Говорящая с лесом. Дилогия (СИ) - Снежная Марина

— Как вы знаете, — говорил, между тем, Томиан, — недавно наш сиятельный король Аласар подписал закон о всеобщем начальном образовании. Даже дети бедняков должны овладеть основами чтения и письма. Руководить столь богоугодным делом король поручил храмам. Конечно, для этих целей из государственной казны будут выделяться деньги, но их не столь много. Поэтому вырученные сегодня средства пойдут в том числе и на это.

Я невольно подумала о том, что не все в этом мире так уж плохо, раз им руководит такой король. По всему видно, что хочет поднять уровень развития в Одмии, раз озаботился даже образованием для бедных. Впрочем, как оказалось, большинство придворных считали подобное блажью. Я слышала, как стоящие рядом мужчины шептались о том, что это форменная глупость — учить писать и читать простонародье. Мол, им это не нужно, их удел — служить господам, и не больше.

С трудом сдержалась, чтобы открыто не выразить возмущение напыщенным снобам. Сама же решила, что поддержу начинание короля, пусть даже своими скромными силами. От меня не убудет, если несколько раз в неделю стану давать уроки детям бедняков. Заодно и научу их такому, что здесь неизвестно даже аристократам. В кои-то веки пригодятся знания, полученные в моем мире. Правда, не знаю, как на это посмотрит отец. Вполне возможно, что он будет против того, чтобы дочь занималась столь неподобающим для праздной барышни делом. Но надеюсь, он окажется достаточно разумен, чтобы воспринять все правильно.

Когда Томиан закончил говорить, всех пригласили в соседний зал, где находилась импровизированная сцена, окруженная удобными диванчиками, на которых полагалось сидеть зрителям. Распорядитель концерта, которому заранее переправили весь необходимый участницам реквизит, стал созывать девушек, чтобы шли за ним и готовились. Сердце мое тут же бешено заколотилось, а к горлу подкатила тошнота — настолько волновалась перед выступлением.

Когда же осторожно выглянула из-за кулис в зал, заполненный придворными, и вовсе похолодела. Как же их тут много. Еще и все такие напыщенные, заносчивые. Наверняка будут жадно ловить каждый промах участниц, а потом еще долго посмеиваться над ними.

Гатан сидел в первом ряду рядом с моим отцом и бургомистром. На его лице застыла скучающая гримаса — видно было, что он не ждет от концерта чего-то интересного для себя, а просто отбывает повинность. И вот во взгляде именно этого мужчины заметить насмешку будет особенно больно — я с неудовольствием это осознала.

С трудом оторвавшись от созерцания зрительного зала, я занялась более насущным вопросом — нужно-таки определиться с выбором баллады для исполнения. Найдя свою нотную тетрадь, лежащую среди реквизита, я лихорадочно начала листать страницы.

— Что решила исполнить? — услышала над ухом чуть насмешливый голосок Катрины.

Подняв голову, увидела блондинистую приму в окружении своих прихлебательниц. Та снисходительно смотрела на меня с видом полного превосходства.

— Пока не придумала еще, — стараясь не выдавать неприязни, проговорила я. — Подберу что-нибудь из тех баллад, которые взяла с собой. Скорее всего, «Песнь об эльфе Синегуре и его возлюбленной».

— Неплохой выбор, — одобрила Катрина, и я не поняла, на самом ли деле так думает или издевается.

В любом случае, решив, что перед смертью не надышишься, я обрадовалась тому, что выбор сделала, отложила нотную тетрадь и вернулась к месту наблюдения. Лучше посмотрю, как станут выступать другие участницы, а то совсем себя изведу. На Катрину с ее подружками больше демонстративно не обращала внимания. Не сомневалась, что она уже считает себя победительницей. Помню, когда гатан объявлял, что лучшая участница получит специально заказанное ожерелье с сапфирами и откроет с правителем бал, у Катрины прямо глазки засверкали. И как она пялилась на гатана — прямо убить хотелось в тот момент. Как кошка на сметану. Вот сучка! В прямом смысле, между прочим — она ведь оборотень. Псина злобная. Я тогда с трудом сдержалась, чтобы как-то не показать неприязнь к ней. Теперь же от души желала ей проиграть. Да пусть кто угодно окажется лучшим, только бы не эта стерва, возомнившая себя выше других!

