Сон моих воспоминаний (СИ) - Блик Саша

Фет осторожно опустил руки мне на спину, замыкая объятия. Его нос уткнулся мне в макушку, и я порывисто выдохнула.

— Мне жаль, что тебе пришлось это терпеть, — произнёс он.

— Я привыкла. Но среди всех этих взглядов я всегда выделяла один. Который я видела во сне. Он всегда смотрел на меня как на бесценное сокровище. Как здесь устоять?

Я усмехнулась, и почувствовала, как у Фета напряглись руки. Кажется, он боролся с желанием прижать меня крепче, присвоить… Ревновал? Не понимал… В горле уже стоял ком и, кажется, у меня вспотели ладони.

— Знаешь, — шепнула я. — Из братьев Мосс мне всегда нравился старший.

Фет отстранился и очень внимательно посмотрел мне в глаза. Он сверлил меня взглядом и хмурился. И словно бы не осознавал до конца смысл моих слов.

— Калеб младший, — произнёс он наконец. И мне вдруг стало смешно. Неужели этот взрослый, прекрасный мужчина не может понять, в чём именно я сейчас ему признаюсь?

— А я знаю.

Я криво ухмыльнулась, ожидая, когда до него дойдёт.

Дошло. Не сразу. Он рвано выдохнул и обхватил ладонями моё лицо, внимательно вглядываясь в глаза. Кровь оглушительно стучала в висках. Я смотрела с несмелой улыбкой, ожидая, что сейчас он отчитает или оттолкнёт. Кажется, не должен… Но до чего же страшно!

Вопреки моим опасениям он не стал отталкивать. Лишь медленно склонился ко мне, сокращая расстояние.

Тёплые губы накрыли мои, и я потянулась навстречу — на этот раз без дурмана. Фет целовал. Бережно, словно в его руках оказался редкий цветок. Словно я сломаюсь, если прижать чуть крепче.

Но мне этого оказалось мало. Захотелось стать ещё ближе, врасти в этого невероятного мужчину, наполнить его изнутри, и остаться одним целым. Я вжалась в него, вставая на цыпочки, и почувствовала, как его пальцы запутались в моих волосах.

Фет с трудом оторвался от меня, обдавая губы тяжёлым дыханием.

— Снова будешь от меня убегать? — спросил он, вспоминая, как я бегала от него после поцелуя на празднике.

— Больше не буду, — улыбнулась я и вновь потянулась к нему. — Обещаю.

Кого мне бояться? Зачем сдерживаться, если жить осталось всего несколько месяцев? Любой позор продлится не так уж долго. Меня не ждёт долгая и счастливая жизнь. Так хотя бы кусочек счастья мне ухватить можно? Можно!

— Нельзя, — выдохнул он, снова отстраняясь. Фет прикрыл глаза и уткнулся своим лбом в мой, рассеянно массируя мою кожу на затылке. — Надо успокоиться.

— Не надо, — шепнула я. Перед глазами мелькали картинки недавно приснившейся ночи. Тот мужчина так нежно гладил женское тело, вызывая волны удовольствия. Кейтлин это нравилось. И я хотела того же. Только со своим мужчиной.

Целомудрие? Чистота? Что-то пока от них один вред. Память услужливо подкинула лицо госпожи Эрато. Как внимательно она слушала мои доводы о непорочности, одобрительно кивала, соглашаясь… Чтобы потом продать, как вещь, оценив эту самую непорочность подороже. Прямо как отчим. Он тоже собирался меня продать как можно выгоднее. Но это моя жизнь, и распоряжаться ею я буду сама.

— Виолетта… — простонал Фет, когда моя ладонь скользнула ниже по мужской груди. Откуда только смелость взялась?

— Фет… — я облизнула внезапно высохшие губы, и мужчина тут же приклеился к ним взглядом. — Я…

А, нет, показалось. Смелости не было. Как сказать мужчине, чего именно ты хочешь, и не умереть от стыда? Я не знала. Коротко выдохнув, потянулась за поцелуем, но он остановил, мягко обхватив ладонями моё лицо.

— Виолетта…

— Лета, — поправила я, теребя пальцами край его ворота. Лета. Так называла меня мать, когда я была совсем маленькой девочкой. До того, как у меня проснулся боевой дар. Я держала это имя глубоко внутри, сохраняя для самого близкого человека, который, я верила, однажды появится в моей жизни.

