Людвиг-Объединитель (СИ) - Тарханов Влад

— Брат мой, Людвиг, скажи. Тебе что-то не нравится? Или ты плохо себя чувствуешь?

— Нет, брат Александр, чувствую я себя неплохо. Вот только меня не покидает мысль, что Россия опять безбожно отстает, причем в гонке морских вооружений, где проигрыш стоит очень больших денег. Очень больших! — повторил император, ну что у немца привычка всё сводить к деньгам?

— Извини, брат Александр, у тебя сегодня действительно большой день! Ты заложил первый линейный корабль нового типа! И я искренне хочу тебя с этим поздравить! И есть у меня предложение: а не заложить ли нам за воротник по этому поводу?

— Вдвоем? — утонил Александр.

— Предлагаю расширенный состав: пригласим Попова[2], Краббе[3] и Константина Николаевича[4], ведь это и их праздник.

— А что, вполне приличные люди собираются выпить, закусить и поговорить по душам! — одобрил поступившее предложение император Российской империи.

* * *

Санкт-Петербург. Адмиралтейство. Кабинет генерала-адмирала, Великого князя Константина Николаевича

18 апреля 1867 года

Только не говорите, что ежели несколько хороших людей хотят выпить, то они не найдут, где это сделать? Но мы ведь все — люди-трезвенники, вот собрались чайком побаловаться. Правда, чаёк адмиральский. Так что тут такое дело… На столе в кабинете генерала-адмирала (это у нас брат царя, Константин Николаевич, таким обездрительно зубодробящим званием обзавелся) самовар, заварочный чайник и пять бутылок коньяку. Вот что мне нравится, так то, что у Константина всё по-простому и чай в самых обычных стаканах в недорогих латунных подстаканниках. Ну а коньяк каждый доливает себе сам. Кто-то мне утверждал на голубом глазу, что такую традицию (при этом стакан должен быть обязательно в подстаканнике, а чай крепкий и с лимоном) ввёл сам Пётр Великий. Это, конечно же, враньё, и чистой воды художественный вымысел, честно скажу, что не помню, кому он принадлежит. Но не могу сказать, что нечто подобное на русском флоте и до революции было. Хотя император Александр назвал сие действие просто: «Чайку попить». Ну да, ну да.

А вот после первой доливки коньяку и вцепился в меня русский брат-император.

— Людвиг! Я не вручу подарок по случаю рождения твоего сына, пока ты мне не дашь ответ, что так морду на закладке «Крейсера» кривил?

Ну да, первого декабря прошлого года я стал счастливым отцом. Родился сын, которого, по настоянию супруги, назвали тоже Людвигом. Точнее, Людвигом Максимилианом Конрадом Франсуа Вильгельмом Баварским. Хотели дать еще пять имён, да я воспротивился. Я вообще, хотел назвать его Васей. Просто Васей и без всяких там Конрадов и Вильгельмов. Фиг! Не дали!

— Саша! Ну ты же обидишься!

— Нет, доливай! Какие, между нами, обиды! — я бы. Конечно, ничего говорить и не стал бы, но когда Александр Николаевич так в тебя вцепится, точно не отстанет, пока своего не добьется. Поэтому долил коньяк, набрал в грудь воздуху и тихонько так выдал.

— Медленно! Очень всё медленно, брат мой. Беда в том, что Россия отстает, катастрофически отстает. Прогресс летит семимильными шагами, а Россия, такое впечатление, топчется на месте.

— Поясни! Доливай!

Да, сейчас только не хватает тоста от моего коллеги «Ну, за рыбалку!», очень он мне одного киношного генерала напоминает. Долил. Куда мне с этого корабля деваться?

— Поясняю. По планам строительство «Крейсера» вы планируете закончить за два с половиною года. Не удивлюсь, если уложитесь в три, и это будет хорошо! Но от спуска до его ввода в строй пройдет еще три, а то и все четыре года! Не верю, что в два уложитесь! Не верю![5]

— И правильно не веришь, Людвиг, я сам не слишком-то верю. И стоимость работ возрастет от расчетной примерно вдвое, и сроки, суки не выдержат. Как бы я там под зад их не пихал!

— Шесть-семь лет на корабль такого класса это много! Это очень-очень долго, Саша! Мы заложили похожий морской монитор «Берлин» в Киле. Строить его будут два года! Поверь, ни днём больше! И достройку уложат в год, хотя я дал им пятнадцать месяцев! Следующий корабль в этой серии «Кёльн» будет строиться пятнадцать месяцев, максимум, и не более восьми месяцев на достройку! Британцы, на которых мы равняемся — свой монитор планируют построить за два года и год на достройку! А их Адмиралтейство настаивает на сроках в год и полтора. То есть, каждые полтора года по броненосному морскому или океанскому монитору! И у них не одна верфь такое может строить!

