Черноземье. Король (СИ) - Белов Иннокентий

Зато можно каждый день с умилением смотреть, как растет маленькая Грита и играть с ней. Долго разговаривать с сыном, когда у него случается увольнительная из Гвардии, постоянно присутствовать дома и спокойно спать в своей большой спальне.

Много времени зимой изучал свои первоисточники, выбирал, что можно в имеющихся экономических условиях запустить в производство. Опыт в непрерывных плавках у самого Водера и его подмастерьев заметно вырос, металл получается с еще большим процентом стали, так что отрыв от конкурентов серьезно увеличился.

— Пусть они даже ничего не знают про подобное! — довольно усмехаюсь я.

«Считай, у него и меня уже образовалась целая фабрика из шести кузниц, еще она с четким разделением производства работает. В каждой делают свою привычную часть работы, не приходится перенастраиваться постоянно, как вынуждены поступать все остальные кузнецы. Тот же самый конвейер на местном уровне выходит», — хорошо вижу я.

Да, те кузницы, где жили астрийские крестьяне, уже включились в производство, там особенно часто стучат штампы и прессы, выполняя большую часть машинной работы вместо живых мастеров.

«Еще работает на нас уже три десятка человек, все получают очень хорошо, хотя конкуренты часто пытаются переманивать работников Водера. Двоих ведь уже, самых плохеньких, переманили, теперь пытаются сами строить каталонские печи. Но там разных хитростей тоже немало имеется, только все подобное вообще не важно на самом деле», — признаю я.

Ведь довольно скоро, наверно, в новом году, заработает промзона около рудников и тогда окажется внезапно, что возить морем руду в Астор уже совсем бессмысленное занятие.

— Чисто только разориться стоящим на пути прогресса мастерам!

— Печи построят, конечно, но хороший металл получат не скоро. И такие прессы со штампами не смогут сами создать! — сам Водер довольно спокойно относится в подрывной деятельности конкурентов, когда я его спрашиваю. — Эти двое подлых перебежчиков и четверти всей работы твоих печей не знают. Поэтому заставят только деньги своих новых хозяев понапрасну потратить. Не стоит им жизнь портить сейчас, они сами ее себе позже испортят!

Спрашиваю я, конечно, про то, не стоит ли нашим беглецам выдернуть ноги как-нибудь темным асторским вечером.

— Не только для того, чтобы именно их наказать. Чтобы все остальные тоже знали, что так просто уйти с секретами ни у кого не получится? — настаиваю я на положенном воздаянии для изменников нашему делу.

— Ну, сломать что-нибудь у перебежчиков лишним точно не будет, — соглашается со мной Водер. — Пусть они сначала уговорят новых хозяев начать дорогое строительство. А потом им можно что-то сломать. Или новые хозяева сделают такое уже сами.

Его так же охраняют мои люди, но уже не так конкретно, как раньше. Двое охранников провожают вечером и встречают поутру, у дома больше не караулят. Еще на промплощадке постоянно дежурят по двое вооруженных людей. Вроде и немного народа привлечено к промплощадке, но постоянно приходится держать под ружьем шестерых охранников, что меня тоже не радует.

Конкуренты по кузнечному делу понемногу все-таки разоряются, но сдаваться на милость технического прогресса не спешат, держатся до последнего.

— Да я бы их и сам не взял к себе. Высмотрят все и снова попробуют начать! Мешаться только под ногами будут! Делают всякие простые изделия и пусть делают. Те же подковы мы очень дешево штампуем, считай, в три раза дешевле прежних цен. И наши еще качественнее выходят, так что покупают каждый месяц все больше и больше, — отвечает мне кузнец на вопросы.

— Да, частные покупатели берут и хвалят. Но городская казна только у друзей Крома подобные изделия покупает. Задорого берет в огромных количествах для нашей Гвардии плохие подковы, а такое дело — вообще непорядок! — говорю я себе, сходив на кухню, где прихватил из остывающей на плите кастрюли на тарелку пару особо вкусных колбасок производства все той же Клои.

Грита недавно ушла с охраной на свое ежеосьмичное выступление, поэтому я пока один сижу в своем кабинете и думаю обо всем сразу.

— Никак не хочет отказываться от выступлений. Впрочем, пусть поет, если ей так хочется. Какой смысл ей что-то сурово запрещать, если я сам когда-то начну надолго уходить из Астора?

Зато наши кузницы начали выпускать уже серьезный такой ширпотреб в виде почти современных по форме, но сильно упрощенных плугов, борон и прочих сельскохозяйственных орудий.

