Александр
Сани неслись по улице, утопая в снегу. Вчера намело столько, что дворники до сих пор разгребают сугробы. Вечерело, небо быстро погружалось во мрак, и только фонари разгоняли темноту в городе. Я спешил домой с прекрасной новостью для любимой.
За прошедшие три месяца столько всего произошло хорошего, что до сих пор не верится. Я выступил в академии наук с докладом о том, как синтезировал уделактон с ароматом персика, написал статью, которую напечатали в газетах и журналах, и научное сообщество признало моё открытие.
Луи до сих пор находится под следствием, что ударило по репутации его отца, моего конкурента. Тайный отдел полиции вышел на целую организованную банду террористов, которые готовили покушение на царя. В скором времени предстоит слушание в суде, где мы с Варварой будем выступать в качестве свидетелей. Для меня же главное, что наша семья в безопасности.
Варя оказалась права. Результат от идеи рекламировать парфюм через певицу превзошёл все мои ожидания. Скомпская хорошо исполняла условия контракта, рассказывая всем, каким ароматом она пользуется. Стоило только разместить рекламу с её портретом в газетах, как моментально раскупили первую партию парфюма. Пришлось срочно наращивать объёмы производства.
Теперь портреты Аделаиды красовались на флаконах женских о-де-колонов, цветные плакаты завлекали покупателей в лавки. Варвара открыла ещё два магазина, арендовав место в пассажах. Торговля шла успешно, и супруга была довольна. А я не нарадовался, что у меня есть такая замечательная компаньонка и самая любимая женщина.
Наш «Аромат любви» произвёл фурор и завоёвывал рынок семимильными шагами. Только я ни за что не согласился на то, чтобы на плакатах был портрет Аделаиды. Парфюм я посвятил жене и не желал видеть изображение чужой женщины под названием аромата. Тогда Варя предложила поместить наш семейный портрет и показала тот самый снимок, когда фотограф впервые запечатлел нас вместе. Идея мне понравилась. Художник создал чудесный плакат, который разошёлся тиражом в газетах и затем появился во всех наших магазинах.
Сани остановились возле особняка. Я поспешил скорее к дверям — не терпелось обрадовать любимую.
Войдя в вестибюль, я скинул пальто прямо на пол.
— Евдокия, где Варвара Михайловна? — спросил я у горничной, появившейся в холле.
— Пять минут назад видела барыню в кабинете, — ответила прислуга, поднимая моё пальто.
— Замечательно, — проходя мимо зеркала, я заглянул в отражение и поправил волосы на макушке. Волновался страшно.
Тихо открыв дверь в кабинет, я заметил супругу за рабочим столом. Она склонилась над книгой учёта, старательно водя пером по бумаге. Какая она красивая, когда закусывает нижнюю губу, сосредотачиваясь на процессе.
— Всё работаешь, — я вошёл, выдав своё присутствие.
— Саша, — любимая подняла голову и, отложив перо, поднялась с улыбкой на губах, — ты уже вернулся.
Я поспешил к Варваре и заключил её в свои объятия, вдохнув любимый аромат персика.
— Спешил к тебе, чтобы сообщить радостную весть, — я чуть ослабил объятия и посмотрел в её голубые глаза-озёра, в которых тону каждый день.
— А у меня тоже есть новость для тебя, — она кокетливо повела плечиком. — Только сначала ты скажи, а то я умру от любопытства.
— Я получил из Петербурга письмо, — и вынул из-за пазухи конверт с гербовой печатью. — Комиссия рассмотрела нашу заявку на участие в Парижской выставке и одобрила её.
— Что? Правда? — ахнула супруга, округлив глаза. — Мы поедем в Париж?
— Да! Мы едем в Париж!
— Ура! Я знала! Я верила! — любимая бросилась целовать меня, обняв за шею.
— Поздравляю, ты достойна того, чтобы представлять наш парфюм в Париже, — горячо обнимал я супругу, чувствуя, как внутри разгорается пожар желания. Я впился в её губы, и Варвара пылко ответила на поцелуй.
— Погоди, — я с трудом отстранился от припухших губ любимой, — теперь твоя очередь делиться вестями.
Варвара закусила нижнюю губу, затаив дыхание, и посмотрела на меня с нескрываемой радостью.
