Новая жизнь Эвелин (СИ) - Крамская Елена

- Тогда нам нужно поторопиться. Через час солнце будет садиться, - Джек взял ключи от большого черного автомобиля, принадлежащего мистеру Танака, и мы отправились в парк на встречу с неизвестностью.

- Бедная, глупая Кимико, - причитала Мари всю дорогу, заламывая руки, - Не могу поверить, что в последний раз, когда мы виделись, я на нее кричала.

- Ну, ты же не виновата, - Джек неловко похлопал ее по руке, - Обещаю, мы ее вернем.

- Напомните, где мы должны встретиться? - я все никак не могла запомнить это японское название.

- У цветущей сакуры, Эви. Сакура - это вишня. В США это дерево называется «вишня», - терпеливо объяснил Джек, словно я была маленьким ребенком.

- А, тогда, наверное, это вон туда, - я указала на роскошное, раскидистое дерево, сплошь усыпанное нежно-розовыми цветами, под которым уже собирались влюбленные парочки, - И что теперь? Ждем?

- В записке говорилось, что надо подождать.

- Мари, у вас есть предположения, кто мог похитить вашу сестру? У нее были враги? Может, она кому-то задолжала?

- Если и есть, то мне о них ничего не известно. Кимико всегда сорила деньгами так, словно думала, что они никогда не закончатся. Может, она и вправду задолжала каким-нибудь серьезным людям.

- Что это было?! - я услышала тонкий, пронзительный свист над головой, и легкий ветерок взъерошил мои волосы.

В ствол сакуры, в нескольких дюймах от моего лица, вонзилась длинная, оперенная стрела. Вокруг древка был намотан еще один клочок бумаги.

- Это снова на японском, - я осторожно вытащила стрелу и протянула записку Мари.

- Это требование о выкупе. За свободу Кимико просят двадцать пять тысяч иен. Он хочет встретиться с нами в полночь на крыше одного из зданий в центре города. Двадцать пять тысяч… это примерно десять тысяч долларов. Джек, я знаю, у тебя есть такие деньги!

- Мари, я предлагаю не платить похитителю.

- Как это - не платить?! На кону жизнь Кимико! Джек, дай мне денег! - Мари вцепилась в куртку Джека и попыталась вытащить его портмоне.

Джек инстинктивно отодвинулся, и портмоне выпало на землю. Я молча подняла его и протянула своему другу.

- Держи, Джек. Я не буду в это вмешиваться. Решать тебе.

- Мою сестру похитили, а вы двое собираетесь стоять здесь и ничего не делать?!

- Я этого не говорил, Мари. Я просто не хочу платить преступникам. Ты же видела, на что способна Эвелина. Она может найти и вернуть Кимико без всяких выкупов.

- Нет! Ни в коем случае! Я не доверяю ей!

- Не понимаю, ты хочешь найти сестру или нет? У Эвелины прекрасные детективные способности!

- Я просто хочу вернуть сестру живой и невредимой! - Мари снова вышла из себя и перешла на крик, - А еще я хочу, чтобы мой будущий муж прекратил, наконец, страдать по другой женщине!

- О чем это ты? - удивленно спросил Джек.

- О той фотографии с тобой и Эвелиной, которую ты носишь в своем бумажнике! Вот зачем она тебе?! Еще скажи, что это для тебя ничего не значит!

Мари выхватила из открытого портмоне нашу совместную фотографию.

- Откуда ты знаешь?! - опешил Джек, - Ты что, лазила по моим вещам? И это действительно ничего не значит! Это просто память!

Мари с яростью разорвала фотографию на мелкие клочки, прежде чем Джек успел ей помешать, и швырнула их на землю.

Я молча подобрала обрывки, выбросила их в ближайшую урну, отвернулась от этой парочки и, не сказав ни слова, пешком направилась обратно в дом Танака. Мне отчаянно хотелось оказаться как можно дальше от них, от их ссоры, от их проблем. Наверное, мне вообще не стоило сюда приезжать.

Вернувшись в дом, я решила проверить комнату Кимико. Вдруг там найдется что-то, что поможет нам понять, кто ее похитил, но Джек меня опередил. Он сидел на ее кровати, сжимая в руках какой-то блокнот.

- Эви, прости за все, что там, в парке, произошло.

- Джек, я же говорила, что эта фотография еще тебе аукнется.

