Непокорная жена слепого ярла (СИ) - Деева Лина

Вскоре вернувшийся Ивар обнаружил меня стоящей на одной ноге перед полками в глубине дома и пытающейся найти на них необходимые травы. — Вот тебе говоришь одно… (Я ойкнула от неожиданности, когда меня вдруг аккуратно взяли за талию и словно куклу усадили на ближайшую лавку) …а ты всё норовишь по-своему сделать. Ну куда это годится? — Никуда, — согласилась я, глядя на Ивара снизу вверх. — Не быть мне ни хорошей тирой, ни хорошей женой. — И перевела тему: — Какие новости снаружи? Ивар ответил укоризненным взглядом, однако сообщил: — Еду скоро принесут. Что тебе найти? На этот раз я решила не отваживать добровольного помощника и назвала: — Баранью траву. Знаешь, как она выглядит? Ивар молча кивнул. Принялся копаться на полках и как бы вскользь оборонил: — Ещё Хельги вернулся. — Хвала Одину! — облегчённо выдохнула я. Вот теперь за ярла можно было точно не тревожиться. — Он привёз каких-то людей, — продолжил Ивар. — Говорят, среди них есть чужеземцы из Гардарики. Взгляни, это? Он показал мне пучок арники, и я подтвердила: — Да, спасибо! Найди ещё капустный лист, пожалуйста, и всё. Ивар отдал мне траву и поднял крышку небольшого бочонка в углу. — Сейчас ярл совещается с форингом и чужаками, — закончил он свой рассказ и, достав из бочонка маленький вилок капусты, отломил для меня толстый и сочный лист. — Хочешь, иди на совет, — предложила я. — Думаю, тебя не прогонят. — Мне сказали быть рядом с тобой, — ровно отозвался Ивар. Вручил мне лист капусты, и тут за дверью раздался приглушённый шум. Ивар в два шага оказался перед ней, распахнул створку и едва не сбил тиру, державшую в руках большой поднос, уставленный плошками и горшочками. Ивар смущённо кашлянул и, отступив, махнул тире рукой: — Ставь сюда. А потом принеси одеял и мехов для жены ярла Ронгвальда. Рабыня водрузила поднос на стол, не упустив случая стрельнуть в мою сторону полным любопытства взглядом, и ушла. А Ивар, подойдя, протянул мне ладонь, молчаливо предлагая помочь с пересаживанием. Я хотела заметить, что, вообще-то не калека, однако передумала. С меня от его заботы не убудет, а он почувствует себя нужным. Потому я без комментариев оперлась на предложенную руку и перебралась за стол. Ивар расположился рядом, и следующие четверть часа (или около того) мы с ним были заняты исключительно едой.

Когда тира вернулась с охапкой шерстяных одеял и искусно выделанных шкур, её ждало новое задание. Собравшись приготовить укрепляющий отвар, я обнаружила, что воды в отведённом для неё бочонке осталось буквально на дне. Потому Ивар отдал тире новый приказ: после того, как унесёт поднос с пустой посудой, наносить воды из колодца. «Бедняга, — мысленно пожалела я рабыню. — Связалась с нами». А затем подумала, что и не попадись она Ивару на глаза, вряд ли бездельничала бы. Никакой сверхтяжёлой или грязной работы мы её не нагружали, потому можно было не тревожить свою совесть и наконец заняться коленом.

