Говорящая с лесом. Дилогия (СИ) - Снежная Марина

Неожиданно я так разозлилась, что куда только страх перед сценой подевался. Остались лишь ярость и желание утереть нос мелкой пакостнице. Нет уж, я выступлю. Пусть даже опозорюсь, но не сдамся без боя!

Так, чем я развлекалась, когда осваивала клавесин? — лихорадочно размышляла, выходя на сцену и срывая снисходительные хлопки зрителей, приветствовавших новую участницу. На гатана я старалась не смотреть, чтобы не растеряться в такой критический момент.

Итак, развлекалась я тогда тем, что воспроизводила мелодии, которые нравились из земной культуры. Как ни странно, но слова известных мне песен довольно легко удавалось адаптировать к местному языку. Уж не знаю, в чем тут секрет, но в голове выстраивался максимально приближенный аналог. Даже с сохранением рифмовки. Почему бы не спеть одну из известных мне песен, пусть тут она будет чем-то чужеродным и необычным? Эх, рисковать, так рисковать. А если спросят, откуда столь странная музыка, скажу, что слышала от какого-то барда на ярмарке в Финиле. Ведь все равно не смогут проверить.

Остановив выбор на одной из наиболее нейтральных песен, в которой нет неизвестных здесь реалий моего мира, а лишь отображение чувств, я решительно села за клавесин. Хлопки прекратились, воцарилась выжидательная тишина. И в этой почти что оглушительной тишине я тронула клавиши. Даже голос, как ни странно, не подвел, пусть и негромко, но вполне уверенно и чисто выводя знакомые слова:

Краем глаза глянула в сторону зрительного зала и едва не сбилась с ритма — с таким напряженным вниманием на меня смотрели, ловя каждый звук непривычной для этого мира музыки. На лицах читались удивление или восхищение, на некоторых же — и то, и другое. Только Кристан с его приятелями неприязненно кривились, явно предпочитавшие бы видеть мой позор. Перестав пялиться в зал, чтобы от волнения не забыть слова, я продолжила петь:

Опять не удержалась и все-таки глянула в сторону того, чья реакция интересовала сильнее всех. Не знаю, что бы сделала, увидев на его губах снисходительную усмешку. Но на лице гатана читалась задумчивость, он ловил каждое мое слово и, казалось, пропускал через себя. И от этого стало вдруг настолько приятно и жарко, что к моим щекам прилила краска. О ком он думает в этот самый момент? Или просто наслаждается красивой песней? Любил ли он вообще в своей жизни? Почему для меня это так важно?

Собравшись с силами и чуть возвысив голос, я затянула последний куплет:

Когда я закончила, некоторое время продолжала царить мертвая тишина. Потом она взорвалась восторженными аплодисментами. Зрители, словно обезумев, повскакивали с мест, оживленно крича что-то. Моя же бесшабашная уверенность сменилась слабостью. Я едва на ногах стояла, когда выбралась из-за инструмента и принимала овации.

— Это было потрясающе! — воскликнула Клотильда, когда я, наконец, зашла за кулисы и оказалась в окружении не менее возбужденных, чем зрители, девиц. — Где ты услышала такую песню?

Я пробормотала заранее заготовленную версию про бродячего барда и поймала ненавидящий взгляд Катрины. Она стояла поодаль от остальных, сверля меня таким взглядом, что не по себе становилось. Даже показалось, что зрачки у нее удлинились и стали вертикальными — неужели в такую ярость пришла, что затея с моим позором не увенчалась успехом? Более того, она добилась в корне противоположного. Если бы не ее подстава с нотной тетрадью, я бы никогда не решилась спеть одну из песен своего мира. Но сейчас я чувствовала себя слишком измочаленной от пережитых эмоций, чтобы особо грузиться по этому поводу. Так что, когда меня, наконец, оставили в покое, уселась в уголочке и прикрыла веки, пытаясь успокоиться. Желала, чтобы все поскорее закончилось и можно было вернуться домой. Только что-то подсказывало, что мои испытания на сегодня совсем даже не закончились.

Глава 17

Предчувствие не обмануло. Когда настал черед объявлять победительницу, собравшую больше всего средств, собственное имя прозвучало приговором. Немного порадовало разве что то, что второе место заняла не Катрина, а Люциана. Вот и зачем мне понадобилось выпендриваться с необычной песней? Так бы стояла сейчас среди других гостей и с тайным злорадством наблюдала за тем, как оглобля бесится из-за проигрыша. Причем ее обошла собственная же тень, если можно так сказать. Сама Люциана по этому поводу тоже проявляла понятное беспокойство. А что если подружка разобидится и лишит ее своей благосклонности? Но нет. Гнев Катрины сегодня был целиком и полностью направлен на меня. То, что Люциана ее обставила, отошло на задний план.

Наверное, если бы взгляды могли убивать, я бы уже упала замертво, пока шла посреди расступившихся придворных к трону гатана, стоявшему на небольшом возвышении. На его лице играла легкая, ничего не значащая улыбка, и понять, как он на самом деле отнесся к моей победе, было трудно. Приняв из рук слуги шкатулочку, правитель извлек из нее ожерелье с сапфирами — приз для победительницы — и сам надел на шею. Когда горячие пальцы прикоснулись к обнаженной коже, у меня невольно перехватило дыхание, и я с трудом скрыла волнение. Еще и показалось, что гатан слишком уж долго задержал пальцы на моей шее, прежде чем убрать. Посмотреть же в его лицо я при этом не осмелилась — слишком боялась того, что могу увидеть.

— Надеюсь, вы окажете мне честь, открыв вместе со мной бал? — послышался вежливый голос Бедмара.

Ничего не оставалось, как кивнуть. Не выставлять же себя полной идиоткой, отказываясь от принятых здесь обычаев и убегая прочь только из-за того, насколько волнует близость правителя. Вот тогда точно опозорюсь по полной и проявлю себя провинциалкой-простолюдинкой, какой меня считали прихлебательницы Катрины. Да и сейчас было кое-что другое, что волновало не меньше. Проклятые танцы, чтоб их!

Я лихорадочно вспоминала движения, каким обучал учитель, пока гатан торжественно вел меня на открытое пространство. То, что на нас сейчас устремлено множество любопытных глаз, вовсе не способствовало концентрации. Ноги едва не подкашивались от напряжения. Как смогу еще и танцевать, боялась даже представить. К счастью, гатан взял дело в свои руки, и мне оставалось лишь подстраиваться под его уверенные движения.

Вспомнив о том, что во время танца полагается смотреть в лицо партнера, я неохотно подняла голову. Моментально ощутила, как запылали щеки от прожигающего насквозь взгляда темных глаз. Заметила странный зрительный эффект. Поначалу, когда смотришь в них, они кажутся синими, но чем дольше вглядываешься в их глубину, тем больше темнеют, становясь почти что черными. Ощущение такое, словно смотришь в бездну или черную дыру, безжалостно затягивающую в себя.