тюрьма, госпиталь, храм, дома. Там была вся жизнь, там люди, которые не могут сами защищаться, многие же там остались, там дети.
Я вижу, как полыхает мой лазарет, как бегут оттуда под купол люди. Грегор, санитарки, что выхаживали меня, раненые воины.
Многие не успевают добежать…
Они падают, падают, и тут же их поглощает маслянистая Мгла, ползущая по земле за своими воинами.
Взрывами повреждается тюрьма. Боги, там же заключенные! Такие же люди, что называли меня Голубой Ручкой.
И вот они действительно полностью голубые теперь, мои руки!
Я вижу, как от тюрьмы бегут под разрушающийся купол арестанты. Их видно по арестантской одежде. Их несколько сотен. Тюрьму перестали охранять, и они смогли выбраться.
— Какой смысл охранять тюрьму, если горит страна? — вспоминаю я свои же слова.
Может быть их и вовсе напоследок не заперли?
Заключенные несутся прямо ко мне, и только несколько человек прячется за собравшимися женщинами. Кажется, среди этих трусов мелькнул и насильник Кречетов.
О, да там среди женщин спряталась ещё и драконица Синтия? Ах ты рыжая трусость, еще драконом называющаяся! Ведь можешь же плеваться огнем!
Остальные заключенные с ходу вступают в бой с чернородцами. И это сильное подспорье. Несколько сотен озлобленных мужчин.
У Чёрного Буйвола силищи ведь не меньше, чем у Дэба.
Так он и встаёт рядом с Дэбом, не пропуская чернородцев, орудуя направо и налево огромной палицей, подобранной у погибшего дракана. И около него растёт гора порубленных вражеских тел.
Арестанты и их охранники бьются плечом к плечу.
— Королевская амнистия тебе потом будет, — кричит Дэб.
— Дожить ещё до неё надо, — отвечает Черный Буйвол, — укладывая палицей очередного нападающего.
Наш тюремный философ…
Но купол трещит, трещит, сверху начинают осыпаться магические осколки.
Он скоро совсем рухнет. Нас, нашей силы вэлби, не хватает.
Я вижу, как очередной взрыв разносит белый памятник. Памятник подвигу моей матери — Даре Вэлби.
Просто ДАРЕ.
Не получается у нас стать Дарой, спасшей этот мир. Не получается, никак.
Вдруг становится нестерпимо больно в сердце. Что, что происходит?
Почему так больно, как игла в сердце?
…Мой дракон, весь в крови, с огромной раной в боку рухнул прямо у моих ног. Под купол. Это же Маркус, Маркус!
— Дара, уходи, — прохрипел он в моем сознании.
— Мне без тебя не жить, Маркус! Ты мой истинный, ты моя жизнь! Не смей, не смей умирать. Ты под куполом!
Но купол трещит и рушится, уже по всей своей площади.
Больше нет голубых рук, нет помощи древних вэлби.
Только крики людей, только пожирающая Черная мгла и последний наш голубой остров, резко сокращающийся и сжимающийся.
Где я, где тело дракона Маркуса? Уже все смешалось.
А я?
Не знаю, что мной ведёт, но я бегу к месту, где был памятник, за купол. Я понимаю, что должна быть именно там. Это место моей силы. И никто меня не тронет!
Теперь я — этот памятник!
— Дара, — кричали драканы, — уходи, уходи!
Они ложились у моих ног, защищая меня и истекая кровью. Для всех я была Дара.
Ну и пусть. Пусть думают, что я Дара. Я такая же, как она.
Нет, понимаю, я сильнее!
Эту битву Черной мгле не выиграть!
Во мне разгоралась ненависть! Пальцы колово, физически кололо, и между ними полыхали не голубые, а синие искры.
Разгоралось свечение во всем теле. Я вся становилась похожа на сине-голубой факел. Нет, просто синий. От которого шло мощное свечение вверх.
Я чувствовала, что от меня идет сила. Во мне колыхалась невероятная ненависть. И сила, нереальная, магическая сила ненависти к врагу.
— Ты не пройдешь, — кричу я Черной мгле. — Я не дам тебе пройти! Ты не пройдёшь!
Я чувствую, как сжалась в злобе Черная мгла, я чувствую её ненависть и злобу!
Памятник валялся в разрушении, а я стояла над ним и от меня шло мощное синее свечение, все сильнее и сильнее. Вокруг все словно все застыло, купол больше не падал, люди не умирали.
