Развод с принцем (не) помеха любви - Совушкина Лия

«Вся моя семья оказалась казнена за измену и восстание. Пощадили лишь меня, выставив, как пугало на публике. Король Виорин Вискосский – добродетельный дракон, пощадивший дочь изменников и даже даровавший ей брак с младшим принцем. Чушь! Враньё, от которого меня до сих пор тошнит. Они просто хотели силу, текущую в наших жилах, но я лишена её.

С самого рождения небеса обошли меня своей милостью и не подарили крылья. Вместе с этим я лишилась и магических сил, что присущи серебряным. Мой отец легко заключил союз, уверенный, что золотым ничего не достанется. Он был готов пожертвовать всеми, только бы оставить короля в дураках. И ему это удалось.

Надеюсь, когда этот дневник найдут, меня уже не будет в живых. Иначе я горько пожалею, и смерть станет единственным спасением».

Холод пробежал по спине, а после вернулся к сердцу и сжал его в своих цепких когтях. Я сжала дневник в пальцах и закрыла глаза. Вот она – её боль. Её одиночество. Её последняя исповедь, спрятанная в стене ненавистной комнаты.

– Я не позволю, Катрин, – прошептала поглаживая кожаную обложку. – Я проживу эту жизнь за нас обеих.

Глава 6

Засыпала я с тяжёлым сердцем, ощущая несправедливость судьбы по отношению к Катрин. Всю ночь меня терзали её воспоминания, пробужденные дневником. Подобно безмолвному наблюдателю, я видела, как растёт маленькая девочка и превращается в красивую девушку.

С каждым прожитым годом, картина воспоминаний всё больше обесцвечивалась. Из красочного детства, к чёрно-белой реальности. В этом дворце действительно не существовало людей, ставших на сторону серебряной драконессы без крыльев. Кишащая змеями выгребная яма – таково моё мнение об этом месте.

Проснувшись утром, внутри всё ещё продолжала кипеть злость на весь мир. Несправедливость по отношению к прежней хозяйке тела царапала душу, будто я сама пострадала. Впрочем, отчасти так и было. Ведь отныне этот мир и судьба принадлежали мне, девушке из двадцать первого века. Моей родине пришлось пройти через многие невзгоды, чтобы достичь величия и свободы.

«Возможно, здесь время ещё не пришло, но с долгой жизнью драконов, кто знает, вдруг мне посчастливится увидеть расцвет цивилизации собственными глазами» – размышляла я, расчёсывая золотистые волосы и глядя в отражение зеркала.

Я проснулась довольно рано, служанки пока не появлялись, и я решила посвятить этот шанс проверке гардероба. Сотворив на голове подобие косы, довольно потрёпанной и кривой, решительно направилась к внушительному хранилищу платьев. Дубовые створки тихо отворились, являя миру самые мрачные оттенки цветов. Разве что чёрного в запасе не имелось, а так всё словно принадлежало чьей-то вдове.

Перебирая скромные, закрытые платья, только мрачно цокала языком. Платья совершенно не подходили жене принца, пусть и младшего. Мне отчаянно хотелось сорвать все эти тряпки, бросить во дворе и устроить огромный костёр. Руки так и чесались, но я выбрала самое светло из возможных и бросила его на кровать.

К приходу горничных я уже успела трижды обойти спальню и даже сполоснуться в прохладной воде. Поэтому, увидев их довольные и пышущие самодовольством лица, я не могла сдержать своей злости. Успокаивала себя долго, прокручивая в голове сотни раз мантру: «Ты скоро уедешь отсюда. Потерпи. Терпи. Ещё немного, Катя, и всё будет хорошо». А всё почему? Да попросту местные платья без помощи со стороны не надеть!

– Долго же вы добирались, – холодно бросила я, направляясь к кровати. – Помогите одеться. И объясните, куда подевался мой завтрак?

– Ох, Ваше Высочество! – бросилась ко мне Ливи, косо поглядывая на напарницу. – На кухне задержки, ещё никто не завтракал. Даже Его Величество с супругой, и принцы…

– Как трогательно, – с трудом сдерживая яд, процедила я. – Но, надеюсь, моя трапеза всё же дойдёт до меня сегодня?

– Обри уже идёт за ним, верно? – лепетала сбитая с толку горничная, почти умоляюще глядя на меня.