Так я и поступила. Мысленно поминая всех скандинавских богов («Ну пусть оно скорее заживёт!»), наложила новую повязку, подвесила над очагом котелок с будущим отваром и решила по заветам Уильяма Черчилля не сидеть там, где можно прилечь. Ивар помог мне соорудить из принесённых одеял удобное гнёздышко, в котором я устроилась полулежать, как какая-нибудь Ленивица из сказки. Разумеется, я попыталась уговорить немного отдохнуть и Ивара. Однако тот, похоже, так намаялся от безделья за время лечения у Эйрин, что категорически отказался. Открыл дверь, впустив в дом дневной свет, и цербером сел на лавку у входа. Затем достал оселок и принялся сосредоточенно править лезвие боевого топора — занятие, которым можно было заниматься бесконечно и не вызывать подозрений, что бездельничаешь. «Ну и ладно. — Я подавила зевок — после сытного обеда глаза начали откровенно слипаться. — А я буду отдыхать, пока позволяют обстоятельства и статус ярловой жены». Но только прикрыла глаза, как снаружи послышались приближающиеся шаги. Ивар немедленно перетёк на ноги, я села на своей лавке, и одновременно светлый прямоугольник двери заслонила знакомая фигура форинга. — Приветствую, Сиару Счастливицу и Ивара Ульриксона, — произнёс Хельги, и то, что первой была названа я, лучше прочего говорило о перемене в моём положении. — Ярл Ронгвальд и его гость желают говорить с вами. Я ожидала, что следующим станет предложение: «Идёмте», — и ошиблась. Хельги отступил, и в дом врачевания с достоинством ступил Ронгвальд. А следом за ним вошёл незнакомый мне молодой человек, одетый в викинговские одежды, но в остальном похожий на славянина. Не такой высокий и широкоплечий, как викинги, вид он имел порядочно измождённый. Волосы его были русыми и стрижеными «под горшок», а покрывавшая щёки щетина — неопрятной и многодневной. Незнакомец взглянул на меня и внезапно переменился в лице. — Искра? — недоверчиво спросил он. Шагнул вперёд и вдруг просиял совершеннейшей радостью: — Искра! Сестро! Зри, обретох тя!

Глава 74

Сестра?! Я вытаращилась на незнакомца в неприкрытом шоке, а он уже оказался передо мной. Упал перед лавкой на колени, схватил меня за ослабевшие руки и говорил, говорил на языке лишь отдалённо похожим на знакомый мне русский. Я выхватывала только отдельные слова: «мати», «отче», «брате», «Войко». Видела, как радость сменяется недоумением: отчего не отвечаю? И наконец сумела вытолкнуть из себя, не знаю, на каком языке: — Не помню! Прости, ничего не помню! Выдернула руки из ослабевшей хватки и закрыла лицо ладонями. Так горько и стыдно мне ещё никогда не было — Войко считал, что нашёл сестру, а на самом деле… Меня затрясло, по щекам побежали дурацкие слёзы. — П-прости. — Искра? — Она не помнит, кто она, — тихо произнёс Ивар, и в голосе его слышалось искреннее сочувствие. — Я спас её из вод Широкого фьорда — она единственная, кто выжила после крушения чужого корабля. Наверное, ударилась головой о камни… Сейчас её имя Сиара Счастливица. — Сиара, — потерянно повторил Войко. И уже на ломаном норвежском спросил: — Ты правда… не помнить? Меня, мать, отца? Новгород? — Прости, — в третий раз повторила я и заставила себя убрать ладони от лица. Мучаясь совестью, заглянула в лицо брата Искры. — Я бы хотела вспомнить. Но не могу. Войко серьёзно кивнул и ответил: — Неважно. Ты сестра. Я тебя защищать. Вернуть родителям. С этими словами он поднялся и, загораживая меня, решительно посмотрел на Ронгвальда. — Она вернуться со мной, — заявил он. — Тогда я говорить на вашем вече, что слышал на корабль. — Сиара моя жена, — без тени эмоций, как сухой факт произнёс ярл. — Но если она захочет увидеться с родными, я отпущу её погостить в Хольмгарде. Войко набычился, и я поняла, что надо срочно брать себя в руки. Почему Ронгвальд не упомянул о нашем уговоре с разводом, разберусь позднее, а пока требовалось срочно пригасить начало потенциальной разборки. — Войко. — Я поднялась со скамьи, стараясь не опираться на больную ногу, и несмело коснулась его локтя. — Когда я попала сюда, Ивар спас меня. Я чужеземка, а значит, мне была уготована судьба рабыни. Но семья Ивара даровала мне свободу, а по воле богов я стала супругой ярла Ронгвальда. Я в долгу перед ними, Войко. И если ты поможешь ярлу, это зачтётся. Новоявленный брат коротко взглянул на меня… и нехотя расслабил мышцы. — Я понимать, — отрывисто произнёс он. Получил в ответ мою благодарную улыбку, однако сам остался хмур. Я же почтительно обратилась к Ронгвальду: — Благодарю, муж мой. Ты вернул прошлое беспамятной чужеземке, и это бесценный дар. — Так вышло случайно. — Ярлу не нужно было чужого. — Я всего лишь желал поговорить о завтрашнем тинге и не захотел оставлять гостя одного. — Завтра будет новый тинг? — Я мгновенно подобралась. Что ещё хочет решить ярл? Объявить о втором разводе? Или что-то более серьёзное? Ронгвальд с достоинством наклонил голову и проронил: — Присядем. Такой разговор негоже вести на ногах.

