Хозяйка Кристальной пещеры (СИ) - Хаард Дара

— И сколько жили маги? — спросила я, чтобы сравнить с той информацией, которую получила от предыдущей хозяйки тела.

— До пятисот лет, а те, кто полностью посвятил свою жизнь магии и до семисот доживали, — все же ответил командор.

— Ужас, — я удивленно посмотрела на гнома, — сейчас маги живут двести лет, простые гномы около семидесяти лет, это же огромная разница.

Командор хмыкнул:

— Я уже не узнаю, почему это случилось, пять веков в стазисе, это слишком много. Если бы ты не пришла, через сто лет накопитель просто рассыпался от старости, и я бы умер, так и не выполнив свой долг. Итак, слушай внимательно: я соединил твой сайгон и мой. На то, чтобы они срослись и стали нормально работать уйдет не один месяц, но уже сейчас ты будешь сильна Оллья, очень сильна. Твоя душа, как бы это сказать, она очень густая, старая душа, только поэтому ты приняла оба сайгона.

— Постойте, я могла умереть? — я побледнела.

— Да, ты могла умереть, я рисковал, но выбора нет.

— Есть, вы могли бы просто меня отправить подальше отсюда.

— Без моего сайгона ты уйдешь только на нижние жилые уровни, где жили простые гномы и которые сейчас полны тварей, а с моим сайгоном тебе открыты все пути . Не думаю, что наши потомки могут создавать пути сами. Это кропотливая работа нескольких рас, которых сейчас не осталось в нашем мире, значит, новых путей нет, а у тебя допуск ко всем путям подгорного королевства.

— Я смогу прийти в жилые пещеры? — я даже дыхание затаила.

— Конечно, а как ты отдашь информацию по тьме моим потомкам, Оллья?

— Простите, у меня голова кругом от всего. Вчера вечером я легла спать в своей постели и очнулась уже тут с кандалами на руках и ногах, — сказала я.

— Я сочувствую тебе, Оллья, и в то же время рад, что ты тут. Пришлые души — вестники перемен, и я очень надеюсь, что перемены будут в лучшую сторону, — кивнул головой командор, — но не отвлекайся, — гном поморщился, по его телу прошлась еле заметная дрожь, —Я настроил свой сайгон так, что информация о магии будет открываться постепенно, как уроки. Постигай азы, не рискуй, старайся. Теперь посмотри на облачко впереди себя и скажи слово, которым будешь активировать сайгон, можешь взаимодействовать с ним как тебе угодно и удобно.

— А можно сделать не облачко, оно все пространство закрывает.

— Это зависит от твоего воображения, Оллья, можешь сделать визуализацию сайгона, как тебе лучше. А теперь я отключаюсь от своего сайгона, и ты говоришь свое слово. Выбирай такое, какое не скажешь в простой жизни, а потом создавай ваше с ним взаимодействие, как тебе нравится. Начали.

Я задумалась, слово, которое я не скажу в повседневной жизни, что это может быть, нужно простое, я сглотнула комок в горле и сказала:

— Алло, — в гномском много рыкающих и довольно тяжелых слов, и слова «алло» точно нет. я выдохнула, когда почувствовала в солнечном сплетении какое-то шевеление, словно множество перышек одновременно щекочут. Правда, неприятные ощущения быстро прекратились. Что-то пискнуло внутри головы, и довольно приятный, но механический голос сказал мне:

— Сайгон номер десять миллионов К-3 готов к работе, в каком виде вы хотите взаимодействовать с симбионтом?

— Он что, живой? –возмутилась я и посмотрела на трясущегося командора. Вот черт, а ему все хуже и хуже. Я сжала зубы, чтобы успокоить рвущийся наружу страх.

— Он артефакт, но, как я и говорил в нем есть кое-что живое, — скрипучим голосом сказал командор, — ты все? Настроила его? Твари уже близко…

Так, соберись, Оля, ныть и страдать будем в безопасном месте. Сейчас нужно выжить!

— Сайгон десять миллионов К-3, нарекаю тебя Катя, возьми образ взаимодействия из моей головы.

