Кроличья нора (СИ) - Ромов Дмитрий

Ангелина, кстати, от меня почти не отставала и тоже ела вполне по-взрослому.

— Ты куда сейчас? — спросила она.

— Надо съездить в одно место, недалеко тут, — пожал я плечами.

— А можно с тобой?

— Зачем? — удивился я.

— А чё делать? Девки будут до обеда спать, а я не хочу. Я на яхте выспалась. Одной куда-то переться желания нет.

— Сходи в баню, на массаж или ещё какие-нибудь процедуры.

— У нас после обеда начнётся программа детокса. Там всё это включено.

— Ну, в магазин сходи, — пожал я плечами.

— Ты шутишь, наверное? Это ж не Милан. В какой я здесь магазин схожу?

— Ясно, — кивнул я.

— Я с тобой пойду. Да не кипишуй, я буду тихо сидеть. А потом деду расскажу, как ты усердно работал с самого утра.

— Нет, — покачал я головой. — У меня встреча конфиденциальная. Извини.

— Изменять мне идёшь, кобель? — засмеялась она.

— Считай, что так, — кивнул я.

— А я всё равно за тобой пойду. И что ты мне сделаешь? У меня вон какие охранники.

Я глянул на двух бугаёв. Это были уже другие чуваки, сменились, похоже.

— Я готова, — невинно улыбнулась Ангелина.

— А знаешь, что… — прищурился я. — Ладно, пойдём. Только мне нужно будет переговорить с ней один на один, поэтому тебе придётся подождать.

— А! Это баба⁈

— Это, вообще-то мать Мэта.

— Что? Тётя Катя? Извращенец! А она здесь что ли?

— Да, — сказал я. — Здесь. Правда трубку не берёт почему-то. Придётся её навестить.

— Класс! Я её сто лет не видела. А она всё так же бухает?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Не знаю…

Мы встали и пошли к машине. К автобусу.

— А она что, здесь живёт или как? — продолжала сыпать вопросами Ангелина.

— Решила пожить вроде немного, — кивнул я.

— А Мэт там один что ли? Дядю Никиту же того, закрыли?

— Соскучилась по Мэту? — хмыкнул я.

— Ревность! Ревность! Ревность! — воскликнула она. — Да, соскучилась.

Я кивнул. Мы сели в тачку, я сказал адрес и водитель повёз нас туда, где Катя купила дом. Вилла оказалась не слишком большой с небольшим участком. На участке росла зелёная травка. Мы подошли к калитке, и я нажал на кнопку звонка. Ничего не произошло. Никто не вышел, не открыл дверь, не выглянул из окна.

Я достал телефон и сделал ещё один звонок Кате, уже четвёртый. Улица, с двух сторон которой находились ряды домов, выглядела пустынной. Похоже, зимой здесь никто не жил. Я заметил только одну машину, стоявшую через три дома отсюда. Это был чёрный «Ранглер».

— Смотри, смотри, — воскликнула Ангелина и протянула руку, показывая на окно. — Кажется, штора пошевелилась.

— Может, — предположил я, — она с другой стороны дома, а штора шевельнулась потому что дверь хлопнула. Там участок продолжается.

Мы вернулись в машину и объехав ряд домов, обогнули их, выехав с другой стороны. Там находился пляж. Длинная полоса песка метров пятьдесят шириной. Она тянулась вдоль всей линии домов.

— Симпатично, конечно, — кивнула Ангелина, — хотя дома уродские. И крошечные. Для кого-то это предел мечтаний, но мы с тобой подберём что-нибудь получше, правда?

Я не ответил.

— Look, sir! — дотронулся моего плеча один из охранников и показала вперёд пальцем.

Дверь Катиного дома со стороны пляжа открылась и из неё вышел мужик в пиджаке. Элегантный, черноволосый, осанистый, как Том Джонс. На вид ему было лет пятьдесят. Шёл он уверенно, спокойно и вальяжно. Не обращая внимания на наш автобус, он двигался вдоль дома. В какой-то момент он обернулся в нашу сторону, и я разглядел его лицо.

— Албанец! — тихо сказал я, вспомнив описание чувака, подкатывавшего недавно к Кате. — Назад, быстро! Скажи ему, чтоб разворачивался. Бэк! Тёрн бэк!

— Что? — не поняла Ангелина. — Что случилось?

— Скажи, водиле чтоб гнал назад! Отсюда всего один выезд, перехватим его там!

