Нулевой дар. Том 3 - Фарг Вадим

– Ты слишком много болтаешь для того, чья жизнь сейчас висит на волоске, – с угрозой произнёс он. – Откуда у вас координаты этого места? Кто вам их дал? Сколько ещё отрядов идёт сюда? Отвечай, и, возможно, я позволю вам умереть быстро. Без лишних мучений.

– Я же сказал, заблудились. Карта бракованная попалась, компас сбоит, – я упрямо гнул свою линию. Прекрасно знал из прошлого опыта: стоит мне сдать информацию, и нас тут же пустят в расход. Мы нужны им только пока молчим.

Командир тяжело вздохнул и покачал головой.

– Ты пытаешься строить из себя крутого парня. Привык, что в трущобах твои грязные трюки работают. Но здесь другой мир, мальчик. И у меня нет времени на игры. Элронд, – он кивнул в сторону эльфа. – Займись девчонкой.

Ушастый палач молча шагнул вперёд. На его губах заиграла лёгкая, садистская полуулыбка. Он нажал небольшую кнопку на рукояти своего прибора. Шокер угрожающе затрещал, извергая пучок ярких синих искр.

– Посмотрим, каким забавным ты будешь, когда она начнёт визжать, – бросил командир, скрестив руки на груди и наслаждаясь моментом.

Внутри меня всё сжалось. Они не собирались ломать меня физически, они знали, что такие наёмники, как я, могут терпеть боль долго. Они решили ударить по самому больному месту. По моему единственному союзнику в этом проклятом мире.

Лана даже не дёрнулась, когда эльф подошёл к ней вплотную. Она гордо вскинула подбородок и посмотрела на меня своим пронзительным взглядом.

– Ни слова, Кирилл, – её голос был твёрдым. – Пусть этот ушастый ублюдок катится в ад со своей игрушкой. Не смей им ничего говорить.

– Какая трогательная преданность, – промурлыкал эльф. Его голос был мягким, почти мелодичным, что делало происходящее ещё более омерзительным. – Твой мозг будет гореть заживо, милая. А твой друг будет смотреть на это.

Он медленно, словно растягивая садистское удовольствие, поднёс искрящийся конец к её обнажённой шее.

Мой разум мгновенно переключился в режим чистого выживания. Никакой паники. Никаких эмоций. Только сухой расчёт. Стяжки на запястьях пластиковые. Очень толстые, но это всего лишь пластик. Если резко вывернуть суставы под неестественным углом и напрячь мышцы до предела, можно порвать крепление. Да, я скорее всего сломаю себе пару костей в кисти. Да, порву сухожилия и рука повиснет плетью. Но у меня будет одна свободная рука. Доли секунды хватит, чтобы вцепиться командиру в глотку зубами и перегрызть артерию.

Я глубоко вдохнул, наполняя лёгкие кислородом. Мои мышцы напряглись. Я чувствовал, как жёсткий пластик стяжек больно врезается в кожу, добираясь до костей. Ещё немного. Сейчас будет невероятно больно. Нужно вложить всю свою ярость в один резкий рывок.

Острие шокера оказалось в миллиметре от бледной кожи Ланы. Синяя электрическая дуга уже начала лизать её шею, заставляя мышцы непроизвольно дёргаться. Я сжал челюсти так, что едва не покрошил зубы, и приготовился ломать себе кисть.

И в этот самый момент раздался чудовищный, оглушительный взрыв. Глухой рокот пришёл откуда-то сверху и ударил по барабанным перепонкам с такой силой, что я на секунду оглох. Толстые армированные стены бункера содрогнулись, словно были сделаны из дешёвого картона. С потолка посыпалась цементная пыль и куски штукатурки. Галогеновая лампа над нами заморгала и треснула, осыпав нас стеклянной крошкой.

Эльф от неожиданности пошатнулся и выронил свою игрушку. Прибор со звоном упал на пол, мигнул искрами и отключился. Командир еле удержался на ногах, судорожно хватаясь за край металлического стола.

– Какого дьявола?! – рявкнул он, его кибернетический глаз бешено завертелся, сканируя пространство.

