Ленинград 61 (СИ) - Яр Игорь

- Здорово он сообразил.

- Он много чего придумал. А здесь можно галоши оставить!

И точно, обувная подставка, а рядом с ней две пары галош.

- Вы не улыбайтесь, это очень удобно, пусть и не модно.

Кроме галош я заметил резиновые сапоги: побольше и поменьше. Маленькие - точно для Дианы. Не такие красивые, как сейчас, но в дождь не красота важна. Столик со стульями у окна подсказывают – летом здесь чаираспивают. Хотя, для чего же тогда беседка в глубине двора?

- Мне разуваться?

- На первом этаже обычно не принято. Сам Павел Иосифович здесь на улицу галоши надевает. Вы же ботинки и о скребок потёрли, и о коврик. Да и в тапочках сейчас холодно, дом без подвала. Зимой так в валеночках удобно. Проходите так, потом подмету.

На веранде прохладно. Когда захотел снять пальто, девушка остановила. Как только открыла обитую по-деревенски входную дверь, лицом сразу ощутил приятное тепло натопленной печи, хотя это всего лишь прихожая.

- Дядя Паша, это мы! – произнесла Диана нарочито бодрым голосом, - сейчас разденемся и пройдём.

Тут же лестница на второй этаж: не винтовая, а обычная, углом. Курточку, тоже по совету девушки, не снимал – успеется. Из прихожей дверь ведёт сразу в столовую, если судить по большому столу в окружении гнутых стульев и буфету. Светлая, весёлая, стены кремовые – приятно будет здесь поужинать. Дальше дверь, скорее всего, на кухню, напротив окон – ещё одна, в другую половину первого этажа. Оказалось, это кабинет, ожидаемо снова «в зелёных тонах».

- Раз видеть вас, мои друзья!

Вот и таинственный Павел Иосифович! Диана уже не раз называла своего шефа профессором, поэтому некоторым образом готов к встрече. Вот только созданный мною образ не совпал с явью - во многом ошибался. На профессора этот невысокий человек с залысинами и в очках похож не слишком. Гораздо больше смахивал на учителя из старых советских фильмов или, на худой конец, на директора школы! Впрочем, какое мне дело - пусть будет профессором…

Одет в тёплую домашнюю куртку с кушаком поверх рубашки и с мягким галстуком-бантом, на ногах – явно недешёвые туфли. На лице ни удивления, ни других необычных признаков не заметно. Приятная улыбка, как будто он по-настоящему рад моему прибытию. Хотя, кто его знает, какие у него планы на мой счёт? Придётся подождать, может быть, скоро узнаю. А пока оставил воодушевлённо произношу, словно пароль:

- Здравствуйте, Павел Иосифович! Вам большой привет от нашего председателя!

- Добрый вечер, с прибытием! Как Василий Петрович поживает? – голос негромкий, бархатный, но не барский.

- Очень хорошо, чего и Вам желает, - произношу, искренне радуясь за неведомого мне человека.

- Диана мне уже кое-что о Вас рассказала, поэтому особо расспрашивать не стану. Думаю, будет ещё время поговорить подробно, пока просто отдохните на природе. Как Вас звать-величать?

- Митрин Сергей Михайлович! Можете называть просто по имени.

- Думаю, ещё успеем. С Дианой, вижу, уже подружились?

- Да, дядя Паша, с Сергеем очень приятно общаться.

- Присаживайтесь, камин ещё тёплый! – он показал на кожаное кресло у окна.

Послушался совета, огляделся. Два окна, два кресла, угловой камин из розового кирпича, без изразцов – точно не царской постройки. У дальней стены ещё одна дверь и кожаный диван в том же стиле, что и кресла. Люстра не с бахромой, может, и хрустальная, под ней столик вроде журнального, но солидный и массивный. Пока осматривался, профессор что-то сказал Диане, та исчезла за дверью. Сам он присел рядом, поворошив угли кочергой.

Девушка вернулась почти сразу, успел лишь услышать стук закрываемой двери. На подносе стояла бутылка «Нарзана», и профессор предложил с дороги стакан шипучки. Но я решительно замотал головой: похоже, после прошедшей ночи на газировку долго смотреть не стану. Так, по простоте душевной, и сказал шефу. Он только улыбнулся:

- Это быстро забудется, минералка здесь неплохая, только злоупотреблять лечебными водами не советую.

- Почему и сифон заправляете?

- С этим в городе дело налажено, особенно летом хорошо, но здесь приходится запасать «Нарзан», «Ессентуки» или «Полюстровскую».

Тут я невольно поморщился: «Полюстровская» и по прошлому времени не очень нравилась.

- Согласен, «Нарзан» под виски не пойдёт, но здесь с этим напитком не очень.

- Не достать? – от чего-то не удивился такому переходу.

- Почему, вполне возможно найти настоящий, импортный. Вот попытка производить отечественный не удалась, хорошо, что прекратили производство. К слову, телефонную линию на время отключил, так что можно особо не маскироваться. Просто не хочу Вас сразу загружать делами. Может, сразу коньячку?

- Спасибо, не против!

- Диночка, тогда давай наш столик!

Девушка поставила поднос на каминную полку рядом с часами и старинными подсвечниками. Занятный столик, напоминающий тумбочку, ею и оказался. Диана потянула за ручки по краям, крышка раскрылась, приподняв скрытый в шахте коньяк, бокалы, вазочку с орешками и овальной коробочкой. На кружевном орнаменте крышки отливалось золотом название - «Шоколадные трюфели».

- Ой, мои любимые! – не сдержалась девушка. – Сейчас лимончик нарежу!

Диана подхватила поднос и покинула кабинет, профессор разлил коньяк, чуть плеснув напиток на дно бокалов. Раскрыл конфетную коробку, пододвинул вазочку. Я тоже взял бокал, покрутил в руке, глядя на сползающие по стеклу «слезы». Пьянящий аромат, казалось, перебивал даже запах камина. И в этот момент меня отпустило, казалось, все проблемы остались за порогом профессорской дачи.

Павел Иосифович не торопил, или ждал лимон, или понимал моё состояние. Диана вернулась с подносом, на этот раз на нём два блюдца с лимоном, пара изящных вилок, розетка с молотым кофе и ложечкой. И неожиданно фужер и бутылка «Ситро». На мой удивлённый взгляд ответила:

- Я же не употребляю алкоголь!

Вот как, но я же помню первый вечер. Диана, видимо, поняв моё сомнение, сразу добавила:

- Дома красное вино и только после перехода, - и налила себе целый фужер шипучки.

- Это так, друзья мои. Вам, как лётчикам после полёта, полезно «красное» - помогает восстанавливать силы.

Ну да, ведь всего-то бокал. Вспомнил своё состояние: после двух не захмелел ни капли. Даже подумал тогда: какое раньше вино слабенькое, хотя и вкусное. Но больше раздумывать шеф не позволил.

- С прибытием, Сергей Михайлович!

С лёгким звоном сдвинули бокалы, Диана просто приподняла за тонкую ножку свой фужер и припала к нему, явно скрывая улыбку. Всё равно по ней видно: довольна, что у нас так происходит. Ещё бы - ведь я её первый проходящий, да ещё и успешно доставленный к шефу.

- Поздравляю, молодой человек, Вы благополучно прибыли в 1961 год! Да-да, именно молодой.

Это он на мою непроизвольную улыбку.

- По сравнению с Вами кратно старше! По паспорту мне шесть десятков без года.

Ну, честно, не больше! Выглядит хорошо для своих лет, и это по меркам «моего» времени!