Черноземье. Король (СИ) - Белов Иннокентий

Я подталкиваю в локоть застывшую на входе женщину, она тут же направляется к лестнице. Поднимаюсь рядом с ней, слышу пару вопросов от служанок, выглянувших на лестницу, не нужна ли госпоже помощь.

— Нет, оставайтесь в своих комнатах! — отвечает им Клея не своим голосом.

— Скажи им, что Кром в большом гневе, чтобы не выходили, — тихонько шепчу я Клее на ухо.

— Ваш хозяин сейчас в гневе и очень разозлен. Лучше вам с ним не встречаться, — громко говорит она и вопросительно смотрит на меня.

Зачем я все подобное ее прошу говорить, если ее муж уже мертв бесповоротно.

«Да потому и прошу, что по моему плану он еще должен быть жив. Хотя бы пару минут», — ничего подобного Клее я не говорю.

Только подталкиваю ее быстрее подниматься по лестнице, хотя Клея совсем расклеилась, едва переставляет свои ноги. Перед спальней, уже в своей гостиной, она замирает, боясь снова увидеть, что только что натворила.

Я прикрываю дверь гостиной, выхожу из невидимости, смотрю на виноватое лицо своей подруги, но ничего ей не говорю. Просто кладу мешок на пол и деловито достаю ведро с тряпками, наливаю воду из меха в него.

Здесь горят дорогие свечи, и накрыт изысканные блюдами небольшой столик, явно Клея ждала мужа в такой праздничный день. Но он где-то отмечал праздник с приятелями и вернулся домой здорово разъяренным.

— Показывай, где он лежит! — сердито шепчу Клее, вскоре вижу в ее симпатичной спальне растянувшееся вдоль камина тело своего компаньона.

«Теперь уже в прошлом компаньона, конечно», — проверяю я уже холодеющее тело.

Кром вытянутся во всю длину, только руки под собой. Почему-то полностью одет, и даже не стал раздеваться, когда пришел домой. Еще от него сильно пахнет спиртным, даже перебивает запах крови, которой с него, и правда, натекло очень много. Весь дорогущий каменный здесь пол в потеках и еще не свернувшихся лужицах.

— Время не станем терять, он точно мертв.

Да, у Крома снесена вся правая часть височной доли, она вмята в череп, виден очень сильный удар. Который сымитировать можно только одним способом, чтобы не возникло вопросов о применении запретной маны.

— Нужно торопиться, Клея. Времени больше нет.

Клея начинает заламывать руки в полном отчаянии, но я ей сразу говорю, чтобы не истерила.

— Сейчас я все правильно устрою. Крому придется умереть другой смертью, зато ты будешь вообще ни в чем не виновата, — шепчу я Клее и командую дальше, ведь надо дать ей немного высказаться. — Как все произошло? Давай коротко!

Она отрицательно трясет головой, ведь не хочет ничего скрывать и готова признаться в убийстве мужа:

— Я отмахнулась от него, когда он снова меня ударил два раза. Не заметила, как использовала ману, но удар получился очень сильный. Его просто снесло с ног, хотя он и так на них не очень крепко держался. Кром улетел в камин и на мое несчастье ударился от каменный угол головой, — шепчет мне женщина.

— Ага, ударил снова. Значит, до этого тоже бил? — вычленяю я самое главное из ее слов.

— Да, два или три раза в гостиной. Он пришел совсем пьяный и сразу набросился на меня с упреками. Когда я отказалась разговаривать с ним, пока хмель не выйдет, очень сильно разозлился и первый раз в жизни ударил меня. Кричал, что выбьет из меня всю бабскую дурь насчет хамама, я его первый раз в такой ярости видела. Даже не знала, что он так может… — вспоминает и снова залипает Клея.

— Прислуга поняла, что он сильно пьян? — возвращаю я ее из ужасных воспоминаний.

— Да, он громко выругался на привратника, чего тоже никогда не было, — вспоминает Клея появление мужа. — Я все услышала и поняла, что точно будет скандал сегодня вечером.

— Ладно, все расскажешь потом, — я заматываю в одну из тряпок искалеченную голову Крома, чтобы поменьше накапать крови на полах и быстро подтираю остальными основное пятно крови, бросаю их в ведерко. — Открой дверь в гостиную и там настежь распахни окно.