— Нельзя на одних лопатах и топорах останавливаться! Нам нужно за зиму начать производить сложные изделия, чтобы к весне мы уже могли принимать заказы. В Черноземье полностью свободный рынок для массовой обработки земли. Только мы с нашей низкой себестоимостью качественного железа может производить подобные плуги и бороны, — уговариваю я сильно сомневающегося Водера.

«Ну, он переживает про тактику, я же думаю именно стратегически!» — хорошо понятно мне.

Внедрение передовых методов должно поднять обработку земли на совершенно новый уровень и повышенную урожайность. Пусть все наши изделия пока очень дорогие, но крестьяне после наглядной демонстрации скидываются деньгами и покупают вместе по одной бороне на десяток успешных хозяйств. Те крестьяне, у кого нет возможности обрабатывать землю по-новому, начнут довольно быстро проигрывать конкуренцию. Потом их земли скупят более удачливые соседи, что с социальной точки зрения не очень хорошо выглядит. Но укрупнение сельского хозяйства, повышение его производительности и высвобождение рабочих рук мне самому необходимо. Чтобы давало оно больше в разы продукции на продажу, а не только самим крестьянам немного поесть и чуть-чуть продать.

При имеющимся допотопном хозяйствовании на земле никак продовольственную проблему для экспортных поставок не решить.

— Хорошо все делать, когда есть настолько подробные чертежи! — откровенно радовался еще тогда Водер.

Чертежи я, конечно, сам перерисовываю на бумаге, потому что показывать ему в цветном изображении современные изделия все-таки нельзя.

Именно кузнец решает, что из имеющегося на чертежах он сам может произвести, а от чего лучше пока отказаться в пользу удешевления конструкции. И ее заметного облегчения, ведь мощных тракторов, на которые рассчитана данная техника, здесь еще долго не появится. Пока работу делает простая лошадка или пара лошадей, у кого есть такая сильно богатая возможность.

А она есть пока только у тех предусмотрительных хозяев, которые увели всю скотину в сторону рудников на время нашествия и незаметно отсиделись два месяца на самых дальних хуторах. Таких деловых хозяев получилось не так уж и мало, примерно пятая часть всех хозяйств. Понимали крестьяне, чем закончится нашествие степняков со временем, самым беспощадным грабежом все и закончилось.

«Ладно, хоть никого не убивали и не насиловали, как все обычно случается. Ну, почти никого», — вспоминаю я свои договоренности с Беями.

«Вот пользователи передовой техники станут основными производителями продуктов, а бывшие соседи на них же работать станут. Или в город уйдут. Лучше еще в пару городов, которые я собираюсь основать!» — напоминаю себе я.

Поэтому по четыре часа каждый день работаю переводчиком в своем училище, надиктовываю первоисточники, принесенные с Земли. И сам начинаю больше понимать по электричеству, геологоразведке, фельдшерскому делу, химическому производству, добыче и плавке металлов, еще очень много чему, что можно хоть как-то применить в здешнем средневековье.

— Ну, плавку металлов и работу штампов с прессами я из местных времен уже примерно в наш восемнадцатый век перенес, — снова улыбаюсь я.

Да, именно в кузницах удалось в значительной степени применить современные технологии. Еще рынок им вполне соответствует и то же мое цементное производство.

— Хотя, сейчас идет наладка первых ткацких станков из примерно такого же времени моими учениками, — напоминаю себе я.

— Почти года обучения уже хватает, чтобы обслуживать ткацкое производство, отправлять экспедиции на те же нагорья, с охраной, конечно. Пусть ищут выходы разных полезных ископаемых, хорошо бы каменный уголь в большом количестве найти, очень нужное дело для моей промышленности. Он же тоже должен здесь найтись, как на той стороне гор имеется. При училище уже открыт фельдшерский пункт, где немного обученные медсестры оказывают первую же помощь горожанам, пока больше набивают руку. Берут с больных и пострадавших совсем небольшую плату, поэтому очередь стоит и сидит перед фельдшерским пунктом с утра до вечера. Правильно обработать открытую рану и грамотно наложить повязку — уже одно подобное знание дорогого стоит для местных жителей. Есть четверо будущих химиков, которые займутся производством серной и азотной кислоты, еще всей будущей нефтепереработкой. Обучаю молодежь нашим знаниям, пусть они идут разрез с местными привычками и понятиями. Хорошо, пока здесь можно жестко приказывать ученикам, ведь подобное иначе не работает. Всем обещана очень хорошая плата сразу же после начала работы, как будущим техникам и когда-нибудь инженерам, — рассказал недавно я той же Клее про свои начинания и прочие успехи в просвещении.