Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий

Я бросился к нему изо всех сил и даже успел долбануть кулаком по кузову, но водила ударил по газам и рванул вперёд. Я подбежал к Роксане, наклонился, проверил пульс. Она не дышала. Твою мать!

Я побежал в сторону, свернув в боковую улицу и доставая на ходу телефон.

— Ангелина! — воскликнул я, услышав её сонный голос. — Планы меняются. Немедленно, в течение десяти минут уезжай из отеля! Бери наши вещи и, главное, рюкзак Роксаны! Не теряй ни одной секунды. Приезжай в аэропорт. Я буду ждать там.

Она не стала ни уточнять, ни оспаривать. Сказала, что поняла и отключилась. А я побежал в сторону жилых построек. У одного из домов прямо на клумбе я увидел оборудованную красную кнопку и табличку «Такси» и, к моему удивлению, через несколько минут подъехала машина.

Ангелина появилась в аэропорту через полчаса после меня, и мы вылетели ближайшим рейсом в Стамбул. Приехали в отель и я сразу запихал рюкзак с записями с камер Иды в сейф. Пару часиков мы поспали, вернее я поспал пару часиков, а Ангелина продолжала спать, когда я поднялся.

Я принял душ, оделся и вышел из отеля. У меня был адрес кафе, где мне нужно было появиться. Оно располагалось неподалёку от отеля, поэтому я прошёлся пешком. Войдя в кафе, я огляделся, выискивая нужный мне столик. Заметил и прямиком прошёл к нему. За столом сидел Усы.

23. Белый снег

Кафе было современным, светлым. Несмотря на то, что стояла зима, посетителей набралось немало, и видно было, что большинство из них относились к категории туристов. Мне доводилось слышать точку зрения, что зима — лучшее время для туристических поездок в такие города, как Стамбул. Пожалуй.

На меня никто не обратил внимания, кроме Вадима Андреевича Панюшкина, известного в народе под именем Усы. Но, что характерно, сейчас помимо усов его лицо украшала ещё и борода, довольно густая и ладная. Борода, усы, короткая стрижка в американском стиле. Существовало для этого какое-то современное словечко… как же это… Хипстер! Да, точно, выглядел он, как хипстер. Только немногог перезрелый.

Я подошёл и сел к его столику.

— Ну, здрасьте, Вадим Андреевич, — улыбнулся я. — Вас прямо не узнать. Сказывается жизнь без стрессов и волнений на вольных хлебах. Сыто-пьяная.

Похоже, Усы имел способность неплохо адаптироваться к новым условиям. Это стоило бы использовать и в будущем. Я посмотрел на него с одобрением и подума, что, возможно, не зря подобрал этого ронина после Никитоса.

— Сыто-пьяным пока что ещё и не пахнет, — усмехнулся он и протянул мне руку. — Здорово. Но я надеюсь, что ты человек слова. Поэтому ожидаю скорых изменений в жизни.

— Да, человек слова, на том стоим, — подмигнул я и выложил на белую скатерть штуковину, похожую на крупную флэшку. Подтолкнул к нему.

— Неужели? — поднял тот брови.

— Ну, немного пока. Вы же ещё не послужили отечеству в полной мере. Вот когда послужите, тогда и проведём финальную расплату. А сейчас, так сказать, чтоб поддержать пояс на брюках. Сто тысяч. Немаленькие, кстати, деньги.

Усы ловко накрыл флэшку рукой. А когда убрал руку, на столе её уже не было.

— Прямо Арутюн Акопян, — усмехнулся я и чуть повернул голову в сторону входа. — Ловкость рук, и никакого мошенства.

В кафе вошла девушка. Явно туристка. Может быть, даже русская. Одета она была неброско, скорее, скромно. На первый взгляд ничего примечательного в ней не было. Вела себя она тоже совершенно обычно. Зашла, окинула взглядом зал и прошла к свободному столику.

Единственное, что отличало её от других посетителей кафе, то, что она уже оказывалась сегодня в поле моего зрения. Когда я выходил из отеля, она покупала журнал в газетном киоске, расположенном неподалёку. И сейчас этот журнал торчал из её довольно большой сумки.

Я, разумеется, её не рассматривал, лишь глянул быстро и как бы вскользь. Она тоже меня не рассматривала. Но вероятность того, что пришла она именно по мою душу, была довольно высокой.