Сам я выглядываю во двор, но ничего там не вижу в темноте.

— Во дворе никого нет? Лошадь какая-нибудь не стоит? — быстро спрашиваю женщину.

— Вроде ничего не должно быть. Кром не любил, чтобы во дворе что-то стояло из лишнего, — неуверенно вспоминает Клея и убегает выполнять мой приказ.

Я тоже такого не помню, всегда там было пусто, никакие повозки не оставались, всегда кучер Капитана их загонял в предназначенное для лошадей и повозки помещение сбоку от самого дома.

Внимательно изучать двор, чтобы спуститься к нему, просто нет времени, придется рискнуть.

— Кровь я уберу потом, — останавливаюсь я над телом Крома и говорю вернувшейся Клее. — Выбегай на лестницу прямо сейчас, зови всех слуг помочь тебе. Не говори, зачем именно, просто зови очень громко на помощь. Скажи им потом, что твой муж раскрыл окно и встал на подоконник. Больше ты ничего не видела.

— Давай быстрее, пока он совсем не закоченел! — прямо рявкаю я на нее шипящим свистом, правильно понимая, что потрясенной женщине нужна хорошая внешняя встряска.

Клея с испугом выпрыгивает за дверь, но тут же, добежав до ограждения лестницы, начинает голосить и звать на помощь прислугу и охранника.

«Они прибегут через десять секунд. Прощай, старый знакомец!» — покойник точно не был моим другом и даже приятелем.

До подобного момента наши отношения все же не дошли, у него хватало и своих друзей детства. В общем-то, они все время вились вокруг настолько важного и значимого человека. Который мог обеспечить стопроцентную крышу любому бизнесу в Асторе и даже допустить особо приближенных до городской казны.

Я же, стараясь держать ровно на правую сторону тело Крома, запускаю его в темное небо. Силы у меня много, веса тела я почти не чувствую, Кром должен упасть подальше от окна, как будто сам выпрыгнул с большого разбега.

«Выпрыгнул, оказавшись очень пьяным и неимоверно устыдившись того постыдного факта, что так жестко побил свою любимую жену. Нет ему прощения, значит», — так мне кажется вполне возможно объяснить самоубийство главы Совета.

Зажатая в руке тряпка остается со мной, а снизу доносится глухой удар мертвого тела о камни двора.

— Все, дело сделано. Как сделано, я сейчас не увижу, — шепчу я себе.

Протираю на ходу пару видимых пятен крови, накапавших через тряпку с головы и заскакиваю в спальню Клеи, где выжимаю в ведро тряпки и лихорадочно протираю мраморные полы.

Мраморные, как бы сказали у нас, на самом деле здесь положен местный полированный, очень дорогой камень. Положен очень плотно брусок к бруску, щелей почти нет, но придется Клее при свете свечей и завтра днем внимательнейшим образом осмотреть те места, куда натекла кровь из головы мужа.

«Сейчас, в полутьме никто ничего не увидит, но если завтра пустить убираться здесь служанку, то она сможет что-то рассмотреть. Именно кровяные пятна здесь могут подсказать дознавателям, что Кром все же не сразу убился о камни двора. То есть начал истекать кровью гораздо раньше. Но их сюда никто и не пустит, ведь авторитет самой Клеи, если она не будет обвинена в смерти мужа, останется все так же высок. Ни к чему все подобное устраивать, значит, придется Клее впасть в траур и никого сюда не пускать подольше. Тем более здесь может оказаться уже ее кровь, что всем быстро станет понятно, как только прислуга даст показания о сегодняшнем вечере», — рассуждаю я.

После чего я слышу, как Клея с прислугой забегают в гостиную, она истошно кричит, что Кром остался стоять на подоконнике сейчас раскрытого окна.

«Ну, вошла в правильную роль! — усмехаюсь я. — Теперь только так придется выступать Клее!»

Сам захожу в невидимость, прячу ведерко с тряпками за кровать, ожидаю начала поисков Крома по этажу.

И точно, Клея заглядывает в свою спальню, кричит, что его здесь нет, выскакивает и бежит смотреть дальше. Двор в темноте не рассмотреть, поэтому туда отправлен привратник с факелом.

Который через пару минут быстро взлетает по лестнице и сообщает, что Капитан Кром неподвижно лежит во дворе.