Чокнуться можно! Том 3 (СИ) - Аржанов Алексей

Его эмоциональный фон начал меняться. Я что-то сдвинул.

— Ты не понимаешь, — прошептал он. — Я ведь всё потерял. Может, у меня и были долги, но я мог нормально работать. Мог… Я много чего мог! А теперь у меня ничего нет. Ничего, понимаешь? Зато у тебя есть всё!

— Я на свою жизнь не жалуюсь. Но у меня ничего твоего нет. Я всего добился сам, — заявил я. — Чего ты хочешь от меня? Я не забирал твою жизнь, ты сам её выкинул. И до сих пор себе в этом не признался.

Нож звякнул о линолеум.

Он разжал пальцы и выронил его сам. Осел на стул, закрыл лицо ладонями, и плечи его затряслись. Здоровый сорокалетний мужик плакал, как пацан, у которого отняли последнюю игрушку.

Я смотрел на него и понимал одну горькую вещь.

Вылечить его до конца я не смогу.

Раньше смог бы. Перехватил бы тревогу в самом начале, разгладил искорёженные связи, вытащил наружу здоровую часть. Только болезнь пустила корни глубоко, она росла в нём месяцами, сама по себе, задолго до этого момента.

Стресс, бессонница, гниль изнутри. Я застал паранойю уже в ходу, а вовсе не в зачатке. Прогноз система мне выдала честный, расстройство будет развиваться дальше, что бы я ни делал. Полная коррекция возможна, но только при долгой работе и его собственном согласии.

Согласия он мне не даст. Да и мне незачем с ним возиться. Он — мой последний враг. Последняя нить, которая может подорвать репутацию и лишить меня спокойной жизни.

И тогда я сделал единственное, что было в моих силах. Аккуратно внедрился в его психику с помощью системы. Пора заканчивать с этим…

Болезнь его убирать я не стал, она уже не моя, мне её не вылечить. Я её обезоружил. Погасил в нём агрессию, ту самую, что превращает завистника в человека с ножом. И стёр одно. То, как мы с ним вообще пересеклись в этой жизни. Имя, документы, поликлинику, меня самого. Всё, что он мог бы кому-нибудь рассказать.

Последний свидетель моей чужой фамилии умолк навсегда.

Пусть лучше побудет там, где он уже никому и никогда не сможет навредить. В психиатрии.

Я снял достал телефон и набрал номер скорой.

— Здравствуйте. Доктор Астахов, терапевтическое отделение. У меня тут мужчина в остром психотическом состоянии. Опасен, неадекватен, но сейчас уже спокоен. Нужна перевезти его в Саратов. Я оформлю направление, и свяжусь с больницей. Думаю, он туда надолго. Ах да, чуть не забыл. Ему понадобится сопровождение, так что полицию тоже вызывайте.

Вот и всё.

Через полчаса его увели. Бывший Астахов больше не сопротивлялся. Шёл между двух санитаров, смотрел в пол, и в этом взгляде уже не осталось ни ярости, ни плана мести. На пороге он обернулся и поглядел на меня. Но не узнал.

— Простите, что натворил глупостей. Я не хотел, доктор, — пробормотал он. — Спасибо за помощь.

И дверь закрылась.

Да уж… Ещё пару часов назад я и подумать не мог, что наши пути с настоящим Астаховым разойдутся именно так. Что он в конце этой истории даже поблагодарит меня. До чего же всё-таки жизнь любит иронию…

Я прошёл в ординаторскую, расположился на диване и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

Всё закончилось. Или… Или нет?

И тут перед глазами появилось то заветное сообщение, которое я так давно ждал.

/Совместимость системы с пользователем: 100,00%/

Сто! Я достиг пика. Впервые в этой новой жизни. Та самая недостающая сотая доля процента, наконец, капнула в общую массу. Я-то думал, мне не хватает какой-то детали, тренировки, силы. Но дело было в другом. Система хотела, чтобы я подавил зверя внутри себя. Вела меня к самоисцелению.

Видимо, последний экзамен был именно в этом.

Стоило мне об этом подумать, как случилось то, чего я с опасением ждал весь этот день.

Часы на стене показали полночь.

/Десинхронизация. Нейроинтерфейс выполнил свою задачу. Спасибо за совместную работу, оператор/

Стоп… Нет, куда⁈

Но ответа не последовало. Системное сообщение ещё раз мигнуло, а затем исчезло. На этот раз — навсегда.

