Измена. Попаданка в законе 2 (СИ) - Нильская Тереза

Я тогда, ещё в тюрьме, поняла, что нельзя всех “мести под одну гребенку”. И вот сейчас классификация попаданства, что у меня выстроилась, могла помочь в деле совершенствования законов Вольтерры.

Но закон шёл тяжело. Слишком сложная эта категория — попаданцы.

…

Вместе с Бартом Веллесом, законником, который по просьбе Маркуса защищал меня в суде, мы много раз возвращались к структуре закона и форме его подачи.

Кроме преамбулы и общей части, в структуре закона, или, по местному, бигля, надо было создавать специальные части. Самое очевидное — это разделить закон на разделы по отношению к категориям попаданцев. И здесь прописать их права и обязанности в государстве Вольтерра.

— Как думаешь, Барт, какие получаются категории?

— Первая и очевидная — это попаданцы из прошлого. Это очень большая категория, их тоже можно подразделить на группы — на приходящих из глубокой древности, и из средних веков.

— Да, среди них могут быть люди на очень разных стадиях развития. От полуобезьян до средневековых рыцарей. И о них надо позаботиться, я так считаю. Потому что сами они вряд ли адаптируется. Они могут бояться, а некоторые, наоборот, могут вести себя агрессивно. Особенно кочующие воины, те вообще за женщинами приходят и отбивают.

— Лара, я думаю, что для них надо предусмотреть какие-то специальные заведения для их адаптации. Они не выживут иначе.

— Но в любом случае о них надо проявлять заботу. Главное, чтобы они не превратились в ужасные лагеря, мало отличающиеся от тюрем.

— Но ведь кто-то и в тюрьме может оказаться, из агрессивных. Кочующие воины. Правда, и с ними можно работать.

— Да, сложная группа. Здесь нужны будут и адаптационные заведения, и тюрьмы. А некоторым, наверное, надо дать возможность исчезнуть, вернуться. Надо отразить эти возможности в законе.

— Хорошо, а кто тогда во второй категории?

— Маги!

Именно ко второй категории мы отнесли магов, путешественников между мирами и телами, способными перемещаться и телепортироваться.

Они могли быть из разного времени.

Но именно они могли дать Вольтерре новые знания, новые технологии, и они представляли собой ценнейший ресурс.

К примеру, маги вэлби, перемещающиеся между мирами, которых периодически призывает Вольтерра.

Это мы здесь — три вэлби.

И этой группе попаданцев следовало создавать условия для работы на благо Вольтерры.

К третьей группе я бы отнесла пришельцев из будущего, но не магов. Они могли быть переселенцам с другой планеты, в желании даже захватить Вольтерру.

Их намерения надо было выявлять чётко, для этого нужно было специальное разведывательное управление. В то же время они тоже могли нести новые знания и технологии.

Соответственно, мы в законе прописывали отношение страны к разным категориям попаданцев, их права и обязанности.

И они были разные.

…

А вот что касается формы подачи закона… Как его подать, как провести…

Чем больше я размышляла об.этом, тем больше понимала, что чтобы провести этот закон, мне предстоит выйти из тени.

Придется признаться публично, что я попаданка. Потому как только на собственном примере я могла доказать, что среди попаданцев тоже есть, образно говоря, хорошие люди.

Точнее говоря, есть и хорошие, и плохие попаданцы.

А Маркус... Мой муж был однозначно против моих новых подвигов.

— Лара, меня пугает, что ты хочешь публично признаться, что попаданка. Все это можно сделать без ненужных признаний.

— Маркус, я не вижу другого выхода. Чтобы провести закон, нужно одобрение большей части сановников. А они его будут тормозить в силу косности. Поэтому нужен пример, известный для многих человек, ставший примером. Ну, не королеву же просить быть примером. Ещё, не дай Боги, переворот случится.

— Я беспокоюсь. Тем более, что ты беременна!

Он сильно переживал по поводу протекания моей второй беременности здесь. Ребёнок молчал, не говорил с драконом и не пинался. Маркус зацикливался на этом.

