Черноземье. Король (СИ) - Белов Иннокентий

— Ну, вот и отлично! — говорю я вернувшимся с отчетом доверенным людям. — Крестьян опросили? Монету им человек Тельсура не зажимает? Кормят хорошо? В общежитие печи топят, дают просушить мокрую одежду?

Интересуюсь всеми подобными мелочами и в дорогу с собой даю своим людям список вопросов, на которые мне нужны правдивые ответы. Выдаю сразу старшему команды под личную ответственность артефакт правды, ему его вполне на недолгие расспросы хватает.

Пришлось еще нанятым восьми десяткам крестьян выдать по две пары гвардейской, третьего срока ношения, формы и такие же сапоги. На складах скупил по два тайлера комплекты формы и за один тайлер две пары сильно поношенных, но крепких и качественных сапог через того же Генса. Поэтому крестьянам выдаю в счет платы по себестоимости. У них самих лишней одежды нет никакой, а выданная как раз самая такая рабочая, еще потом в ней пару лет на своей земле отпашут.

«Если кто не успел снять с дворян и опытных воинов что-то для себя. Хотя командиры взводов мне рассказывали, что все добытое честно на всех поделили еще тогда, — вспоминаю я. — Но при каждых ста тридцати крестьянах находилось всего по сорок дворян и воинов, так что трофеи с одного хорошо одетого и вооруженного покойника пришлось делить на троих-четверых крестьян».

Зато полностью вернулись все будущие гвардейцы, ведь у них возможно серьезное продвижение по уровню общественной и социальной значимости. Из совсем простых и чужих крестьян превратиться в настоящего защитника Черноземья, однозначно — сильнейший карьерный рост в данном случае получается. И по плате все тоже интересно, через годик уже по три тайлера получать начнут, когда сдадут первый экзамен в казармах. Сейчас пока по полторы золотых монеты имеют в статусе учеников, но ведь еще красивая форма выдается и кормят защитников Черноземья хорошо.

— Опять же — большое уважение от горожан и крестьян! На своей земле в жизни такого не дождешься!

Так сказали новички в казармах, даже молодой Ольг подобные разговоры услышал и мне потом передал:

— На Севере люди Капитана набирают всех на работу, землю копать и носить тоже по два тайлера. Кормят неплохо, но все же похуже, чем здесь, на военной службе. Только, когда свое хозяйство на тяжелом крестьянском труде начнет хотя бы по два тайлера выдавать в месяц? Про три даже разговора никакого нет, многие крестьяне, которые давно уже хозяйство около Астора держат, по столько денег сами не зарабатывают. Поговорили мы уже с местными мужиками, узнали у них все про все, — довольно откровенно ответил на вопросы один из астрийских крестьян старослужащим гвардейцам.

С чем я не спорю, все же крестьяне на своих наделах не могут выдавать слишком большое количество зерна и овощей.

— Через пару лет до подобного дохода можно дожить, никак не раньше. А рвать жилы и гробить здоровье требуется уже сейчас, вообще себя не жалея. Там же нет вообще ничего, ни соседей каких-то, которые могут хоть как-то помочь, ни лавок с рынком поблизости, купить нужное тоже негде, — продолжает он рассказ. — Поселение пока маленькое, им столько продуктов точно не нужно будет. А в Астор возить не на чем, да и не зачем вообще.

— Так здесь же тоже не легко обучение проходить? В Гвардии? По рукам получаешь постоянно учебным мечом, все пот проливаешь с утра до вечера на занятиях? — переспросили его гвардейцы.

— Все так, здесь приходится пот и кровь тоже проливать. Было бы совсем тяжко, но все же не так, как у наших бывших дворян. Вот там лупили беспощадно совсем и по кистям, и по локтям, и по плечам, и по головам. Били нас просто безбожно старые воины. Как пойдешь со старым воякой на мечах стоять, уже точно знаешь, что отлупит он тебя до полной потери сознания, только тогда в покое оставит. Так что уже часть самого тяжкого обучения мы в проклятом Сатуме прошли, теперь все же полегче гораздо. И учат здесь по-человечески, после дворянской муштры так все хорошо терпимо, — и дальше откровенно рассказал все крестьянин.

— А с землей как же тогда? — еще спросили его.

