Жена северного князя (СИ) - Хайд Адель

«Так, — подумала я, — было? Или не было? А что, если Ингирра учудила что-то? Прямо что ли у Ругенвальда спросить?»

Решила осторожно, но напрямик.

— Хёвдинг, — я намеренно перестала называть его по имени, — я похожа на человека, который может ослушаться своего отца? — строго спросила я.

Конечно, я рисковала, потому что понятия не имела, как раньше вела себя Ингирра. Но сейчас важно было сбить этот порыв и выяснить с чего это хёвдинг так «поплыл».

Ругенвальд опустил голову, и, не глядя на меня, ответил:

— Нет.

— Хёвдинг, может быть я похожа на ту, кто может отказаться от своего слова?

— Нет, леди Ингирра.

— Ну, и третье. Скажи, я давала тебе повод думать, что я похожа на ту, кто может опозорить свой род и своего отца?

— Нет, леди Ингирра.

У меня даже от сердца отлегло, когда он и в третий раз сказал «нет». Но тон мой был холоден, чтобы вообще никаких мыслей у хёвдинга не возникло:

— Тогда зачем же ты мне всё это говоришь, хёвдинг?

— Простите, леди Ингирра, — мужчина вздохнул. — Я увидел князя, и за тебя испугался.

А я в этот момент подумала, что надо бы хёвдинга куда-то отослать, а то он мне здесь начало семейной жизни испортит. Будет ходить глазами зыркать, а свекровушке только повод дай, она быстро «сыночку» настроит.

Только вот куда? И тут в голову мне пришла мысль, про наследство моё, Приладожье. Оно же ведь как-то и кем-то управляется, надо бы выяснить. И, может, отправить его туда после свадьбы. Пусть там присмотрит за хозяйством, и от меня подальше будет.

Прибежала Хельга. Сказала, что ужин будет, княгиня велела накрывать празднично.

«Выходит князь тоже там будет, — продумала я, — Значит, и мне надо там быть.»

Время, как и всегда назвали не то, и, как я не спешила, всё равно пришла, а все уже там были. Морально я уже была готова к тому, что приду, а там опять стула нет, или место не то. Или ещё какой-нибудь сюрприз от дорогой свекрови.

Но княгиня в этот раз превзошла себя.

Глава 9

Глава 9

Но княгиня в этот раз превзошла себя.

Она не убрала стулья, она даже освободила два стула во главе верхнего стола. Но не для того, чтобы дать мне сесть рядом с женихом. Нет!

Когда я вошла в трапезную, княгиня с князем уже сидели во главе стола. Рядом с ней и с князем бояре, по одному с каждой руки, подле одного из бояр краса-девица, та, что Любава, а стулья свободны уже после них. То есть все «козырные» места были заняты.

Я подошла к столу, и неожиданно княгиня встала, но и князь встал. И мне показалось, что второго не было в планах княгини.

Я смотрела на него во все глаза. Молодой, моложе, чем я ожидала, но постарше норгалийского короля, которого я видела во сне, на вскидку, я бы дала князю около тридцати. Широкие плечи, тёмно-русые волосы, небольшая борода. Глаза у князя были тёмные, при вечернем освещении было не разобрать, но мне показалось, что карие, глядел князь внимательно, даже немного изучающе.

Вдруг прозвучал голос Ольгерды, говорила она по-русски:

— Знакомься, сын мой, Яромир Святославович, прибыла принцесса Ингирра дочь короля Шверии Олафа Смелого.

Частично я уже понимала, но толмач за спиной пока стоял.

Я сразу заметила, что Ольгерда не назвала меня невестой, но возмущаться не стала, поклонилась, как учили, с достоинством, не низко и не мало, столько, чтобы показать, что уважаю князя, но себя ниже не считаю.

Князь взглянул на меня, подошёл, и взял за обе руки.

— Благословен час сей, княжна. Ждал тебя.

«Ой, слава богу, — подумала я, — хоть кто-то меня ждал».

— Краше ты, нежели на образе написанном, — сказал князь. — Как дорога твоя была, не утомилась ли?

А у меня все мысли из головы вылетели, только одна и осталась, что глаза у него тёмные, как озёра, но не карие, а синие. Да и не учила меня жизнь, как князьям отвечать надо.

