Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий

— Да чего отворачиваться-то? — ухмыльнулся Крапивин. — Чем теснее дружба, тем лучше.

— Роксана, немедленно уходи! — закричала Ида.

И только тут реле в голове у Роксаны щёлкнуло и переключилось. На лице отразилось понимание и решимость бежать, уносить ноги, спасаться. Но шанс был упущен. Куда там. Теперь её бы никто не отпустил.

— Стой, красавица Роксана, — воскликнул Крапивин и подмигнул ей. — Зря ты, детка, сюда пришла, зря. Но теперь уже проходи, располагайся, чувствуй себя, как дома, падай на диван. Ну что, Ида Марковна, как будем жизни никчёмные спасать? Ладно свою, так ещё и вот невинное дитя, не знающее жизни и не успевшее нагрешить. Да, Роксана? Ты ж не успела нагрешить, правильно?

Роксана глядела испуганно и ничего не отвечала.

— Садись на диван, говорю, безгрешная ты наша.

— Я отдам всё, — собравшись с силами, произнесла Ида. — Но мне нужно понимать, что мы останемся в живых.

— А слова моего тебе что, недостаточно? — усмехнулся Крапивин. — Честного офицерского.

— Во-первых, никто мне слова ещё не давал, — демонстрируя смелость и отвагу, ответила Ида. — И мы этот вопрос вообще ещё даже не обсуждали.

— Ну давай обсудим, — пожал он плечами. — Какие тебе гарантии? Счёт на твоё имя в банке открыть? Или сделать заявление с трибуны ООН? Рассказывай, чего там ты надумала.

— Пока я надумала только то, что, если отдам все материалы, ты тут же меня и прикончишь.

— Ну так-то да, можно было бы, конечно, — пожал плечами Крапивин. — Да только какой смысл вешать на душу твою шкуру да ещё и в чужой стране? Зачем мне это? Сама посуди. Ведь если у тебя не будет материалов, ты на меня не сможешь воздействовать. И какой тогда смысл тебя валить? Только лишние проблемы создавать.

Это было неправдой. Материалы материалами, но существовала ещё и другая возможность. Ида могла дать показания и по убийству Саида, и по собственным истязаниям. Что ей мешало обратиться в полицию?

— В турецкую полицию ты вряд ли побежишь, — сказал Крап, как бы размышляя вслух. — Потому как твой бордель, хоть о нём и знают, и крышуют, но официально он явно незаконный. Тут ты побоишься всё испортить.

Ида могла и не побояться. Чтобы утверждать такое надо было понимать, кому она платила, сколько и чего. Её обращение могло быть и неофициальным, если имелись влиятельные покровители. Этого я не знал. Да и Крапивин, скорее всего, тоже не знал. А значит, рисковать он бы не стал и хладнокровно завалил бы и Иду, и Роксану. Так что сейчас он просто ездил им по ушам.

— А с другой стороны, — продолжал увещевать Крап, — тебе что, хочется терпеть эту боль? Нет, я понимаю, некоторые кончают, когда их лупят плёткой. Но, сдается мне, мы уже перешагнули через ту грань, когда боль могла бы принести удовольствие.

Он собирался их завалить, это точно. Тут всё было ясно и понятно. А вот что собирался сделать я?

— Ты уже одной ногой там, — кивнул Крапивин. — Уже заглянула за горизонт. Так что скажи сама, стоит ли продолжать? Только вот рассуди, если я грохну тебя, то придётся убирать и эту соску. Юную и невинную. Но если ты отдашь то, что мне надо, мы разойдёмся, как в море корабли, тихо и мирно. Ты останешься здесь. И немчура, охочая до щекотки в заднем проходе, будет до глубокой старости нести тебе копеечку на хлебушек, на маслице и на икорку.

Я не верил ни одному слову из того, что он говорил. Скорее всего, даже если бы Роксана не появилась здесь, он бы всё равно её грохнул. Иначе почему он предложил мне просто войти в отель, пройти мимо неё и подняться наверх? В общем, с этим Крапивиным, куда ни кинь, везде была полная хрень. Полное дерьмо.

— Ну так что? — кивнул Иде Крапивин. — Скотча у меня дохерища, второе кресло я видел в соседней комнате. Последи за ними, братишка.

Он кивнул мне и вышел в соседнюю дверь. Вышел и тут же появился снова, таща на себе такое же кресло, как и то, на котором сидела Ида.

— Давай, Роксанка, — осклабился он. — Присаживайся. Будете с мамкой друг напротив друга сидеть, как две лесбийские мазохистки.