Мы послушно расселись (Войко занял место рядом со мной), и ярл, выдержав недолгое молчание, заговорил. — Гость из Хольмгарда, узнай же, что о корабле, на котором ты томился вместе с остальными чужеземными пленниками, мне поведала Сиара. Милостью богов она услышала тайный разговор, пророчивший мне и Ивару Ульриксону ту же участь, что и вам. Преступный план оказался нарушен — те, кто напал на нас прошлой ночью, уже понесли наказание… Но тот, кто желал загрести жар их руками, остался неназванным. Чтобы обвинить его, слова одной женщины было недостаточно. И тогда я отправил верного человека к форингу Хельги. Его дружина сумела застать корабельщиков врасплох, и теперь у меня достаточно свидетелей, чтобы злодею нечего было возразить. — Но они точно выступят на стороне истины? — недоверчиво уточнила я. — Те, кого ночью схватили твои воины, указали на своего товарища как зачинщика. — Корабельщики скажут правду, — ответил Ронгвальд. И хотя в его голосе не прозвучало и намёка на угрозу, каким-то шестым чувством стало ясно: ребятам сделали предложение, от которого невозможно отказаться. — Однако тебе тоже придётся выступить, Сиара Счастливица. — Голова Ронгвальда была повёрнута ко мне, словно он мог видеть несмотря на повязку. — Будешь ли ты готова? — Конечно. — Я повела плечами, удивляясь вопросу. Ярл кивнул, и в этом жесте мне почувствовалась благодарность. Но тут вновь подал голос Войко. — Это опасно, да? — Вся моя жизнь с того момента, как меня привезли в одаль Ульрика Серого Лиса, — сплошная опасность, — беспечно отозвалась я. — Однако теперь есть кому встать на мою защиту. Брат Искры распрямил плечи, и, как ни странно, Ивар повторил его движение. Я легко улыбнулась: надо же, сказала просто, чтобы успокоить, а оказалось, что у меня и впрямь есть защитники. — Моя жена в такой же безопасности, как если бы её оберегал сам Тор, Лучший из Асов, — веско добавил от себя Ронгвальд, чем окончательно меня растрогал. — Спасибо. — Ужасно захотелось коснуться его руки благодарным жестом. Однако в очередной раз возвращая себя от глупостей к важному, я задала новый вопрос: — Но скажи, ярл, прежде чем состоится тинг, ты расскажешь обо всём этом конунгу? Высокий лоб Ронгвальда омрачила тень. — Я должен, — ответил он, и сердце незамедлительно кольнула тревога. — Думаешь, он встанет на сторону… злодея? — В последний момент я решила всё же обойтись без имён. Ярл немного помолчал, словно взвешивая варианты ответа, и наконец уронил: — Явно — нет. Зашибись. А если учесть, что Харальд должен был затаить недоброе и за Тордис (всё-таки кровиночка, а не левая девица), то перспективы виделись… нехорошими. Мягко говоря. А с другой стороны, раз уж появилась возможность, выражаясь поэтически, обломать вепрю клыки, её следовало использовать на полную. — Не тревожь сердце понапрасну. — Ронгвальд вновь догадался о моих чувствах, даже не видя лица. Поднялся с лавки и произнёс: — А теперь, Тисовое Копьё, идём. У меня есть поручение для тебя. Ивар торопливо вскочил на ноги, однако вдруг замялся. Бросил взгляд на меня, и ярл как бы между прочим добавил: — Хельги будет на страже. Это Ивара успокоило, и он первым вышел из дома врачевания — нарочито шумно, чтобы подсказать Ронгвальду направление к выходу. Ярл же на прощание кивнул в пространство и тоже удалился, оставив меня наедине с новообретённым родственником.