К тебе сквозь "до" и "после" (СИ) - Журавлева Юлия

Он всегда отлично умел планировать. Наверное, это было самое первое, что мне в нем понравилось.

— Идет! — и соглашаться с ним для меня было легко и привычно.

Мы быстро дошли до гостиницы. Я поднялась к себе в номер, надела первое, что подвернулось под руку — любое будет приличнее, чем то, что на мне сейчас. Причесалась, подкрасила ресницы и губы — папин юбилей все-таки! И бегом спустилась вниз, где меня уже ждали: Ник у выхода и такси на улице.

Мы доехали до ближайшего магазина за тортом, а затем к нам домой.

Я опять взяла Ника за руку. Раз уж он вызвался меня поддерживать — то пусть делает это по полной программе!

На звонок в дверь открыл Крис.

— Чего так долго? — сразу накинулся он, гневно сверкая глазами.

— Запуск немного затянулся, — смешок у меня вышел истеричным, но сейчас было вообще наплевать.

— Давай шевелись, а то про тебя уже все спрашивают, — поторопил брат.

— Да-да. Кстати, знакомься, это мой друг — Николас Флар. Ник, это мой брат Крис.

Парни обменялись рукопожатием.

— Привет, папа! Поздравляю! — я сходу обняла родителя.

— Уже и не ждал, — недовольно заметил он. — Но спасибо, что не оказалась на этот раз в больнице.

— Вот! Я знала, что для тебя лучший подарок — это здоровая дочь! Другого у меня и нет, если что. Должна буду!

Все засмеялись.

— Это Николас, мой друг с тортиком!

— Друг с тортиком — это хорошо! — одобрил папа, вставая и протягивая Нику руку: — Аарон.

— Очень приятно, поздравляю вас! — Ник торжественно вручил ему торт.

— Ой, у нас же одного стула тогда не хватает! - мама подскочила с места. — Крис, сынок, сбегай к соседке с первого, возьми у нее еще стул.

— Мы с Максом у них все стулья забрали. Можем разве что диван принести, — отозвался брат.

— Тогда к Моранам с четвертого, — нашлась мама.

Пока мы с Ником мыли руки, стул раздобыли, нас посадили рядом, потеснив остальных. Папа как раз рассказывал, что хочет сделать в гараже у дома автономное освещение, и прикидывал, как лучше. Крис, конечно, сразу с видом эксперта забраковал все его идеи и предложил свои.

Дядя Ларри тоже активно давал шутливые советы, потому как в технологиях вообще-то не разбирался, но был готов поддержать разговор на любую тему. Чаще всего не слишком удачно, но ему нравилось. Его сыновья, близнецы чуть младше Криса, тоже участвовали в обсуждении, куда же без них в настоящем мужском разговоре?

Тетя Мириам, папина старшая сестра, сидела с независимым видом и часто морщилась от неудачных шуток дяди. Ее дочка Агата вяло ковырялась в салате — она вечно худела, хотя, как по мне, ей бы набрать килограмм пять и, главное, лицо делать попроще.

Мама с тетей Мэд пока обсуждали рецепты и своих детей — как и всегда.

Нора, сидевшая возле мужа, внимательно смотрела на меня.

— Все хорошо? — беззвучно, одними губами спросила сестра.

Я улыбнулась и кивнула в ответ, на секунду потеряв бдительность.

И этим сразу воспользовалась бабушка Клара, положив мне с горкой салата.

— Хватит сидеть с пустой тарелкой, — проворчала она, второй ложкой подкладывая мне картошку в мундире. — И так одни глаза остались, бледнющая, заморенная, совсем со своей учебой на человека не похожа. Осталась бы в Гайме, окончила бы колледж, дышала бы морским воздухом, а не столичной пылью.

Я смотрела на бабушку, невысокую, пухленькую, с сеточкой мелких морщин и завитыми по старой моде волосами. Она вечно всех поучала, часто говорила, что мы не так живем, не так едим и вообще все не так. Примерно как сейчас.

И раньше я злилась, обижалась, иногда огрызалась в ответ. Потому что не понимала главного: бабушка нас всех любит. Троих детей, двух невесток, шестерых внуков — она любила всех, желала нам только добра, за каждого у нее болела душа.

А тут внучка, неприлично бледная и худая по ее меркам.

