Говорящая с лесом. Дилогия (СИ) - Снежная Марина

— Почему? — вырвалось у Катрины беспомощное. — Я из древнего рода, я тоже оборотень. Чем не подхожу?

— Послушайте, милая сирна, этот разговор становится все более неприятным, — он с усилием отцепил от себя ее руки и нахмурился. — Да и пока я не собираюсь искать себе жену. А сделать любовницей дочь одного из своих верных соратников было бы с моей стороны низко, не находите?

— Отец ни о чем не узнает! — с жаром возразила Катрина, начиная лихорадочно стягивать платье с плеч и пытаясь, видимо, своими прелестями все-таки заставить Бедмара передумать.

— Достаточно того, что об этом буду знать я, — гатан досадливо поморщился. — Прекратите немедленно и идите к другим гостям.

— Но ведь другим вы не отказываете, — не желала сдаваться Катрина. — Мне говорили, что…

— Не хотелось бы быть грубым… но если вы не прекратите, то я просто вытолкаю вас взашей. Насколько понимаю, это и был тот важный разговор, о котором вы просили. Ничем не могу помочь. Если уж ваша страстная натура настолько жаждет плотских утех, найдите себе другой объект. Думаю, с этим проблем у такой привлекательной девушки не возникнет, — он попытался подсластить пилюлю, но на Катрину это не произвело нужного впечатления.

— Мне не нужны другие! — выпалила она, полностью стянув с себя платье и оставшись лишь в нижнем белье.

Пришлось зажать рот ладонью, чтобы заглушить рвущийся изнутри гневный возглас. Вот ведь шлюшка. Как можно так бесстыдно предлагать себя мужчине, который тебя не хочет?!

— Я люблю вас! — выдохнула Катрина, приникая к телу гатана и пытаясь запустить руку в его штаны.

Выругавшись, Бедмар опять отстранился и одарил ее гневным взглядом.

— Неужели я неясно выразился?

— Это из-за нее, да? Из-за проклятой дочки дарунита? — неожиданно вызверилась Катрина, нервными порывистыми движениями натягивая платье. — Стоило ей появиться при дворе, как мужики прямо с ума посходили! И что в ней такого? Дурно воспитанная, грубая дрянь! Она ведь даже не сирна!

Бедмар смотрел, чуть прищурившись, и было видно, что едва сдерживается, чтобы не выматерить непонятно почему решившую устраивать ему сцены ревности девицу. Катрина что совершенно здравый смысл потеряла? Да кто она такая, чтобы требовать отчета у самого гатана?

— Если не хотите, чтобы об этом инциденте стало известно вашему отцу, то сейчас просто уберетесь с моих глаз, — звенящим от напряжения голосом проговорил гатан. Его глаза засветились, словно два темно-синих огненных сгустка.

Катрина отпрянула от него, видимо, наконец, сообразив, насколько опасно доводить до бешенства самца-оборотня. Издав звук, чем-то напоминающий скулеж побитой собаки, она опрометью бросилась прочь, едва приведя в порядок платье. Бедмар же с шумом втянул воздух, пытаясь успокоиться, и вдруг резко развернулся прямо в мою сторону. Я едва успела юркнуть обратно за дерево. Проклятье! Неужели почуял?! Снова выглянуть не решалась. Оставалось выжидать, пока опасный момент схлынет сам собой. Но на авось в этот раз я понадеялась зря.

Из горла вырвался полузадушенный писк, когда прямо передо мной возник гатан с продолжающими светиться опасным блеском глазами и хищно раздувающимися ноздрями.

— Подслушиваете, сударыня? — вкрадчивым, пробирающим до мурашек голосом выдохнул Бедмар мне в ухо. — Еще и наверняка подглядываете…

— Я случайно, — только и смогла выдавить из себя, со страхом глядя в лицо мужчины.

Он издал смешок и вдавил меня в дерево с такой силой, что едва дышать могла. Со смешанным чувством страха и возбуждения ощутила, как в живот упирается нечто твердое. Интересно, это Катрина своими прелестями умудрилась его возбудить, и он теперь на мне отыгрывается, или…

Что «или» додумать не успела, поскольку без дальнейших разговоров жесткие губы гатана впились в мой рот. Впрочем, жесткими они были только до тех пор, пока я непроизвольно не разомкнула свои собственные, чтобы сделать вдох. Тотчас же поцелуй стал мягче, чувственнее, и ноги окончательно отказались подчиняться. Не удерживай гатан прижатой к дереву своим телом, точно бы упала.

