К тебе сквозь "до" и "после" (СИ) - Журавлева Юлия

Как и предсказывала Джессика, всю оставшуюся неделю мы трудились на техническом складе к вящему неудовольствию Эртона Фальца.

Когда он на следующий день вернулся и обнаружил одного Джефа, то совсем не обрадовался. С другой стороны, работы с генератором и кристаллами было совсем немного. Но сам факт отсутствия подчиненных, занятых в другом месте, главного энергетика несказанно злил, о чем он напоминал нам при каждой встрече.

При этом нам и самим хотелось как можно скорее закончить с инвентаризацией технического склада, но деваться было некуда.

А вечерами Джессика кошмарила меня с дипломом.

— Ты же заботишься о моем здоровье! — вспылила я под конец. — А по ощущениям — хочешь до смерти довести!

— Что ж поделаешь, если ты до этого совсем не тем занималась, — издевательски развела руками куратор.

— Мне нужна передышка! — я хлопнула ладонью по столу. — Не могу больше! Всю неделю целый день на складе, а потом до ночи — за дипломом. Так и свихнуться недолго. Вечер пятницы, давайте лучше погуляем?

— Ты предлагаешь погулять? — иронично изогнула бровь Джес. — Теперь я верю, что диплом тебя совсем доконал.

— Диплом? — вернула я ей. — Диплом не виноват, он меня ни к чему не принуждает.

— Ты мне еще спасибо скажешь, — отмахнулась непробиваемая Джессика. — Куда предлагаешь сходить? На набережную?

— На набережную далеко, — я задумалась и мой взгляд который раз за вечер вернулся к зданию портала в окне. — А рядом здесь ничего интересного нет?

— Ты у нас спрашиваешь? Кто из нас местный? — усмехнулась Джес.

— Я с другого конца города, здесь раньше никогда не гуляла, да и гулять было негде: сколько себя помню, тут была какая-то промзона.

— Она и сейчас здесь осталась, — отозвался Энтони, который расслабленно читал книгу, удобно устроившись в кресле. — Большую часть снесли, но некоторые заводы еще сохранились.

— Действующие? — заинтересовалась я.

— Большинство уже нет, но проверять не стоит — заводы военные, поэтому все равно секретные и охраняемые, — пояснил Энтони. — Здесь же — чуть южнее, в Риваде — базируется флот и основная часть обслуживающей его промышленности, ну и по близлежащим городкам несколько предприятий раскидали.

— А ведь и правда… — задумчиво протянула я.

Мой дядя как раз на таком закрытом предприятии работал. В смысле — работает.

— Далеко это отсюда?

— Минут тридцать-сорок пешком, дальше — закрытая территория, — прикинул Энтони.

— Далеко, — сделала вывод я.

Просто так взрыв не дотянется и не заставит что-то сдетонировать.

— Да не особо, — не согласился парень. — Если очень хочешь, можем прогуляться.

Кажется, мой диплом достал не только меня.

— Я лучше отдохну, — призналась честно.

Все равно на военные предприятия лезть можно исключительно в поисках неприятностей. Это я на портальной станции знала все коды доступа и тонкие места, на другие объекты я так не пройду и замки с иллюзиями не взломаю.

— Ладно, отдыхай, — сжалилась Джес. — Продолжим после выходных.

— Спасибо за доброту и понимание, — съерничала я.

— Цени и то и другое, — не осталась в долгу куратор.

Удивительно, как мы начали понимать друг друга с полуслова и вообще вели себя, будто уже сто лет знакомы.

— Точно не хочешь прогуляться? — перед уходом поинтересовался Питер.

— Точно. Уже сил ни на что нет.

— Понимаю, — вздохнул парень. — Тогда до встречи.

Я ответила кивком и закрыла дверь, добрела до кресла, где прежде сидел Энтони, и рухнула в него.

Ни сил, ни времени.

Завтра я встречаюсь с семьей и не представляю, как убедить их уехать из города. При этом надежды на то, что портал опять не рванет, у меня нет. Да, мы внесли много изменений, но и до этого я не видела ничего критичного, способного привести к катастрофе.

А может, дело и правда не в портале?

Кто знает, что там производят на военных предприятиях? Не зря же их вынесли на самую окраину Гайма.

Надо у папы завтра поинтересоваться, ему-то дядя, его родной брат, наверняка что-то рассказывал.

