Говорящая с лесом. Дилогия (СИ) - Снежная Марина

— Не понимаю вас… — потерянно произнесла, когда Ардалия увлекла меня в ванную и посадила в воду. Еще и сама стала намыливать мое тело, отмывая от следов бурной ночи.

— Что именно не понимаешь? — усмехнулась женщина.

— Я переспала с вашим любовником, а вы так спокойно к этому относитесь. Способны ли вы вообще любить?

— Думаю, не тебе об этом судить, — довольно жестко откликнулась Ардалия.

Я испытующе посмотрела на нее, пытаясь понять, что же вообще творится в этой красивой черноволосой голове. С точки зрения логики сделать это было невозможно.

— Что на самом деле вами движет? — вырвалось у меня. Хотя сильно сомневалась, что она снизойдет до ответа.

— Есть крайне мало людей, которые имеют для меня значение, — женщина метнула быстрый взгляд. — И ради них я готова на что угодно. Не обольщайся, ты в этот список не входишь. Я вообще считаю, что ты не пара Бедмару. Но раз уж он настолько увлекся тобой, помогла ему достичь желаемого.

А до меня вдруг дошло.

— Вы ведь надеетесь, что теперь он охладеет ко мне, не правда ли? Считаете, что его распаляла моя недоступность. И что получив желаемое, он потеряет интерес?

— Это было бы лучшим вариантом для всех, — она даже скрывать не стала, что я права.

Потом хмыкнула, бесцеремонно окинув взглядом мое тело, на котором во многих местах виднелись следы засосов, легких укусов и синяки в тех местах, где Бедмар в порыве страсти сжимал слишком сильно.

— Вижу, ночь прошла бурно!

Я вспыхнула и попыталась прикрыться, но Ардалия лишь снисходительно улыбнулась.

— Надеюсь, ты хоть удовольствие получила?

Я с недоумением изогнула бровь.

— А разве бывает иначе в момент пробуждения силы? Удовольствие такое, что не знаю, как вообще пережила это.

Ардалия пытливо уставилась на меня.

— Вообще-то обычно такого не бывает. Скорее, возникает желание побыстрее покончить с этим и избавиться от избытка магической энергии. Момент же полного единения проходит довольно болезненно. Причем боль испытывает не только женщина, но и мужчина. Конечно, потом никто не мешает продолжить и достичь обоюдного удовольствия, но как правило, оба партнера так измотаны, что ничего уже не хочется. Вижу, в вашем случае было не так.

Мое недоумение усилилось. Видя мои расширенные глаза, Ардалия заинтересовалась.

— Расскажи, что ты чувствовала. Может, я пойму, почему в твоем случае все было не так.

Поколебавшись, я все же сделала это. Если со мной что-то не так, хочется об этом знать. Чем больше рассказывала о тех ощущениях, что испытала во время прошлой ночи, тем более задумчивым становилось лицо Ардалии.

— Очень странно, — наконец, изрекла она, когда я умолкла.

— Что странно? — нетерпеливо спросила.

— То, что твоя энергия признала Бедмара, растворилась в нем. Обычно наоборот, она отторгает партнера, потому и борется с проникновением, и излишек ее выходит наружу. В твоем случае Бедмар взял часть ее в себя, и вы оба вместо боли получили удовольствие.

— И что это может значить?

— Боюсь, возможное объяснение тебя не порадует. Впрочем, как и меня, — она покусала безупречно очерченную нижнюю губку и продолжила: — Вы оба приняли друг друга, как часть самого себя. А это значит, что возможно, теперь объединены еще и магической связью. Считай, что вы прошли своего рода брачный обряд. Магический. И теперь вас будет тянуть друг к другу еще сильнее.

— Бред какой-то! — едва скрывая собственное смятение, выдавила я. — С чего вы вообще подобное взяли?

— Читала как-то про старинные ритуалы. Когда магия в нашем мире была сильнее, жрецы Даруна иногда проводили особые брачные церемонии. Только для истинно влюбленных, поскольку в противном случае, если души друг друга не примут, во время соития, скорее всего, наступит смерть. Зато в случае успеха такой союз становился действительно прочным. Магически обрученная пара не сможет даже смотреть на кого-то другого. Для них существует только один партнер. До конца жизни. Правда, плохо то, что и смерть одного из них становится смертью для другого. Жить без своей магической пары долго невозможно. Те ощущения, которые ты описывала, как раз таки свойственны тому, что испытывают магически обрученные пары во время закрепляющего после церемонии обряда. Думаю, ты поняла, что под последним имеется в виду.