Остатки разума стремительно улетучивались, оттесняемые почти болезненным удовольствием и желанием большего. Хотелось чего-то такого, чего еще в своей жизни не испытывала, но что желала испытать именно с этим мужчиной. Черт, даже не думала, что от одного лишь поцелуя можно настолько потерять голову!

Опомнилась только когда от поцелуев гатан перешел к более активным действиям и стал стягивать с моих плеч платье. Его руки по-хозяйски забрались ко мне в лиф и сжали грудь, вырвав из горла прерывистый вздох. По телу пронеслась еще большая волна возбуждения, но разум услужливо нарисовал в голове картину, которой я только что стала свидетельницей. Как Катрина бесстыдно предлагала этому мужчине свое тело, но он не посчитал возможным взять ее. Хотя наверняка равнодушным не остался — вон как сейчас на мне отыгрывается. Но переспать с оборотнем-сирной и навлечь гнев ее отца Бедмар не пожелал. А вот трахнуть обычную простолюдинку, пусть и дочь влиятельного дарунита — почему бы и нет?

Эта мысль настолько разозлила, что я, наконец, пришла в себя и принялась яростно сопротивляться. Гатан же отпускать не желал, распаленный страстью и моим недавним откликом. А моя решимость начала таять, как только его рука устремилась мне под юбку и попыталась проникнуть к самому интимному месту. Тело ответило такой дрожью желания, что я едва не застонала и не послала к чертям доводы рассудка. Пришлось собрать все силы, чтобы опомниться и перейти к решительным действиям. И я не нашла ничего лучше, чем укусить гатана за губу, а потом, когда он отпрянул, отвесить ему пощечину.

Не дожидаясь, пока Бедмар опомнится и разъярится из-за того, что какая-то дерзкая девица осмелилась ударить его — повелителя оборотней-волков, я бросилась прочь, на ходу приводя в порядок платье. Сердце колотилось так, что едва не выпрыгивало из груди. Я задыхалась, двигаясь на пределе возможностей и зная, как малы шансы убежать от Бедмара, если он захочет броситься в погоню.

Но к счастью, преследовать меня гатан не стал. Я осознала это уже когда была неподалеку от террасы. Остановившись около густых кустов, несколько минут приводила себя в порядок и унимала сердцебиение. Иначе, если появлюсь в таком растрепанном виде, другие гости без труда догадаются, чем я только что занималась. Конечно, знать о том, с кем именно это делала, не будут, но от этого не легче. Репутация шлюхи мне точно не нужна.

Надеясь, что теперь выгляжу нормально, все же вернулась в зал и поспешно отыскала отца.

— Пожалуйста, мы можем поехать домой прямо сейчас? — отведя его в сторону, практически взмолилась.

— Что-нибудь случилось? — цепкие голубые глаза смотрели будто в самую душу.

— Просто плохо себя чувствую, — выдавила, хотя и ощутила, как щеки под этим пронизывающим взглядом окрасились румянцем.

— Хорошо, тогда, конечно, поедем домой. Только попрощаемся с гатаном.

Он посмотрел куда-то поверх моей головы, и внутри все похолодело. Медленно, словно заторможенная, я повернулась на подгибающихся ногах и уставилась в лицо незаметно подошедшего к нам Бедмара. Он тоже уже успел принять подобающий вид, и лишь горящий взгляд выдавал бурю эмоций, недавно бушевавшую в нем. Что именно выражал его взгляд, понять было невозможно, и я c тревогой осознала, что сегодня могла нажить в лице правителя худшего врага, какого можно представить. Врага, наделенного в здешних местах верховной властью. Окажется ли гатан настолько мстительным, чтобы наказать за отказ? Я слишком плохо знала этого человека, чтобы судить об этом. Но не могла не понимать, что такая возможность существует.

— Вы уже уходите? — церемонно-вежливым тоном спросил гатан.

— Да, великий сирн, — ответил дежурной улыбкой отец. — Моя дочь плохо себя чувствует. Благодарю вас за замечательный бал. Мы оба получили незабываемое удовольствие от нахождения под вашим гостеприимным кровом.

— Могу только сказать, что получил не меньшее удовольствие от общества вашей очаровательной дочери, — отозвался Бедмар, и опять я не поняла, что он думает на самом деле. Настолько хорошо сохранял маску доброжелательной учтивости. — Ее выступление всех нас весьма порадовало. Буду надеяться, что еще не раз услышу, как она поет и играет.