Утром субботы я стояла на остановке и ждала автобус — отданные Эртоном Фальцем материалы и инструменты оказались неподъемными! Поэтому о том, чтобы пойти пешком через весь город, и речи не шло. Я то и дело перекладывала тяжеленную сумку из руки в руку и с досадой думала, что стоило заранее позвонить младшенькому, чтобы хотя бы с автобуса встретил. С другой стороны, это испортило бы сюрприз, а младшего очень хотелось порадовать…

Я грустно улыбнулась. Мне так не хватало их все эти годы, что я готова была на любые подвиги: хоть на возвращение в прошлое, хоть на таскание тяжестей.

Только главный подвиг пока совершить не получалось…

Улыбка сошла с моего лица. Я долго думала об этом, полночи не могла заснуть. Надо признать, что я не справилась. Пусть и ожидаемо, но от этого не менее горько.

Я почти три недели искала ответы и так и не нашла. Глупо рассчитывать, что истина откроется мне в последние дни, но, конечно, я не оставлю попыток.

Но пора подстраховаться и сделать самый сложный шаг в моей жизни: спасти хотя бы тех, кого могу.

И это уже будет лучше и больше, чем ничего и никого.

В тот раз при взрыве я потеряла всех. Если в этот у меня останется хоть кто-то — я уже буду в выигрыше.

С такими невеселыми мыслями я ехала в автобусе, а потом шла домой, с тяжелой сумкой наперевес и с не менее тяжелым сердцем.

До квартиры буквально ползла, уже не зная, как дотащить «подарок».

— Чего трезвонишь? — удивился брат, открывая дверь.

— Вот, — я передала ему сумку, и он охнул от неожиданности.

— Кирпичи принесла?

— Там тебе подарок. Аккуратно ставь на пол, понял? — я разминала затекшие ладони.

Крис тут же сунул нос в сумку.

— Ого! Это правда мне?! — брат поднял восторженный взгляд.

— Да, от главного энергетика, — подтвердила я, разуваясь и влезая в свои тапки. — Там уже списанные инструменты, но еще рабочие и обещанные обрезки проводников и разные ненужные детали.

— Эмма, ты супер! — Крис порывисто поцеловал меня в щеку, подхватил сумку и скрылся в своей, то есть, конечно, в нашей комнате.

Я с улыбкой посмотрела ему вслед: не зря тащила.

— Эмма, давай скорее, мы уже садимся за стол! — донесся папин голос с кухни, и я поторопилась мыть руки.

Вбитые с детства привычки в родном доме работали на отлично.

А на кухне меня поджидал еще один сюрприз: сестра Нора и ее муж Макс.

— Привет! — я обняла родителей, чмокнула в щеку сестру и кивнула Максу, занявшему мое место.

— Садись на место брата, он уже поел и просто так за компанию сидеть за столом не стал, — папа поставил для меня кофе, и я послушно опустилась на стул Криса.

— Я ему с портала принесла списанные детали и инструменты, так что сегодня мы его больше не увидим, — усмехнулась я.

— Да, он весь в своих железках, прям как ты в учебе, — закатила глаза Нора.

— Так вон из Эммы вышел толк, заканчивает академию, проходит практику на портале. Может, и из Криса что-то путное вырастет, — заметила мама.

— Посмотрим, — протянула сестра, попивая сок — кофе в ее положении было нельзя.

Какой у нее срок? Месяцев восемь или около того.

Мы с Норой никогда не были близки. Как-то так повелось, что я в семье была умной, а она — красивой. Действительно красивой, одной из самый красивых женщин, что я видела. Очень эффектная блондинка с точеными чертами лица, которую совершенно не портила беременность. Напротив — Нора умудрялась в любой ситуации выглядеть красивой и ухоженной.

Если мой стол был вечно завален учебниками и книгами, то ее — модными журналами и косметикой, которую я иногда втихаря таскала.

Один флакон духов, что я «одолжила» без спроса, так и лежал у меня, почти неиспользованный, в память о сестре.

И по характеру мы были очень разными: я вечно общалась с мальчишками, лазила по деревьям, как тогда, за персиками, занималась в кружке энергетического конструирования и моделирования. А моя утонченная сестра предпочитала танцы и модные салоны и каждый раз закатывала глаза при виде моих коротких ненакрашенных ногтей, ссадин и мозолей на руках — далеко не все удобно делать в перчатках.