— Саша, я беременна, — тихо произнесла она, погладив меня по плечу.
Воздух вышибло из лёгких. Я открыл рот, не веря своему счастью.
— Варенька! — подхватил любимую на руки, закружив её. — Боже, как я мечтал об этом!
— Отпусти, а то меня затошнит, — засмеялась она, легонько стукнув меня кулачком. Я отпустил её, но не разжал объятий.
— Спасибо тебе за всё, любимая, — прошептал я, вдыхая аромат её волос. — Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете. Я на всё готов, чтобы ты никогда не пожалела о том, что вышла за меня.
— Я очень тебя люблю, — произнесла она самые важные слова. Большего мне и не надо.
____________________________
Прошло где-то 8 месяцев
Варя
— Варвара Михайловна, кому пришла идея подать заявку на участие в Парижской выставке? — задала очередной вопрос Вера Дмитриевна, главный редактор и по совместительству владелица женского журнала.
— Это долгая история, — улыбнулась я и взяла фарфоровую чашку со столика, отпив остывший чай. — Всё началось с пари.
Мы сидели в гостиной, мило беседуя о том, как товарищество «Островский и Ко» достигло успеха всего за год. Разговор вышел занимательным. Я с удовольствием поделилась с Верой историей знакомства с мужем. Всё равно в последнее время сижу дома, тяжёло на девятом месяце беременности быть столь же активной, как раньше. А тут хоть какое-то развлечение. Мы с журналисткой быстро нашли общий язык. Вера оказалась прекрасным собеседником.
Александр с утра уехал по делам на мыловарню. Сегодня мы запустили производство нового парфюма, и муж контролировал процесс. К тому же нужно было срочно искать новое лицо фирмы. Контракт с Аделаидой подходил к концу, и певица отказалась продлевать его, так как у неё пошатнулось здоровье. Она собралась в Европу на лечение и ждала только окончания контракта, который истекал на днях.
Гриша с гувернёром гуляли в саду. Сын с таким нетерпением ждал появления братика или сестрёнки, что каждый день приносил мне срезанные цветы.
— Жаль, что вы не поехали в Париж, — улыбнулась Вера, взглянув на мой выпирающий живот, — но прекрасно вас понимаю. Рисковать здоровьем не стоит.
— Да, мы с супругом подумали, что лучше останемся дома, — я погладила живот, ощутив активные пинки. — Вместо нас поехал наш компаньон Савелий Куликин. Он и представляет на выставке нашу продукцию. Ждём его возвращения со дня на день. Надеюсь, он привезёт хорошие новости.
Не успела я договорить, как дверь в комнату распахнулась так резко, что мы с Верой разом вздрогнули.
— Варенька! Я получил телеграмму от Савелия! — муж влетел в гостиную с целой охапкой роз. Заметив Веру, он поздоровался с ней и тут же бросился к моим ногам, наплевав на то, что мы не одни.
— Наш «Аромат любви» выиграл Гран-при среди парфюмеров! — выпалил он на одном дыхании и протянул мне цветы.
— Господи! — ахнула я, ощутив, как поясницу сковало тянущей болью. — Это правда?
— Вот, почтальон принёс полчаса назад на мыловарню, — он достал из кармана бумажку и протянул мне.
На телеграфном бланке я прочла всего несколько слов, написанных размашистым почерком: «Гран-при наш!»
— Поздравляю, Варвара Михайловна. Чудесное завершение для статьи, — искренне произнесла Вера.
— Спасибо, — сдавленно проговорила я, ощутив боль внизу живота, аж дыхание спёрло. Цветы выпали из рук, рассыпавшись на полу.
— Варенька, что с тобой? — любимый заметил, как я скривилась. — Что-то болит? Доктора позвать?
— Езжай за акушеркой, — выдохнула я, когда боль немного утихла. — Кажется, началось.
— Господи, помилуй, — он перекрестился и поднялся на ноги, взглянув на гостью. — Вера Дмитриевна, прошу вас, побудьте с Варенькой.
— Конечно, Александр Митрофанович, я присмотрю за вашей супругой. Поезжайте скорее, — со всей ответственностью заверила его журналистка, и муж умчался, зовя кучера.