— И ты не сомневаешься, что лаймы станут нашим главным врагом, а без сил на море их не одолеть… Мысль не самая трезвая, скажу я тебе! Доливай!

— А где ты тут, брат мой, найдешь трезвую мысль? Раньше искать надо было. Впрочем, британцы не так уж и неуязвимы. Их представление о собственной морской силе несколько преувеличены. Они не могут быть всюду одинаково сильны. Флот — это очень дорогое удовольствие. И содержать его они могут только за счет жестокой эксплуатации колоний.

— Вот! А за счет чего мне его содержать? — Александр с грустью посмотрел на коньяк, который быстро убывал, но тут Константин явил на свет божий еще четыре бутылки. После чего взгляд государя как-то сразу потеплел.

— Есть один выход, брат мой. Надо строить больше коммерческих крупнотоннажных кораблей. Ваши судостроители получают опыт делать крупный корабль с значительным тоннажем. На его основе проще собирать набор военного корабля любого ранга. Кроме того, коммерческий флот станет зарабатывать те деньги, которые будут кормить флот военный и позволят строить его быстро и качественно. Купец не купит плохо склепанный борт. Так ваши рабочие привыкнут строить качественно. Кроме того, флот нужен в нужное время в нужном месте. Границы Германии по морю велики, но у России они колоссальны! И я предлагаю выпить этот стакан чаю за то, чтобы Россия была всегда сильна: и на суше, и на море!

— Тогда, за Победу! — подвёл итог дискуссии Александр Николаевич.

— За нашу Победу, брат мой! — уточнил ваш покорный слуга.

[1] У первого русского корабля класса эскадренный броненосец, действительно было множесто недостатков: недостаточная силовая установка, которую пришлось менять, не лучшая артиллерия, а шестовые мины в носовой части корабля — это нечто вообще за гранью рассудка. Это еще как-то на катерке можно было подобраться к противнику и сунуть ему шест с миной под борт, но применение шестовых мин на броненосце…. Сомнительное удовольствие. От этого очень скоро отказались, а позже и торпедные аппараты на кораблях подобного класса не устанавливали.

[2] Проектант «Крейсера»

[3] Начальник военно-морского ведомства Российской империи

[4] Генерал-адмирал, шеф флота, определяющий его стратегию

[5] «Крейсер» в РИ получил название «Пётр Великий». Строился до спуска на воду три года. Потом чуть более пяти лет достраивался, и ввод в эксплуатацию произошёл через 8 с небольшим лет!

Глава тридцать вторая

Три спокойных дня было у меня

Глава тридцать вторая

Три спокойных дня было у меня

Германская империя. Мюнхен. Императорский дворец

15 января 1870 года

В песне у меня было три спокойных дня[1]. У империи было три спокойных года. Но в январе семидесятого всё пошло наперекосяк. С чего начать рассказ? Со спокойных лет или событий этой кошмарной зимы? Тогда, наверное, начну всё-таки с трёх лет спокойствия. Сначала о том, как удалось преодолеть голландский кризис, в котором, как казалось, две империи стремительно шли к войне. Отдавать Нидерланды британцам? Обойдутся! А Лондон слишком серьезно обеспокоился усилением Германии. Настолько, что планы по блокаде портов Рейха уже казались свершившейся реальностью. Но кто вам сказал, что плодами майора Гарта я не мог воспользоваться? Я это к тому, что стратегию непрямых действий Лиделл Гарт еще не сформулировал, но британские правители вовсю ею пользовались, ну дык и мы не пальцем деланы! В общем, по прибытии в Мюнхен после рыбалки с русским посланником я объявил о том, что Германия в одностороннем порядке денонсирует результаты Крымской войны, и разрешает Российской империи держать на Чёрном море военный флот в количестве, необходимом для защиты интересов державы. Сначала осторожный Бисмарк предложил формулировку «достаточную для защиты их берегов», но я посчитал более бескомпромиссную фразу намного удачнее. А через неделю Александр II в Петербурге заявил о закладке на вервях Николаева и Севастополя двух броненосцев береговой обороны. Впрочем, если их подтянуть потом к Босфору, они и Проливы смогут блокировать своими монструозными дурами.