Отец взял трубку почти сразу, и телевизор на том конце затих.
— Ну че там, Ром? Мать переполошил поздним звонком.
— Извини, пап. Я все хотел спросить про тот случай на море. Сам почти ничего не помню. Расскажешь, как меня нашли и что потом было?
— Ты что, опять чего-то не помнишь? — заволновался он. — Ром, ты врачу скажи. После такого с головой не шутят.
— Новых провалов нет, бать. Я тот день как не помнил, так и не помню. Все собирался расспросить вас подробно, да только откладывал. То Испытание, то Подтверждение. Мне надо понять, как я оказался в воде и что потом делал.
— Так бы сразу и сказал, — выдохнул он, и я явственно услышал облегчение. — Мы тебя тогда не трогали, думали, самому тяжело вспоминать.
— Расскажи, что сам помнишь, — попросил я. — А потом поспрашивай, кто меня вытаскивал, кто рядом был. Только записывай, от кого узнал. И как что-нибудь выяснишь, сразу позвони, ладно?
Я прижал трубку к уху, вслушиваясь и запоминая каждое слово. Они берегли сына, а я принимал их молчание как данность.
— Поспрашиваю, — недоуменно ответил отец. — Но, если самочувствие плохое, ты не скрывай. Мать тут места себе не найдет.
Я и сам понимал, что не надо было их так огорошивать, да еще и поздно вечером. Черт знает, что они могли подумать. Понимал, но поступить иначе не мог.
— Не буду, пап, — заверил я. — Правда, сейчас все нормально.
— Это хорошо, — отозвался он уже мягче. — Матери сам расскажешь. Подожди, я присяду.
Отступив от окна к стене, я пропустил парней с полотенцами.
— Когда тебя из больницы домой привезли, ты совсем тихий был… — начал отец. — Ел, по квартире ходил, а разговаривал мало. Молчал больше и смотрел куда-то в сторону, как будто не видел нас. Мы и не приставали. Мать тебе кашу сварит, ты поешь, она уже рада.
Я слушал его и смотрел в темное стекло. Система записала, что тело освободилось тридцать первого мая. Я пришел седьмого июня. Между этими днями прошла неделя. Сколько-то Рома провел в больнице, но потом его выписали.
И тогда…
Тогда мать кормила сына, отец давал ему прийти в себя, а Таська, наверное, пыталась растормошить старшего брата…
А кто-то вставал из-за их стола и ходил по квартире. Они думали, что это Ромка.
Но Ромка уже погиб.
А меня здесь еще не было.
Конец четвертой книги
Продолжение здесь: https://author.today/work/663062