— Не верю я во всякие сказки! — хмурясь, воскликнула я, выбираясь из ванной. — Тем более что никакого ритуала мы не проходили.

— Возможно, выбрав в качестве партнера того, кого любишь, ты сама спровоцировала подобное. И во время пробуждения силы, когда произошел сильный всплеск магической энергии, такое закрепление осуществилось само собой. В магических делах много загадок, которые трудно объяснить. Но будем надеяться, что я ошибаюсь. Как уже сказала, я не считаю тебя подходящей парой для Бедмара.

— Спасибо за откровенность, — саркастически заметила я.

Для себя же решила, что эта гадина вполне может опять врать. О ее настоящих мотивах можно только догадываться. Думает, что я такая дурочка, что поверю в сумасшедшую историю про магические пары и добровольно соглашусь стать подстилкой гатана, пока не надоем ему? Нет уж! Вообще не хочу больше связываться ни с одним мужчиной. Буду настаивать на открытии своей частной практики. И если отец не разрешит, уйду к котам. Гайс ведь обещал помочь. И там не будет Бедмара, что немаловажно. А из глаз долой, из сердца вон. Со временем избавлюсь от этого чувства. Сейчас в это даже верится без особого труда. Я слишком зла на него за то, что сговорился с этой гадиной и взял меня силой. Силой? Стоит ли врать самой себе? Я сама хотела его не меньше. Тут же отбросила эти мысли. С чего вдруг оправдываю его? Нет уж. Видеть его не хочу. Никогда!

Когда уже переоделась в чистую одежду и опустилась на диван, Ардалия протянула пузырек с зеленоватой жидкостью.

— Выпей. Поможет быстрее заживить внутренние и внешние повреждения.

Я недоверчиво посмотрела на снадобье, но зрение тут же перестроилось, давая возможность разгадать все компоненты лекарства и понять, для чего оно предназначено. Похоже, дар теперь и правда работает лучше. Стоит захотеть — и все получается само собой. Ардалия не врала. Лекарство и правда служило именно для тех целей, о каких она сказала. И я залпом выпила его, слегка скривившись от горечи.

— А теперь отдыхай, — женщина скупо улыбнулась. — Я же пойду успокою Томиана. Скажу, что с тобой все в порядке.

— Разве со мной все в порядке? — мрачно пробормотала.

— Если не считать детской обиды непонятно на что, то вполне.

Хмыкнув напоследок, она вышла из комнаты. Я же не удержалась от того, чтобы запустить в нее диванной подушечкой. Она мягко стукнулась об уже захлопнувшуюся дверь и упала на пол. А я со вздохом поплелась к кровати и свернулась на ней калачиком. Как ни странно, но Ардалия и ее прагматичный взгляд на вещи и правда помогли посмотреть на ситуацию с другой стороны. Мне уже не хотелось заниматься самобичеванием и сгорать от стыда из-за ночных воспоминаний. Только вот вместо злости и досады на саму себя усилилась злость на гатана. Пусть это и по-детски, но я винила его во всех своих бедах. А еще беспокоил страх — все же Ардалии удалось заронить зерно сомнений в мою душу. Что если она права, и произошел своего рода магический обряд, соединивший нас с Бедмаром? Хотелось доказать в первую очередь самой себе, что это не так. И я решила, что теперь буду с удвоенной силой избегать гатана и не проявлять своей слабости перед ним.

Глава 8

Моя выдержка подверглась испытанию еще раньше, чем думала. Бедмар заявился через три часа после того, как приехала домой. К тому времени я успела, конечно, немного прийти в себя и обрести самообладание. Но оно немедленно разлетелось вдребезги, как только в комнату зашла Арна и сообщила, кто ждет внизу, в общей гостиной. Подруге я пока не рассказала о том, что со мной произошло. Да и не видела смысла. Зачем грузить девчонку своими проблемами, когда она сама только обрела счастье? Я знала, что они с капитаном Мерном уже даже ездили смотреть домик для покупки. Не понять, к чему именно все идет, было трудно. Так что пусть счастье девушки ничто не омрачает. Да и чем бы она могла помочь? Разве что сочувствием. А я не хотела, чтобы меня жалели или сочувствовали. Пусть лучше о моих проблемах знает как можно меньше народа, а я буду делать вид, что все нормально.