Оторва. Книга 8 (СИ) - "Ортензия"

— Ничего себе! — раздалось сразу несколько голосов, а пять или шесть девчонок кинулись смотреть на данные секундомера.

— Это не зачёт, — сказала Юлия Витальевна, убирая секундомер.

— Почему? — я растянула губы в улыбке. — Вы же сами сказали — любым способом. Из пункта А в пункт Б, — и участливо спросила: — Забыли?

— Это не по правилам, — заявила Юлия Витальевна.

— Точно, — поддакнула я, — прапорщик Сидоров забивал гвоздь другой стороной.

Юлия Витальевна нахмурила брови, её глаза сделали полный оборот, и она озабоченно спросила:

— Какой прапорщик Сидоров?

— История такая есть, мне отец рассказывал, — не стала я уточнять, что это анекдот, чтобы не обвинила в дисквалификации советской армии, — мы не ищем лёгких путей.

— История у неё есть, — хмыкнула Юлия Витальевна, — смотри, как измазала и футболку, и трусы.

Я глянула на остальных девчонок с недоумением. Можно было подумать, что они чистенькими добрались. Если в сравнении, так на мне всё гораздо чище было, а у остальных участниц забега даже руки были серыми, сколько тёрлись об канаты.

— А в самом деле, — спросила длинноногая блондинка, хлопая большими ресницами, — вы ведь, Юлия Витальевна, сами сказали: любым путём. А можно пойти потренироваться так на стену запрыгивать? Это ведь может пригодиться на соревнованиях. Если мы все так пройдём эту полосу препятствий…

Несколько девчонок поддакнули.

— Гудкова, — Юлия Витальевна переключилась на блондинку, — ты со своим ростом, может, и справишься, а Барабанова? Она как?

— А я ненамного ниже Бурундуковой, сантиметров на пять, — откликнулась симпатичная шатенка, — если потренироваться, я тоже смогу.

Лицо Барабановой показалось знакомым, но я её точно в этой жизни встретить нигде не могла, а в прошлой тем более, но черты лица явно кого-то напомнили.

— Так, — громко сказала Юлия Витальевна, — строимся и к машине, возвращаемся в лагерь.

У меня даже глаза на лоб полезли. Это был полигон? Урок физкультуры длится намного дольше.

Но и девчонки сразу законючили:

— Юлия Витальевна, а ещё две полосы? Мы ведь не закончили. А на третьей у нас, вы сами говорили, показатели низкие.

Оказалось, было что-то ещё, кроме песочницы, а здесь, вероятно, девочки разогревались. Тоже захотелось увидеть нечто более сложное, но Юлия Витальевна была категорична. Рявкнула громко и требовательно:

— Вострикова, командуй, всем в машину, возвращаемся в лагерь.

Девчонки понуро стали строиться, ну и я заняла своё место по росту в первых рядах.

— Блин, из-за тебя, — сказала мне шёпотом блондинка, когда мы двинулись к площадке, на которой стоял КрАЗ, — не могла как все пройти полосу?

Я оглянулась на неё и также шёпотом ответила:

— Конечно, не могла, я по канатам, как вы, лазить не умею. Никогда этого не делала.

— Ты серьёзно? — она с удивлением уставилась на меня.

Я кивнула, а чтобы она точно поверила, кивнула ещё два раза.

— Разговоры в строю! — прилетел голос Юлии Витальевны, и мы дальше пошли молча.

Обратная поездка ничем не отличалась. Также по кивку выпустили с одной территории и запустили на другую.

— Вострикова, — сказала Юлия Витальевна, когда мы выгрузились из автомобиля, — построиться и в первый бат. Я буду через десять минут, — и она ушла в сторону, как мне показалось, единственного трёхэтажного строения.

— Это куда? — спросила я у Гудковой, раз уж блондинка в строю находилась рядом.

— А, — отмахнулась она и пренебрежительно добавила, — в тир из пестиков палить, а потом два часа их драить будем, чтобы блестели как у кота яйца.

Почему тир, а не стрельбище, стало понятно, когда мы подошли к двум небольшим строениям, от которых ступеньки вели в подвал.

Получили команду «вольно», но остались стоять и дожидаться Юлии Витальевны.

— Слушай, — сказала блондинка, — меня Марина зовут, а тебя как?

— Ева.