Как бы поступила прежняя я в двадцать лет? Наверняка бы вспылила. Может даже показательно перекидала обратно в большие блюда картофель с салатом. Или взяла бы себе чистую тарелку. Заодно сказала бы что-то резкое, вроде: «Я сама разберусь, где мне учиться!»

Но та я однажды потеряла всех. И некому стало накладывать мне салаты и давать советы, пусть даже и непрошенные. Интересоваться, как у меня дела. Отчитывать за какие-то промахи. Ставить свои вещи в мой шкаф. Закатывать глаза и критиковать мой внешний вид.

И сразу ощутилась ценность таких моментов. Их значимость.

И значимость родных, сидевших сейчас со мной за одним столом.

И понимание, что на самом деле важно, а что нет.

И новая я, прошедшая через страшные потери, сумевшая вернуться назад и снова обрести самых дорогих на свете людей, благодарно улыбнулась.

— Бабуль, а язык тоже ты делала? Это же твой фирменный?

— Он самый, — с готовностью подтвердила бабушка Клара.

— Положи мне, пожалуйста, самый вкусный кусочек!

Второй раз просить бабушку не пришлось. Она ловко подхватила щипцами здоровый кусок и шмякнула мне на тарелку. И выглядела при этом очень довольной.

Ох, как бы теперь это все съесть? Но ничего, день только начался, справлюсь. Все съем и обязательно похвалю бабушку и маму.

Это же на самом деле несложно — сделать приятно дорогому человеку. Особенно когда для этого требуется сущая малость — съесть целую тарелку еды.

Я усмехнулась, вооружаясь ножом и вилкой. Вызов принят!

Ник рядом со мной вовсю обсуждал освещение гаража — это же его технарская тема. Сейчас они с папой как раз разбирали солнечные кристаллические накопители: окупятся ли или лучше все-таки подсоединить гараж к общей сети?

Крис и кузены внимательно слушали, впитывая каждое слово.

Дядя Ларри вставлял свои комментарии, впервые показавшиеся мне удачными и смешными.

Мама и тетя Мэд, жена дяди, разглядывали какую-то выкройку в журнале.

Нора с Агатой спорили о новой марке косметики.

Тетя Мириам пыталась одергивать дядю Ларри, но тот давно привык не обращать на старшую сестру внимания. К тому же я так весело смеялась над его шутками, что он поверил в свое потрясающее чувство юмора.

За окном засигналил моб — наверное, мальчишки попали в него мячом. Судя по крикам и ругани выглянувшего в окно владельца — так и было. Только эффекта хватило на пару минут. Затихшая ненадолго ребятня снова с веселым визгом принялась носиться по двору за мячом.

Город жил.

А я сидела, улыбалась и думала, как мало человеку на самом деле нужно для счастья. Но как много требуется порой, чтобы это понять.

И свое счастье я точно не упущу!

Эпилог

Пятнадцать лет спустя. Исходная точка

Я собиралась на встречу, наводя марафет. Отличный повод выгулять новый костюм и украшения.

— Ник, я вернусь поздно, так что собери Крису рюкзак в бассейн, а проверь домашнее задание Норы! — крикнула мужу от трюмо.

— Может, не очень поздно? — донеслось в ответ.

— Как пойдет, — отозвалась я, отлично зная, что пойдет хорошо и вернусь я все-таки поздно.

— Тогда на такси, ладно? И предупреди меня, когда будешь выезжать, — попросил муж, заглянув в комнату.

— Конечно, дорогой! — я послала ему воздушный поцелуй.

Ник усмехнулся и подошел.

— Ты для меня так не прихорашиваешься, — ворчливо заметил он.

— Ревнуешь?

— Ревную! — он развернул меня и поцеловал, смазав помаду и разворошив прическу.

— Теперь заново подкрашивать, — заметила я, когда поцелуй закончился.

— Ты прекрасна в любом виде. Возвращайся пораньше, чтобы я не волновался, — попросил муж, обняв и поцеловал в шею.

Приятно сохранить чувства и после пятнадцати лет отношений и тринадцати лет брака.

Любимых духов в трюмо не оказалось, и я пошла к комоду, где видела их в последний раз. Нора любила поиграть в алхимию моими флакончиками.

А у комода застыла, глядя на висевшие на стене магвиды.

На самом верху — вся команда, открывавшая портал в Гайме, включая меня.