Новый взрыв сотряс землю. На этот раз ещё мощнее. Металлический стул, к которому я был привязан, скрипнул. И тут же, перекрывая звон в ушах, взвыла сирена. Это был не противный электронный писк, а настоящий рев старой, механической системы воздушной тревоги. Он заполнял собой всё пространство, бил по нервам. На стене, рядом с железной дверью, ожил старый интерком. Из динамика, сквозь жуткие помехи и треск статики, прорвался панический крик одного из дозорных:

– Командир! Периметр прорван! Внешние ворота смяты! Это зелёная орда! Они прут изо всех щелей! У них… Твою мать, у них тяжёлое вооружение!

За динамиком послышались частые хлопки выстрелов, дикий, нечеловеческий рёв и звук сминаемого металла, после чего связь резко оборвалась. В комнате для допросов повисла секундная тишина, нарушаемая лишь завыванием тревоги. Командир и эльф переглянулись. На их лицах больше не было того надменного, снисходительного превосходства технологичной элиты. Там читался первобытный страх.

Я расслабил напряжённые до предела руки, сберёг кости и позволил себе широкую, самую ехидную и наглую улыбку, на которую только был способен.

– Ну что, парни, – крикнул я, стараясь перекрыть вой сирены. – Похоже, у вас тут грандиозная вечеринка намечается.

Командир выругался. Он выхватил оружие из кобуры и пулей бросился к выходу, даже не взглянув на нас. Эльф, напрочь забыв про свой валяющийся на полу шокер, метнулся следом за ним. Тяжёлая железная дверь с грохотом захлопнулась, оставив нас с Ланой одних в полутёмной, трясущейся от взрывов комнате.

Я с облегчением выдохнул. Эхо старого мира только что пошатнулось. Единственное – я до сих пор не мог поверить, что снаружи сохранилось столько технологий. Ну да ладно. Осталось придумать, как снять эти проклятые пластиковые стяжки, пока до нас не добрались зеленокожие гости. И желательно сделать это так, чтобы мои руки остались целы. Они мне ещё понадобятся, чтобы свернуть одному ушастому садисту его тонкую шею.

Очередной взрыв оказался куда мощнее прошлых. Тяжёлая железная дверь допросной, которая ещё минуту назад казалась непреодолимой преградой, с протяжным стоном вылетела из петель. Кусок искорёженного металла с грохотом рухнул прямо в коридор, подняв облако цементной пыли.

Я скосил глаза на пол. Прямо подо мной блестели острые осколки разбитой галогеновой лампы. То, что нужно. Я напряг ноги, с силой оттолкнулся от пола и вместе с прикрученным к заднице тяжёлым металлическим стулом начал нелепо прыгать на месте. Сантиметр за сантиметром. Добравшись до самых крупных кусков стекла, я дёрнулся и упал на пол, больно ударившись плечом. Нащупал один из них левой рукой. Осколок больно впился в ладонь. Кровь тут же потекла по пальцам, но мне было плевать. Я развернул его и начал остервенело пилить толстую пластиковую стяжку, стёсывая её вместе с собственной кожей.

– Кирилл, поторопись. Если сюда заглянет кто-то из нападающих, мы трупы, – спокойным голосом произнесла Лана.

– Работаю над этим, командир, – прокряхтел я.

Пластик поддался. Следом разрезал вторую стяжку. Мои руки наконец-то обрели свободу. Я размял затёкшие кисти, стараясь не обращать внимания на порезы, и принялся отстёгивать ремни на ногах. Через десять секунд был полностью свободен. Подскочил к Лане. Осколком стекла ловко разрезал её путы. Снайперша молча размяла плечи и тут же метнулась в угол допросной.

Там, в пыли, валялось наше снаряжение. Эти идиоты даже не удосужились унести его подальше. Мой верный кожаный доспех, пояс с подсумками и, самое главное, мой наруч. Я с любовью защёлкнул механическое чудо на левой руке. Шестерёнки внутри привычно лязгнули. В скрытых отсеках булькали стеклянные колбы с остатками реагентов. Я снова стал собой. Опасным, вооружённым и очень злым наёмником.

Лана накинула свой плащ и с громким щелчком взвела тетиву арбалета. В её глазах загорелся огонёк азарта.

– Ну что, пошли смотреть, кто там испортил нам вечеринку? – вытащил я нож.

Мы осторожно вышли из разбитой двери бункера и оказались в узком коридоре, который вёл наружу. Выбравшись на поверхность, прямо в огромную чашу старого радиотелескопа, мы замерли. Я многое повидал и в своей прошлой жизни, и в этом чокнутом мире. Но то, что творилось сейчас перед моими глазами, ломало все шаблоны.