— А как ты на стенку запрыгивала? Научиться легко?

— Не сложно, — подтвердила я.

— А на эту? — она показала на стену тира, высотой приблизительно как на полигоне.

— И даже на эту, — я показала на соседнюю.

Там стенка была выше, но строения стояли друг к другу в торец и в метре друг от друга. Марина и ещё пара девчонок глянули на здание и с сомнением посмотрели на меня.

Но дальше разговор продолжить не получилось, как и шокировать весь отряд. Появилась Юлия Витальевна, и мы гуськом спустились в подвал, который и представлял из себя тир.

Хотя, я бы, конечно, его тиром не назвала. Возможно, на территории были и другие, но здесь расстояние до мишеней было не более десяти метров. Сама комната имела размеры приблизительно пятнадцать на пятнадцать, и когда мы все оказались внизу, развернуться стало негде.

Наушники? Вероятно, в СССР про такое не слышали, зато был большой пакет ваты, из которого все дружно скатали себе беруши. Скрутила и я себе, разумеется. В таком замкнутом пространстве запросто можно было оглохнуть. Зачем вообще спустились толпой? Можно ведь было запускать по пять человек.

А собственно, на кого бы девчонок ни обучали, ерунда получалась. Полдня практически вхолостую. Секретарш из них делали, что ли?

Я, когда тренировалась: шестнадцать часов на износ, до койки доползала уже мёртвой. А это вообще непонятно. Старшая группа — девочкам по восемнадцать лет. И за несколько лет обучения такой зашквар?

Я сама из них за четыре года терминаторов бы сделала, имея неограниченный ресурс. Да меня здесь учить — только портить.

Глава 21

Михаил Петрович сел на стул, положил на стол папку и глянул на Наталью Валерьевну.

— Ну что ж, — сказал он, — попробуйте меня убедить, что всё делалось абсолютно правильно. К тому же, мне не совсем понятны некоторые мотивы ваших поступков, и хотелось бы получить разъяснение. Да, вам был дан карт-бланш на установление близкого контакта и выявление всех слабых сторон Бурундуковой, но некоторые поступки вызывают явное нарекание, и мне хотелось бы получить ответы на все вопросы. Перед нами поставлена серьёзная задача, и я хочу убедиться, что ваше мнение не имеет изъянов. Прошу вас.

Наталья Валерьевна кивнула.

— Вы знаете, что в самолёте присутствовала я лично и находилась не где-нибудь, а именно в кабине пилотов. И именно я настояла на том, чтобы доверить управление самолётом Бурундуковой, потому как была твёрдо уверена, что если это не сделает она — это не сделает никто. И, как оказалось, я была полностью права. Да, у Бурундуковой характер взрывной и неуправляемый, но я уверена, что при надлежащем подходе с этим можно будет полностью совладать. В данный момент я хочу обострить ваше внимание на её поступках в экстренной ситуации. Полностью берёт контроль в свои руки и действует совершенно профессионально, что нас, в принципе, волнует в первую очередь. Вы знаете о неприятном инциденте, произошедшем в конце мая, и какая задача была поставлена перед нами. Я считаю, что Бурундуковая полностью оправдала ожидания, и её можно смело привлечь, к тому же объект проявил к ней интерес. Ну и остальные поступки говорят в её пользу.

— Оправдала ожидания, говорите? — скептически произнёс Михаил Петрович. — Ну и где сейчас Бурундуковая, которая полностью оправдала ваше ожидание?

Наталья Валерьевна глянула на часы.

— В данный момент самолёт, в котором она находилась, приземлился в городе Симферополе. Она взяла такси и, вероятно, уже на полпути к месту проведения слёта.

— К месту проведения слёта? — усмехнулся Михаил Петрович. — Да сдался ей этот слёт. К Каренину торопится. А ведь с этим тоже нужно что-то делать. Вы же понимаете, что Каренина не должно быть рядом с ней.

— Не нужно. Она ведёт себя как девочка, когда вокруг спокойная обстановка, и превращается в хищного зверя, когда на её пути оказывается препятствие.

— Наталья Валерьевна, — иронично заметил Михаил Петрович, — вы же сами предлагали изначально воздействовать обычными методами. И прекрасно знаете, что они замечательно работают. Конечно, в идеале, чтобы она сама захотела, но и ждать бесконечно мы не можем.