— А, что земля? Пока получил навсегда, теперь она никуда не денется. Я ее соседу в аренду отдам, съезжу по весне, возьму через полгода две осьмицы отпуска, как в Гвардии можно. Немного сам поработаю, колодец там подниму, канавы прокопаю, а дальше пусть он мне по трети тайлера платит в месяц. И сам ее разрабатывает все время, себе и мне зарабатывает, — дальше весело доносит до слушателей имеющиеся мысли по данному поводу довольный новой судьбой парень.

Которому посчастливилось приглянуться опытным гвардейцам за свой боевой характер и силенку в руках больше остальных. Люди Генса отобрали пока девять осьмиц молодых астрийцев на обучение, только кого-то думают отчислить попозже по итогам обучения.

— С Ратушей оговорено на семь осьмиц новых воинов. Но если парни окажутся хороши в учебе и с характером, то я всех сам оставлю. Ничего, Касса не развалится, лишних гвардейцев в наше время много не бывает! — так ответил мне Генс на подобный вопрос.

— Ну, если тебя пригласили перейти в разряд настоящих воинов, отказываться от такого ради работы на земле точно глупо, — соглашаюсь я с ним.

Мои работники тоже все вернулись, и еще какая-то часть остальных крестьян на присмотренные места пришла.

— С семь осьмиц наших парней ушли на родные земли, — рассказывает мне один из вернувшихся к Водеру крестьян, которого я смог опросить первым.

— Откуда точно число знаете? — удивляюсь я.

— Так они все долго собирались и делились по своим землям сразу в отряды. Так что всех обошли, поспрашивали у каждого, не хочет ли он прямо сейчас посетить землю предков.

— Странно, я думал будут держаться по двое-трое, чтобы оказаться незаметнее степнякам, — удивляюсь я.

— Нет, хотят оказаться более сильными, чтобы справиться с небольшим отрядом степняков. Ведь воины уже настоящие, не гоже таким от ордынцев прятаться, — с гордостью заявляет мне новый работник.

— Понятно, — с неким уже знанием будущих неприятностей отмечаю я.

«Крестьяне слишком много про себя поняли, теперь хотят прийти на родину не как трусливые беглецы, а громко заявить о себе при случае. Степняки по своим новым владениям совсем расслабившиеся ездят, не ожидают никакого сопротивления, да еще активно вооруженного. Потеряют несколько воинов, потом ко мне претензии выскажут», — заранее понимаю я будущее.

«Ну, если кого в плен возьмут и говорить заставят, сдадут меня астрийцы, что свободно теперь живут в Черноземье. Что никто им родные места не стал запрещать посещать. Но это уже наше дело, как с пленниками поступать самим, — решаю я. — Извиняться перед степняками не стану, их наши отношения с пленниками из Сатума вообще не касаются».

Ювелиры продали моей трофейной ювелирки за целую зиму на тысячу двести тайлеров и еще триста пришло с общей нашей закупки. Поэтому очень дорогой запуск промзоны на Севере все-таки пока не заставляет похудеть мою казну.

— Но дно в груде сокровищ уже обнажилось. Получил примерно десять тысяч золота с них и еще на пару тысяч осталось, не больше! — вспоминаю я свои недавние подсчеты драгоценной фактуры в Кассе.

— Так что все у меня хорошо! — киваю я зеркалу при свете благоухающей свечи и поднимаю бокал с дорогим вином. — Чего и вам всем желаю!

Как тут же я слышу сигнал скоша, лежащего обычно у меня в ящике стола.

— Черт, накаркал, старый дятел! — ругаюсь я на себя. — Только похвастался и вот, что-то явно случилось! Раз Клея вызывает меня поздно вечером? Точно беда какая-то!

Ставлю довольно нервно бокал на стол, расплескав вино, подхватываю все вызывающий меня артефакт и пускаю на него ману.

— Ольг! Я мужа только что убила! — слышу я через скош голос Клеи в полной панике…

Глава 15

— Что? — сначала я даже не понял простую фразу, настолько не ожидаю ее именно сейчас услышать.

Что Клея кого-то убила. Даже не кого-то, а самого главу Совета Капитанов! Что уже вообще ни в какие ворота не лезет! Самого влиятельного жителя Астора и всего Черноземья! С которым у меня столько всего связано! И теперь многое непременно рухнет! Когда выберут кого-то из откровенных сопляков новым главой Совета? Их же там в Совете примерно половина? С бывшими главами Гвардии и Стражи так точно большинство получится?