Пока меня обхаживала взъерошенная Ливи, вторая девушка поспешила за моим завтраком. Им давненько не устраивали встрясок, вон как запрыгали, учуяв приближающиеся проблемы. Как я поняла, Катрин предпочитала быть милой и дружелюбной со всеми, скрывая внутри истинное отношение. Мне такое было совсем не по душе, я считаю, лучше сразу чётко дать понять – кто и где должен находиться.

Пришедшая в прошлом болезнь сломила меня, но я всё равно стремилась к открытому общению. Я никогда не улыбалась тем, кто заслуживал плевка, и не поворачивалась спиной к приятным сердцу знакомым. И в ответ получала такое же отношение, пусть и не сразу, но мне удалось выстроить гармоничные «круги близости».

Завтрак, ещё горячий и ароматный, принесли как раз вовремя. Меня закончили одевать, как куклу и отпустили на свободу. Придерживая длинный подол насыщенного синего цвета, я аккуратно села на кресло. Вид поджаристой яичницы, с парой ломтиков ветчины и свежим помидором заставил сглотнуть. Порция улетела вмиг, несмотря на моё желание растянуть удовольствие. Положив вилку возле опустевшей тарелки, выпила остывший чай.

Вот теперь можно и погулять. Сегодня за окном была чудесная погода, и я посчитала, что пришло время для выхода в мир. Накинув на плечи тонкую накидку, судя по всему, здесь тоже царила осень, я поспешила выйти в коридор. Горничные следовали за мной, зорко следя и поражаясь. Их удивление облепило меня, подобно дёгтю, и стекало по спине. Зябко передёрнув плечами, я ускорилась.

Сегодня тоже слуги мельтешили по дворцу, приводя его в порядок. Мой путь лежал к оранжерее, что виднелась из моего окна. Лишь кусочек стеклянной крыши, но он дал мне возможность примерно оценить расстояние. Поэтому теперь я наворачивала круги, упорно выискивая нужную дверь.

Повезло, я таки смогла найти дорогу, даже не спрашивая у своих горничных. Выскользнув в открытую галерею, с арочными проёмами без стёкол, направилась к двери оранжереи. Она примыкала прямо к дворцу, и, скорее всего, являлась зимним садом. Насколько помню, их очень любило дворянство в прошлых столетиях. Это в современности природа уступала всё больше территорий, превращая планету в каменные джунгли. Этот мир ещё не успел утратить любовь к зелени и растениям, и это не могло не радовать.

С трепещущим сердцем я толкнула стеклянную дверь.

В нос ударил удушающий аромат цветов, а лица коснулось ласковое дуновение ветерка. Ступая на дорожку, усыпанную мелким гравием, не смогла сдержать восторга. Руки так и тянулись потрогать кусты, усеянные яркими цветами, что росли вдоль тропинки. Круглый купол крыши находился так высоко, что казалось, потребуется несколько лестниц, дабы потрогать его.

Повсюду виднелись деревья, зелёные и увитые лианами. Порхали птицы и бабочки, распевая дивные мелодии. Впервые за время в этом мире, я ощутила безграничную гармонию. Это место, будто сошедшее со страниц книги сказок, напомнило мне о мечте. Далёкой, позабытой за прожитые годы, но не менее прекрасной.

– Я хотела иметь вот такую оранжерею, – прошептала я, так чтобы никто не услышал. – Живую, яркую и наполненную светом.

Бредя вглубь сада, не могла оторвать взгляда от цветов. Встречались уже знакомые соцветия, но многие из них были мне неведомы. С острыми лепестками, с бутонами разнообразных форм. Некоторые имели пятнышки, или кричащие расцветки, сразу навевая воспоминания о школе.

Как говорила наша преподавательница, в природе яркие цвета – признак ядовитости. Чем более вызывающая расцветка у зверя или растения, тем опаснее к нему приближаться. Если так подумать, она была полностью права. Поэтому я старалась держаться подальше от таких цветов, во избежание проблем.

Незаметно для себя, я забрела в самый центр сада. Здесь, прямо под вершиной купола, расположился фонтан. Красивый, с прелестной фигурой девушки с кувшином. Из кувшина вытекала кристально чистая вода, разбивающаяся о туманную дымку над водной гладью. Заворожено глядя на эту картину, я подошла ещё ближе, не замечая ничего вокруг. Горничных я давно перестала видеть, они отвязались ещё в самом начале прогулки. Поэтому, когда за спиной послышались чужие шаги, я вздрогнула.