Открывала концерт незнакомая мне девица, выступившая с песней-одой личного сочинения в честь гатана и разумности его правления. Получилось довольно сносно, но уж слишком показушно. Видать, считала, что если возьмет такую тему, то это беспроигрышный вариант. Вполне возможно, что так бы оно и было, если бы выбор лучшей участницы не проходил анонимно. А так, сильно сомневаюсь, что другие мужики проникнутся дифирамбами в адрес того, кому, безусловно, завидуют.

После еще нескольких номеров средненького уровня выступила Катрина. Как бы я к ней ни относилась, вынуждена признать, что спела и сыграла она блистательно. И аплодировали ей вполне заслуженно. Даже гатан одарил благосклонной улыбкой, отчего Катрина едва не лопнула от гордости. Хмурясь, я смотрела, как оглобля уходит со сцены, уже не сомневаясь, что победа у нее в кармане. А я прекрасно понимала, что оценивать будут не только мастерство, но и внешность участницы — вряд ли мужики проголосуют за какую-нибудь дурнушку. Учитывая, что Катрина и внешне неплоха, шансы ее и правда велики.

Даже не знаю, почему настолько не хотела ее победы. Ведь сама с ужасом представляла, что стала бы делать, если бы пришлось открывать бал с гатаном. Но мои шансы на победу мизерны. Как-то выделиться из числа остальных вряд ли смогу. Разве что на внешности выеду. Но последнее, скорее, злило. Никогда не любила пустоголовых красоток, которым все подносилось на блюдечке только из-за их внешности. И уподобляться им не хотелось.

Следующей выступала Клотильда со своим поэтическим произведением. Вот уж не ожидала, что у нее и правда талант к этому делу! Написала она душещипательную поэтическую историю о несчастной любви в духе «Ромео и Джульетты». Мол, родители против счастья бедных влюбленных, но они предпочли смерть в объятиях друг друга жизни с нелюбимыми. В конце ее выступления дамы в зрительном зале рыдали. Правда, мужики оказались не столь чувствительными и поглядывали на юную поэтессу со снисходительными улыбочками. Уж слишком переборщила Клотильда с сентиментальностью. Гатан вот, бесчувственный чурбан, едва смех сдерживает! Я даже разозлилась на него. Ведь и правда же хорошо получилось. Потом представила, как отреагируют на мою не менее слезливую балладу о несчастном эльфе, полюбившем жену своего брата-короля, и настроение окончательно испортилось. Гатан сто процентов посмеется!

Люциана, к моему удивлению, исполнила танец в духе бродячих танцовщиц. Причем весьма неплохо. Вот так безмолвная тень. Оказывается, в тихом омуте и правда еще какие черти могут водиться. Мужчины так рукоплескали ей, что мне показалось, даже Катрина такие аплодисменты не сорвала. Я от души пожелала, чтобы победила Люциана. Пусть она тоже стерва, но все лучше, чем очередной камушек в и так непомерно большой короне Катрины.

Дальше пришел черед выступать Амалии, за которой следовала я. Пока некрасивая девица мужественно выводила рулады своим на редкость писклявым голосом, от которого зубы сводило, я бросилась искать нотную тетрадь. К моему ужасу, найти ее в ворохе реквизита никак не удавалось, хотя я помнила, куда положила. Даже попросила помочь распорядителя, но он тоже лишь развел руками и помчался к другой исполнительнице, вздумавшей закапризничать и разрыдаться. Я поймала вдруг злорадный взгляд Катрины, оторвавшейся от созерцания сцены из-за кулис, и осознала страшное. Без этой гадины тут точно не обошлось! Ну вот почему я оказалась такой дурой, что не держала нотную тетрадь под рукой? Как теперь быть? Наизусть на редкость длинные тяжеловесные баллады я не помнила. Еще и на сцене наверняка окончательно растеряюсь. Что же делать?

К моему ужасу, Амалия уже отстрелялась и теперь распорядитель, отвлекшись от утешения плачущей участницы, торопливо махал мне рукой в сторону сцены. Проклятье. Что же делать?! Впору расплакаться следом за истеричной особой, вокруг которой суетятся сочувствующие. Или сбежать отсюда куда глаза глядят? Но по-видимому, именно этого от меня и ожидала проклятая оглобля — уж слишком предвкушающе лыбилась.