Дойдя до угла дома вальяжным шагом, албанец обернулся и, поняв, что мы разворачиваемся резко подорвался и рванул за угол, исчезая из поля нашего зрения.

— Быстрей! — рявкнул я. — Упустим — убью!

20. Жми, Крас!!!

Водитель автобуса начал разворачиваться на песке. Он неуклюже, ткнулся мордой чуть ли не в калитку, остановился, несколько раз посмотрел в зеркала и на экран камеры. И только потом стал сдавать назад, выворачивая по нарисованным на экране линиям.

— Твою мать! — едва сдерживаясь, процедил я. — Да поворачивайся ты, бегемот! Дай-ка я!

Я легонько хлопнул его по плечу. Он испуганно повернулся, не понимая, что я хочу. Мясистое лицо выразило недоумение, а тёмные маслянистые глаза с розовыми белками испуганно забегали.

— Давай, давай! — показал я жестами, куда ему следует уйти. — Я поведу! Ай эм драйвер.

Он залопотал, замотал головой, замахал руками, нажав при этом на тормоз.

— Вот тормоз, — сказал я и повернулся к Ангелине. — Скажи ему, что я поведу. Скажи, что штрафы заплатишь ты, а в тюрьме я за него отсижу. Да давай же скорей! Ты слышишь меня или нет? Гоу, май френд, гоу! Уйдёт!

Рыхлый и смуглый парень в кремовом платье, в кремовой тюбетеечке и в телогрейке, ничего не понимая, снова запричитал, замотал головой.

— Вытаскивайте его нахер! — скомандовал я охранникам. — Квикли!

Они посмотрели на Ангелину, и она подтвердила мой приказ. Кажется, ей это приключение начинало нравиться.

Шкафы-охранники переглянулись между собой, перекинулись парой слов и вытащили водилу из-за руля. Он закричал, а я показал пальцем на Ангелину и кивнул:

— Она тебе заплатит.

Я пошуршал пальцем у него перед носом, вскочил за руль и даванул на газ. Мотор взревел, и колёса крутанулись, выбрасывая струи песка. Пассажиры мои посыпались, как кегли в боулинге.

Автобус помчал к выезду, к узкому горлышку, через которое только и можно было выскочить с этой ветви «Пальмы» к стволу, где проходило относительно широкое шоссе.

— Сука! — крикнул я, свирепо глянув в зеркало на испуганного водилу. — Опоздали!

Wrangler, принадлежавший вне всяких сомнений албанцу, пролетел перед нашим носом и, вырулив на широкую дорогу, тут же поплыл вперёд, подхваченный потоком. Я ударил по тормозам перед светофором. Загорелся красный. Но стоять и ждать было никак нельзя, поэтому как заправский сицилийский ловкач, не глядя налево, я выкрутил руль и рванул, врубаясь в гламурный, но всё же железный поток.

Раздался визг тормозов, загудели клаксоны. Но, кажется, никто ни в кого не въехал. Мы двинулись в сторону своего отеля. Это значило, что албанец должен был попытаться развернуться, чтобы выскочить с «Пальмы» на большую землю, либо где-то бросить тачку и попытаться уйти огородами.

Машины шли плотно и медленно. Справа от нас, вдоль шоссе стояли жилые комплексы, к каждому из которых вело своё ответвление от дороги. Я свернул в первый такой отворот и промчался мимо здания, выскочив на выезде и сэкономив примерно двести метров.

— Вот он! — закричала Ангелина и показала пальцем на показавшийся впереди джип. — Гони!

Я снова врезался в поток, вызвав новую волну визга и гневных гудков. Албанец пробирался перед нами. Точно так же, пользуясь параллельными участками, служащими для въезда в жилые комплексы. Но это было рискованно, там можно было конкретно застрять.

Автобус для погони был не самым удобным транспортом, громоздким и неповоротливым. Он не так хорошо маневрировал, как сверкал огнями.

— Жми! — закричала Ангелина и надавила на клаксон, наполняя воздух слоновьим ревом.

Албанец видел, что мы наступаем ему на пятки и попытался ускориться. Он свернул к очередному жилому дому, на скорости влетел в карман и тут же резко затормозил.

— Ай-й! — закричали охранники, хватаясь за головы.

Они заголосили, замахали руками.

— Охренеть! — выдохнула моя спутница.

Ранглер, влетев на территорию комплекса… сбил человека, подбросил его капотом, тот перелетел через крышу по большой дуге и грохнулся на асфальт. Одна секунда! Раз! И всё…