— Лета, — выдохнул он. Его взгляд смягчился, и меня с головы до ног обдало щемящей нежностью. Я смотрела на него, и не верила, что этот взгляд предназначался мне. — Родная… Ты понимаешь, что ты делаешь?

Я закусила губу и втянула воздух. Понимала ли я? Конечно, да. Хотела ли я этого? В голове вновь пронеслись картинки. Такой невыразимый контраст: отчим, прижимающий к кровати моё тело и Себатьян, нависающий над Кейтлин. В первом случае было отвращение, во втором — любовь и желание. Я хотела, чтобы плохие воспоминания стёрлись. Я хотела, чтобы моим первым мужчиной стал Фет. И я точно хотела сделать это сейчас, до того, как реальность догонит и похоронит под грузом ответственности. До того, как придётся отдать жизнь за благополучие мира.

Поднявшись на носочки, я вновь прильнула к тёплым губам, зарываясь пальцами в волосы. Вкладывая свой ответ в этот поцелуй. Фет рвано выдохнул… И сдался. Скользнул ладонью по спине вниз. Словно спрашивая разрешения, приподнял подол рубашки и провёл шершавыми пальцами по нежной коже.

С моих губ сорвался стон, и Фет потерял голову. Подхватил на руки и увлёк к кровати. Откинув покрывало, бережно опустил на постель и принялся покрывать короткими поцелуями моё лицо, шею, плечи… Пришлось стянуть рубашку, чтобы дать ему полный доступ. Фет последовал моему примеру, скинув рукава. Кожа к коже… И теперь уже я, а не Кейтлин выгибаюсь, тая от прикосновений. Именно по моему телу скользят длинные шероховатые пальцы. Пальцы лучшего в мире мужчины.

В какой момент мы лишились остатков одежды, я не заметила. Бережные, полные нежности поцелуи отвлекали, кружили голову, не давая сосредоточиться. И я отвечала, подаваясь навстречу, делясь теплом, обвивая его, сплетая пальцы…

Боль на миг отрезвила. Я вскрикнула, а он замер, глянул растерянно, нахмурился. Хотел что-то спросить, но я заставила замолчать, накрыв его губы поцелуем. Потом… Всё потом.

И снова он целовал мои плечи. Шептал что-то между поцелуями. Двигался осторожно, стараясь не причинять боль. Я кусала губы и тихо таяла от порочного удовольствия. А потом мир затуманился, и я вновь подалась навстречу, переставая замечать что-либо. Только поцелуи. Только руки. Только он, такой тёплый, такой любимый, весь мой.

— Лета, моя Лета, — выдохнул он мне в губы, и я закричала, выгибаясь в последний раз. Фет уткнулся лбом мне в плечо и вжал в себя. Я замерла, не смея пошевелиться. Дыхание срывалось с губ в равном ритме, разгоняя внезапную тишину.

Лёжа рядом с мужчиной, сжимавшим меня в почти болезненных объятиях, я чувствовала его дыхание на своём виске, его пальцы в волосах. И всё это дарило то чувство абсолютной защищённости, которое я не испытывала уже долгие годы. Постепенно дыхание выровнялось, и я почувствовала, как уплываю в сон.

— Я тебя не оставлю, — прозвучало тихо. — Никогда не оставлю.

Хотя, возможно, это было уже моё воображение.

Глава 21

Фет

Виолетта посапывала у него на плече, а Фет никак не мог прийти в себя. За ночь ему удалось поспать каких-то пару часов. И сейчас он любовался спящей девушкой, а сердце сладко ныло. В голове совершенно не укладывалось, как же это вообще вышло.

Сначала эта глупая ревность. Привычное чувство. Фет часто испытывал его по отношению к брату. Да практически всю жизнь. Сначала родители, уделявшие младшему сыну намного больше внимания. Потом подружки, которые непонятным образом упархивали от него в объятия Калеба. Чтобы буквально через неделю-две остаться одинокими. Брату быстро наскучивали новые игрушки.

Кейтлин — другое дело. Она была с Калебом изначально. И, кажется, продолжала любить его ещё годы после расставания. А вот Фет её не устраивал. Она так и сказала ему после того неуклюжего поцелуя в подсобке. «Мы можем быть только друзьями». И он был её другом, хотя и ждал взаимности. Тешил себя надеждами. Думал, что вот ещё чуть-чуть, и… Здесь мысль всегда обрывалась. Никакой конкретики.

Сколько он любил её? Восемь лет? Десять? Уходил, но каждый раз возвращался. Фета словно магнитом тянуло к этой девушке. Хотя, кажется, отпустить стоило давным-давно.