— Благодарю, князь, дорога была долгой, но безопасной, — сказала я и попыталась продолжить по-русски, но поняла, что не выговорю, и закончила по-свейски: — Вы тоже меня не разочаровали.

За спиной стоял толмач, и я понадеялась, что он смягчит мою корявую речь. Мне показалось, что, прежде чем перевести, толмач слегка поперхнулся.

Откашлявшись, он всё же перевёл, князь ничего не сказал, а сразу повёл меня к столу.

И возле стола он остановился, обратив внимание на то, что места-то во главе стола заняты. Княгиня так и стояла, и уже явно собиралась что-то сказать, а князь руку поднял, останавливая её, и тому боярину, который сидел от него по правую руку, сказал негромко:

— Будь добр, Вышата, пересядь.

Боярин было взглянул на княгиню, но та уже с каменным лицом села на своё место, и боярин не стал спорить, и пересел на соседний стул. Так я получила место рядом с князем.

Что же, пока князь производил весьма приятное впечатление, особенно на фоне матери.

Потом, за ужином, сначала были разговоры о походе князя, о том сколько теперь времени есть, пока вороги снова силами соберутся.

А в один прекрасный момент я заметила, что княгиня кивнула, сидевшему рядом с ней боярину Остромиру. И тот вдруг взял кубок и встал:

— Княже, ты возвернулся из похода живой и невредимый, и я хочу поднять эту чашу, чтобы ты сделал верный выбор. От твоего выбора будет зависеть судьба государства нашего.

Мне показалось, что сначала никто ничего не понял, но потом Остромир продолжил:

—Посмотри, княже земля наша родит невест не хуже иноземных.

И только он это сказал, как постепенно, будто волна прошла, разговоры стихли и все от кубков и тарелок повернули головы к верхнему столу.

«Ну, княгиня, — подумала я, — никак не успокоится.» И это я просто не понимала, что дело-то даже не во мне.

А пока я смотрела на князя и ждала: «Что ответит?»

Если честно, то в Шверию обратно не хотелось, я почему-то Шверию своей Родиной не считала, а вот здесь, несмотря на холод и отвратительный приём мне было комфортнее. Я будто считала себя местной.

«А ведь могут и назад отправить.»

Я взглянула на красу-девицу, та сидела потупившись, алея щеками, и теребила толстую русую косу.

Вдруг я почувствовала на себе чей-то взгляд, обвела глазами, смотрели многие, но вот так пристально, словно пытаясь залезть мне в голову и прочесть мои мысли, смотрел только один человек. Он сидел примерно посередине, это показывало, что рода он не знатного, но близость к правящим имеет. А поскольку до сегодняшнего дня я его не видела, то предположила, что это человек князя.

Мужчина был в возрасте, наполовину седой, угрюмое лицо, нахмуренные брови, мощная шея и широкие плечи. Воин? Наставник князя? Смотрит, как будто бы он его отец, оценивает, и смотрит именно на меня, а не на Любаву.

В общем, Остромир свой тост закончил, но князь так кубок и не поднял.

Тишина в трапезной стала оглушающей.

И среди этой тишины, князь вдруг поднял свой бокал и сказал:

— Ежели вы чаши подняли, то негоже их обратно на столы ставить, поэтому выпейте сладкое вино за мою невесту, княженку Ингу дочь короля Олафа Смелого.

И сам встал и выпил. Бокал на стол поставил, к матери повернулся и громко на весь зал произнёс:

— Свадьбу будем играть через три дня.

Потом перевёл взгляд на меня и сказал:

— Матушка поможет тебе подготовиться.

И я вдруг почувствовала, что он не просто зол, он в ярости. И подумала, что-то здесь не так. Не всё так видно гладко между матерью и сыном. Как бы мне между ними не угодить, как пшенице между жерновами. Перемелют меня в муку и не заметят. Дожить бы до свадьбы.

И князь ушёл, а я будто в подтверждение своим мыслям наткнулась на предвкушающую улыбку будущей свекрови.

И сразу поняла: если доживу, то свадьба у меня будет весёлая.

Глава 10

Глава 10

Судьба моя определилась, и это было хорошо, перспектива стать княгиней обнадёживала. Но вместе с тем усиливался риск того, что княгиня Ольгерда не захочет отдавать власть просто так. Я проанализировала поведение князя, его реакцию на Остромира, и на предложение Ольгерды, и мне вдруг стало понятно, почему он решил жениться на княжне из другой страны.