— Я справлюсь, Маркус.

Эти мысли настолько плотно засели у меня в голове, по словам Маркуса — “в хорошенькой головке”, что серьёзно беспокоили моего мужа. Он не хотел, чтобы королевский двор знал, что я попаданка. Сильно опасался, все ли будет понято правильно.

Но я, сколько не думала, ни прикидывала, просто не видела другого пути.

Надо было проявляться полностью...

Глава 63. Я — попаданка!

Я снова вглядываюсь в хмурые лица сановников всех мастей и уровней при королевском дворе, ответственных за обсуждение законов перед их подписанием королем.

По закону о попаданцах они собираются уже третий раз, и меня это сильно раздражает. Точнее сказать — бесит.

Они не воспринимают меня как законника. Да, они знают, что я маг, что голубая вэлби, что создала и держала синий купол на границе. Что герой Вольтерры.

Наверное знают.

Но видят они перед собой в это время молодую супругу лорда Эшбори, которая выдаёт себя за законника, не окончив при этом даже Академии. И которая хочет измененить законодательство страны с тысячелетней историей.

Лорды смотрели на меня скорее снисходительно, и большинство были довольно старыми драконами. И как хорошо что рядом со мной стоял Маркус. Его игнорировать они не могли.

...

В первый раз я очень долго доказывала, почему вообще надо менять существующий закон о попаданцах. Говорила о разных категориях попаданцев, что нельзя ко всем относится одинаково.

И что закон потому не совершенен, что ко всем группам формирует одинаковое отношение.

Да, хорошо помню. “Попаданцы — самые опасные враги государства, враги короны”. Потому что могут изменить государство. Их надо в тюрьму. А в военное время — просто казнить.

С огромным трудом, можно сказать со скрипом в головы сановников вбивалась мысль, что попаданцы разные, и отношение к ним должно быть разное.

В качестве примера приводилось порабощение на Севере детей иглистых магов, когда в тюрьме оказались даже дети наследников соседнего государства. Вопиющая ошибка Управления по борьбе с попаданцами, когда детей едва не казнили. Ну, не признали в клубках грязных игл двух принцев и принцессу.

Генерал Джеральд Харлоу подтвердил этот факт, хотя ему нелегко было признаться в такой ошибке.

Большинство придворных теперь знало, что соседняя территория — это другое государство — королевство Дария. И то, что у нас в тюрьме были не просто дети, а наследники королевских кровей — это испугало многих.

Мне кажется, только этот пример смог сломать что-то в упрямых головах придворных. Они согласились очень нехотя, что да, закон, наверное, надо немного подкорректировать. И что надо снова его обсудить, скажем так, недели через две-три.

Я вернулась с этого обсуждения домой совершенно в возбужденном состоянии.

— Ужас, Маркус, тихий ужас им что-то доказывать. Словно им все равно, словно не было этой Героической битвы!

— Лара, успокойся! Они косны, консервативны, но не глупы. Просто донести надо доходчиво, как можно проще.

— Нет, не так, они просто не воспринимают меня как законника! Я слишком молода в этом мире.

— Иди сюда, старушка моя! — смеётся Маркус, притягивает меня к себе и прижимается ухом к животу. — Ну, кто у нас там спрятался? Когда с папой общаться будем?

Ребёнок молчал, и Маркус старался не расстраиваться из-за этого. Но, похоже, сильно переживал.

Он не прожил беременность с Алексом изо дня в день, как положено хорошему отцу, эта радость ему досталась на последнем сроке. Поэтому все было внове. А я снова потихоньку округлялась.

…

Второе заседание было более насыщенное. Обсуждался вопрос уже не о нужности-ненужности изменения закона, а сами категории попаданцев и действия государства по отношению к ним.

В отношении гостей из прошлого большинство сановников требовало немедленного препровождения попаданцев в тюрьму, а в случае агрессии и нападения — немедленного физического уничтожения.