Роксана вжалась в диван, а Крапивин поставил кресло, подошёл к ней, схватил за руку повыше локтя и потянул.

Ида его остановила.

— Ладно! — сказала она голосом, ставшим вдруг уверенным и твёрдым. — Успокойся. Я всё отдам. А после этого ты нас отпустишь. Дай слово офицера.

— Ну вот, теперь ты говоришь серьёзно, — удовлетворённо кивнул Крапивин. — Это уже совсем другой разговор. По существу, так сказать. Без глупостей.

— Роксаночка, — произнесла Ида вновь ослабшим голосом. — Спустись в подвал. Там в шкафу, под тряпьём, находится сейф. Возьми из него железный ящик и принеси сюда…

— Ну вот, это уже правильный подход, — воскликнул Крапивин. — Давай, Роксаночка, пошли. Сходим с тобой в подвал.

— Я с ней схожу, — сказал я, глядя на него. — Ладно?

— Ты? — переспросил он. — Не, лучше посторожи эту увядающую розу, а я схожу с Роксаной…

Он замолчал и несколько раз бросил пытливые и настороженные взгляы на Роксану, на Иду и на меня. На Роксану, на Иду и на меня.

— Ладно, сходи ты, брат, — после паузы ответил он. — Я не возражаю. Но только не упусти эту красотку, потому что если она вдруг решит убежать, то Иде Марковне придётся сделать харакири. Ты знаешь, что такое харакири, Роксаночка?

Девушка испуганно кивнула.

— Хорошо. Потому что с тобой, в случае чего, придётся поступить так же.

— Где ключ от сейфа? — уточнил я.

— Там есть деньги, — сказала Ида, продолжая гнуть своё. — Возьми их тоже и принеси сюда вместе с документами.

— О, денежки! — засмеялся Крапивин. — Денежки это хорошо! Денежки, разумеется, тоже несите сюда. Несите всё, что найдёте. Возьми сумочку, Роксаночка.

Он кивнул на валявшуюся на полу клетчатую полипропиленовую сумку, с какими в девяносто пятом из Турции возвращались челноки. Роксана нерешительно наклонилась и взяла сумку в руки.

— Так где ключ от сейфа? — повторил я свой вопрос.

Ида, поколебавшись, окончательно решилась и назвала четыре цифры. Роксана покачала головой и нерешительно пошла в сторону выхода.

— Давайте, давайте, — кивнул Крапивин. — Не задерживайтесь там, братишка. У меня ведь тоже есть кое-что интересное. А я тебе ещё об этом не рассказывал.

Это был прямой намёк на то, что мне не следовало предпринимать необдуманных шагов, поскольку, якобы, у него имелись какие-то материалы на меня. Это, конечно, выглядело неправдоподобно, но я кивнул, будто принял информацию всерьёз.

Роксана застучала каблуками по полу, подошла ко мне. Каблуки были высоченными. Делали её высокой, выше меня.

— Давай, Роксана, — кивнула Ида. — Не бойся. Помнишь, что я тебе говорила? Не надо бояться. Нужно просто сделать то, что требуется. Перешагнуть через сложности и двигаться дальше. Иногда в жизни случаются кризисы. Но все они рано или поздно заканчиваются.

— Это точно, — подтвердил Крапивин. — Братишка, ты там приглядывай, чтобы эта бурёнушка чего не учудила.

Мы вышли на лестницу. Эхо от каблуков Роксаны разносилось по всему зданию. Стук-стук-стук. Стук-стук-стук. Лицо её словно окаменело. Ей было страшно, но девушка, судя по всему, собиралась во что бы то ни стало сохранить решительность. Без остановок и промедлений мы спустились вниз, к стойке регистрации. В фойе по-прежнему играла ритмичная и соблазняющая музыка, шептали голоса.

— Сколько здесь сейчас находится посетителей и сотрудниц? — спросил я.

— Сейчас один турок и одна девушка.

— Тоже русская?

— Украинка.

— Понятно. Когда посетитель уйдёт?

— У него оплаченное время заканчивается через полчаса.

Я кивнул.

— Закрой дверь, чтоб больше никто не пришёл.

— Она закрыта. Просто так сюда войти нельзя.

— Хорошо. Тогда пойдём дальше.

— Сейчас я возьму ключи от подвала.

— Не вздумай включить какую-нибудь сигнализацию или что-нибудь ещё. Тогда он убьёт всех. И Иду, и тебя.

— Нет, у нас никакой сигнализации, — испуганно взглянув на меня, ответила Роксана и показала на доску с ключами, прибитую к стене на ресепшн.