Выходит, теперь придётся работать также, как и все врачи? Без системы, без подсказок… Что ж, в этом нет ничего плохого. Опыта мне хватает. Главное, что я не погиб! Система ушла, но мозг при этом не пострадал. А значит…

Мои мысли прервались. Я почувствовал, как что-то во мне изменилось.

Чёрт подери…

Кажется, на месте системы возникло кое-что другое.

Эпилог

Два месяца спустя.

Я вышел из подъезда и инстинктивно поморщился от лучей летнего солнца. Всё никак не мог привыкнуть, что у нового дома почти нет деревьев, поэтому солнце светит постоянно.

Да, многое изменилось с тех пор, как я оказался в этом мире. Наконец-то удалось приобрести собственное жильё. Я съехал со служебки и поселился с Леной в просторной двухкомнатной квартире. Приобрести её было не трудно. Цены в Тиховолжске не кусаются, плюс я вступил в программу «Земский врач». Теперь нужно отработать несколько лет без права увольнения, но для меня это скорее плюс, чем минус.

Мне здесь нравится. Пока что даже не думаю о том, чтобы переезжать в другое место.

— Лёш! — Лена высунулась с балкона. — Обед в контейнере, я в сумку положила! Не забудь пообедать!

— Не забуду! — улыбнувшись, ответил я.

У бордюра меня ждала машина. За рулём сидел Макс и настойчиво сигналил, хотя я и так прекрасно видел.

— Долго спишь, доктор, — он распахнул дверь изнутри. — Залезай, у нас сегодня полрайона по адресам. Женщина с амнезией на Садовой, и деда после «белочки» проверить надо на Заречной.

— Доброе утро и тебе, — усмехнулся я, и сел рядом. — Ты чего сияешь, как медный таз?

— А чего ж мне не сиять? — он тронулся с места. — У меня сегодня свидание вечером. Михал Михалыч обещал, что не вызовет на дежурство. Надеюсь, сдержит слово!

— О! Поздравляю, дружище, — ответил я.

Затем задал Максу несколько ненавязчивых вопросов, перевёл тему. А сам мысленно обратился к прошлому. Вспомнил тот разговор у амбулатория. Говорил ведь ему, что всё у него будет хорошо. Что не нужно сохнуть по Полине. Рад, что мы тогда смогли всё решить. Кто знает, что бы случилось сейчас, если бы не та беседа?

После адресов Макс закинул меня в поликлинику, на вечерний приём.

У крыльца больницы я столкнулся с Жаровым и Бахаевым.

— О, Алексей Сергеевич! — расплылся в улыбке Жаров. — А мы тебя как раз вспоминали. В субботу на Волгу едем, на этот раз почти всем отделением считай. А, может быть, даже двумя. Тут и Капитанов с нами напросился, представляешь? Поедешь?

— Капитанов? С удочкой? — я хмыкнул. — Это надо видеть. Поеду, конечно.

— Ну вот и лады! — Бахаев хлопнул меня по плечу. — В этот раз не будем вас подставлять. Можно будет другую войну устроить! Терапевты против узких специалистов, а? Хорошо я придумал?

— Не то слово, — усмехнулся я. — Только на этот раз обойдёмся без самодельных кораблей. Боюсь на Волге мы точно с таким судном потонем.

Вскоре я поднялся в свой кабинет и застал там… Катю.

Ту самую полную круглолицую медсестру, с которой я начинал тут работать ещё до Полины. После того, как моя «надзирательница» вернулась на свою основную работу, Катю снова перевели на своё законное место — в мой кабинет.

А Полины здесь больше нет. Непривычно, конечно. Я успел с ней сработаться, хоть она и не была настоящей медсестрой! Но — ничего. Главное, что история закончилась благополучно.

Однако кое-что она всё же оставила. Несколько хороших воспоминаний и номер телефона. На прощание сказала просто: «Будет нужна помощь — звони. В любое время. Я отвечу».

Но я хочу верить, что мне не придётся ей звонить. Не горю желанием лишний раз беспокоить сотрудника межведомственной службы. Тем более, не хочу, чтобы у меня снова появлялись на то причины!

Я разложил на столе карточки и промотал в голове ещё одну вещь, к которой до сих пор не привык до конца.

Системы у меня больше нет. Но силы остались.