- Я никогда не думал, что Мари будет лазить по моим вещам, а уж тем более залезет в бумажник. И это мы с ней еще даже не поженились. Ну да ладно. Я нашел дневник Кимико. Только там ни слова по-английски, - он протянул мне блокнот, исписанный красивыми иероглифами.

- Покажи его Мари, пусть переведет. Только дай я его сначала немного полистаю, - я взяла дневник и, перевернув пару страниц, нашла то, что искала - между страницами была вложена небольшая открытка.

- Эви, погоди, поговори со мной. Я хочу убедиться, что ты на меня не в обиде.

- Джек, сначала убедись, что Мари на тебя не в обиде, - я покрутила в руках плотную картонную открытку, на которой золотыми красками был нарисован цветок лотоса с ярко-красной сердцевиной.

- Справедливо. Как думаешь, что означает этот символ?

- Эвелина, Джек, вы не видели Кимико? - в комнату вошел взволнованный мистер Танака, - Откуда это у вас? - он указал на открытку в моих руках.

- Она была в дневнике Кимико. Вы знаете, что это?

- Это… это символ семьи Осима. Они - якудза.

- Якудза? - переспросила я, - Это еще кто такие?

- Преступники. Организованная преступная группа. В данном случае - вся семья.

- Мистер Танака, мы должны вам кое-что рассказать…

Мы рассказали ему о похищении Кимико, о записках и о требовании выкупа.

- Это все моя вина, - мистер Танака схватился за голову, - Нужно было дать Кимико денег, когда она просила. Видимо, она задолжала якудза. Больше этим преступникам незачем похищать мою дочь.

Во время нашего разговора Джек рассеянно ковырял мыском ботинка песок в том месте сада, где обрывались следы похитителя.

- Смотрите! - он вдруг присел и стал руками разгребать землю, - Это же люк. Мистер Танака, вы знали, что он здесь есть?

- Что? Но как? Я был уверен, что знаю каждый дюйм этого сада.

Джек с усилием потянул за ржавую металлическую ручку, и тяжелая крышка люка со скрежетом откинулась в сторону, открывая темный, сырой проход, ведущий куда-то под землю.

- Похоже, здесь тоннель. Или даже целая система тоннелей. Теперь понятно, как нашему похитителю удалось так быстро и незаметно уйти.

Мы с Джеком, вооружившись фонариками, спустились в люк. Мистер Танака, проявив удивительную для его возраста ловкость, последовал за нами.

- Это все занятия макко-хо, - пояснил он, - Гимнастика такая, для суставов.

Мы шли по узкому, темному тоннелю вперед, не зная, что нас ждет впереди.

- Эти тоннели просто бесконечны, - прошептала я.

- Мистер Танака, вам лучше подняться наверх, - сказал Джек, - Мари нам не простит, если с вами что-то случится.

Он неохотно согласился, и мы двинулись дальше вдвоем. Мы шли, казалось, целую вечность, потеряв счет времени.

- Стоять! - раздался за нашими спинами громкий, грубый голос.

Резко обернувшись, мы увидели, что нам в глаза светит яркий луч фонаря. За ним вырисовывался силуэт огромного, как шкаф, мужчины.

- Кто вы такие? И где Кимико? - спросил Джек, инстинктивно заслоняя меня собой.

- Вопросы здесь будет задавать патриарх. А сейчас - вы идете за мной. И без глупостей.

Глава 30

Мы шли за молчаливым гигантом, который вел нас по бесконечным, разветвляющимся тоннелям. Воздух был спертым, холодным и пах влажной землей и чем-то еще, неуловимо древним.

В моем 2026-м я бы уже включила геолокацию на своем несуществующем смартфоне, чтобы потом выложить карту этого подземелья в интернет и прославиться как первооткрыватель подземного Токио. Здесь же оставалось только надеяться, что наш провожатый знает, куда идет, и не заведет нас в логово какого-нибудь мифического чудовища. Наконец, он остановился у неприметной деревянной двери, сдвинул тяжелый засов и с силой толкнул ее.

Нас ослепил яркий, мягкий свет. Мы оказались в безупречно ухоженном японском саду камней, залитом светом бумажных фонарей. Мы стояли на заднем дворе огромного, традиционного японского поместья, которое выглядело так, словно сошло со страниц исторического романа. Это был целый комплекс зданий с изящно изогнутыми темными черепичными крышами и раздвижными стенами-сёдзи, за которыми угадывались таинственные тени.