— Принято, — безэмоциональный голос в ответ, и сайгон из облачка стал собираться в браслет, похожий на смарт-часы. А как еще сделать понятнее? Сейчас у меня воображение не работает, одна мысль — хоть бы командор не превратился в чудовище и не закусил мною. Я глянула на дисплей своего новенького девайса. Очень красиво получилось: браслет был из мелких камешков, сам дисплей со светящимся окошком мерцал серебристым светом, а вокруг него красивыми узорами шли руны.

— Как сделать, чтобы его никто не слышал? – спросила я командора, тот фыркнул.

— Голос только в твоей голове Оллья, никто кроме тебя его не слышит, это твой сайгон. Постарайся не применять магию хотя бы пару недель, сайгонам нужно время, чтобы укорениться в твоем теле. Это эльфийская магия, работать с полуразумными артефактами. Жаль их, они погибли почти сразу все. Магия эльфов очень вкусна для тьмы.

— Что означают эти татуировки? — краем глаза я увидела, что татуировок на груди и плечах стало больше, да и на запястье теперь красота. — И как убрать сайгон, чтобы его не видно было?

— Татуировки — это своего рода твой статус, Оллья, раньше стоило посмотреть на татуировки гнома и можно понять, какого он сословия, какого развития у него магия, чего он добился в жизни, сколько у него детей и так далее.— Я удивилась — это же паспорт со всеми данными, а не татушки, когда пойду в люди нужно их прикрывать.

— Что касается сайгона, — выдохнул командор, — слово-активатор, оно как активирует сайгон так и отключает его визуальные функции.

— Как с ним работать? — я внимательно посмотрела на мерцающий квадрат.

— Попроси у него показать информацию о начальной магии, скажи как лучше, текстом или картинками. Это первоначальные настройки, потом тебя будет ограничивать только твое воображение. Магия бесконечна, Оллья. Все что захочешь…

Я тут же попросила у сайгона рассказать, как выбраться на поверхность. Если командор не врет, то он не услышит.

— На поверхность ведет три тысячи выходов, из них только один сохранил функционал, — выдала Катя, и на поверхности сагойна замелькали картинки всех выходов. Я завороженно смотрела на свою руку и понимала, что мне ведь повезло. Пусть страшно, что внутри растет непонятная хрень, но, если она даже картинки показывает, это какие открывает возможности...

— Улучшай его, — прохрипел командор и приложил к руке еще одну каменную табличку с лечением, немного передохнул, — сайгоны можно улучшать кристаллами, он сам скажет тебе сколько и когда. А теперь тебе пора, Оллья, со всем остальным разберешься потом.

Мужчина встал и, подойдя к столу, взял в руки небольшую шкатулку.

— Вот это то, что ты должна передать королю, тут вся информация, которой я владею. Даже если она устарела, я свой долг выполнил, — мужчина поморщился, когда по его руке под кожей поползла черная линия вен, – Пошли, я покажу, как пользоваться путями , тебе нужно уходить, твари близко.

— Постойте, — мне очень не хотелось терять его, за какие-то пару часов этот мужчина оказался единственным, кто помог, и кого мне было искренне жаль. – Может, есть возможность опять лечь в сон? — я показала глазами на саркофаг.

— Когда здание вышло из стазиса, энергии перестало хватать на артефакт, поэтому меня разбудили. Накопители пусты, Оллья.

— Разве нет запасных?

— Даже если в запасниках остались, то они также стары. Кстати, хорошо, что напомнила, я принесу их тебе. Там, куда ты пойдешь, они могут пригодиться. Зарядишь их и будешь спокойно пользоваться всеми благами нашей погибшей цивилизации.

— А если там тьма? — я крикнула ему уже в спину.

— Этого не может быть, там стоят очистители. Оллья, я сейчас, иди к выходу.

Я нехотя побрела в большой зал.

— Прощай, вокзал, не суждено мне тут жить, — со вздохом пробормотала я. Было страшно. Я не очень доверяла словам командора, что он отправит меня в безопасное место. Мало ли, что их опыты были успешны тогда, прошло столько веков, накопители могли потухнуть.

Я вышла в большой зал, где порхали, очищая стекла, губки, и ползали по полу жуки-пылесосы. Как жалко все это оставлять тварям. Я вспомнила, что хотела пройтись по рядам и собрать вещи и сумки. Вдруг там, куда я пойду, ничего не будет? Нужно подстраховаться.