Нет, Крапивин, конечно, был профессионалом. Наверное. Спорить не буду. И, наверняка, имел здесь помощников. Ну, по крайней мере, тот бритый блондинистый жиртрест был явно из его свиты.

Но располагать широкой, разветвлённой агентурной сетью по всей Турции вряд ли было ему по силам. Единственная контора, которая могла позволить себе что-то похожее, по крайней мере из тех контор, что интересовались моей персоной, была именно та, которую представлял генерал-майор Садыков.

А ежели это было так, то, стало быть, и вся операция с Крапивиным проходила под прикрытием этой самой конторы. Что и требовалось доказать. А зачем этой самой конторе нужны были такие сложности? На этот счёт идея имелась только одна и, вполне очевидная, с моей точки зрения, хоть и отдающая немного гордыней. Ну, и, опять же, благодаря этой девице, моя встреча с Усами превращалась в жирную наживку для Садыка. И это было нерлохо.

— Вадим Андреевич, — кивнул я, — вам нужно будет выйти в туалет, когда мы закончим наш разговор, и постараться исчезнуть так, чтобы вон та девушка, которая только что появилась и уселась за столик через два от нас, не придала значения вашему исчезновению. Во всяком случае, сразу. А ещё я думаю, самой лучшей идеей будет сразу после нашего разговора отправиться в один из аэропортов Стамбула и вылететь куда-нибудь по имеющемуся у вас фальшивому паспорту.

Лицо Усов закаменело, но он быстро пришёл в форму.

— От кого привет? — спросил он.

— Полагаю, от товарища Садыкова.

— Контора?

— Контора, — подтвердил я.

Он кивнул.

После этого мы ещё проговорили минут пятнадцать, а потом Усы встал и, сказав с усмешкой, что идёт попудрить носик, прошёл в туалет, а я посидел немного для приличия, выпил ещё чашечку турецкого кофе и спокойно вышел из кафе. Испытывал я внутреннее удовольствием заметив, насколько обескуражила пропажа Панюшкина девушку с журналом в сумке. Передавай привет Садыку, детка.

Дело было сделано. Я вернулся в отель, разбудил Ангелину, сходил с ней на завтрак, а потом повёл на короткую прогулку. Времени у нас было мало, и понять атмосферу этого древнего города мы так и не смогли. Даже не посмотрели на Софийский собор, на Босфор, да и вообще ни на что не посмотрели.

— Ты где свадьбу хочешь? — спросила Ангелина.

— Как это где? — удивился я. — В загсе, разумеется, а ты?

— Фу-у-у… — засмеялась она. — Какой ещё загс⁈ Я хочу на море. Давай в Италии забабахаем, на Комо.

— Комо — это озеро, а не море.

— Не душни, я тебе покажу фоточки. Вот смотри, сейчас найду. Там можно прямо с видом на озеро, типа в замке или вилле какой-нибудь красивой.

Она поискала в телефоне и показала мне несколько фотографий, прекрасных, как иллюстрации журналов о роскошной жизни.

— Да уж, — сказал я. — Туда сейчас и самим не доехать, а ещё и гостей надо везти. А регистрацию тоже там хочешь? Лучше дома расписаться, чтобы проблем с бумагами не было. Да и места красивые тоже можно у нас поискать. Например, у дедушки в Сочах. Ничуть не хуже будет.

Побродив немного вокруг отеля, мы вернулись, забрали свои вещи и поехали в аэропорт.

Полёт прошёл нормально. Всю дорогу мы спали. Ангелина положила мне на плечо голову и спокойно, этак по-домашнему, будто после лет пятнадцати брака, посапывала.

В Шереметьево нас встречала машина. И снегопад.

— Сейчас поедем домой, — сказала моя невеста, усевшись на кожаное сиденье. — И наконец-то сможем отдохнуть от отдыха. Только для начала заедем кое-куда.

— На улицу кой-кого? — спросил я.

— Нет. На улицу Малая Бронная. Там есть чудесное и романтичное кафе. Мы там с тобой отлично перекусим после всех этих кебабов и шашлыков. Съедим цыплёнка под соусом из сморчков или киш с зайчатиной под бешамелем, и залакируем всё, знаешь чем?

— Нет, не знаю. Коньяком?

— Нет. Ну каким коньяком? Залакируем всё тортиком.

— И каким же? — усмехнулся я.

— «Киевским». Самый лучший «Киевский» торт, который я только пробовала в своей жизни, подают именно там. И я его просто обожаю. Смотри, какой снегопадище!