Ленинград 61 (СИ) - Яр Игорь

Хорошо, что послушал Диану: погода совсем неважная. Пальто поверх курточки не вызывает вопросов, и кепка тоже не помешала. Диана в давешнем пальтишке и беретике, сегодня могу смотреть на неё без опасения раскрыться. Но теперь вижу её иначе, несмотря на недолгое знакомство. Пусть она кажется странноватой, порой даже отстранённой, всё равно в ней ощущается ребячливая непосредственность. И в то же время она словно хранит тайну, которой не хочет касаться.

Ну, мало ли, чем это вызвано. Она же войну пережила, хоть и была маленькой. Родителей лишилась, с чего особо веселиться? Тот взрыв энтузиазма в первый вечер – может, бокал «Улыбки» тому причиной? Не наливать же каждый раз, когда хочу увидеть её настоящее чувство. Что гадать: поговорим с шефом - тогда станет ясно, по крайней мере, надеюсь на это.

Пока постарался сложить то, что услышал. Дядя Паша работает художником-портретистом и весьма популярен среди ленинградских предприятий. Поэтому у него и высокий официальный заработок, и популярность. По крайней мере, живёт, судя по квартире, как тогда говорили – «на всю катушку»! И откуда такие слова вспоминаются, неужели от бабушки? Ну, а как ещё сказать, если имеет дачу, машину, содержит водителя, домработницу да ещё и Диану как натурщицу и секретаря…

- А Татьяна Михайловна не скучает? – вроде совсем невинная со стороны фраза.

- Не думаю, у неё ведь «там» никого нет.

- А у Дяди Паши есть кто из родных?

- Нет. Его отец погиб на «той» стороне, подробности не выспрашивала. О детях тоже не упоминал ни разу. А сам он на войне был, но не воевал - служил где-то на юге. Как-то честно признался, что медаль «За победу над Германией» - единственная его боевая награда, всё остальное - карандашом и кистью.

- Как интересно говорит!

- А он вообще очень интересный человек, скоро сами убедитесь!

- И давно у него дача в Комарово?

- Уже при мне приобрёл, вместе ездили смотреть.

Это «вместе» снова резануло по сердцу, пусть и говорил себе прежде, что не моё это дело - отношения двух взрослых людей. Пусть девушка и произносила это, абсолютно не задумываясь об ином смысле своих слов. Тут же обругал себя последними словами: с этой лирикой чуть не упустил главное - первую зацепку к недавнему невесёлому разговору! Ну-ка, стоп, задний ход: что там про семью и детей? Ведь и мы с Дианой сироты, и домработница с профессором? Да ещё и бездетные…

Пока занимал голову рассуждениями, Диана так же безмятежно перевела разговор в другое русло, ненароком сбив мои мысли:

- Вообще Комарово раньше называлось по-фински Келломяки, почти как наши Коломяги. Вы это, наверное, знаете?

- Да, Диана, где-то слышал, но никогда не задумывался.

- Между прочим, в Коломягах есть детская железная дорога – «Малая Октябрьская». Хотите, покатаемся?

- Мы вроде не дети!

- Там и взрослым можно. Но уж если застесняетесь, можно кого-нибудь из соседских малышей взять, будут рады.

-Думаете, у нас найдётся время на такие развлечения?

- Ой, извините, Сергей…

Несложно догадаться, почему девушка не стала договаривать: сам постоянно только об этом и думаю. В конце концов, мне же интересно, во что всё это выльется. Да и чем рискую, даже если останусь здесь надолго? С чего вдруг такие мысли? Не потому ли, что о Светлане второй день не вспоминаю?

Нет, никакого беспокойства: если правильно понял, мы с Дианой единственные перешедшие в этот «сеанс», и «там» для меня всё застыло. И до следующего перехода кого-то из этой компании могу «гулять смело». Вот как только они снова перейдут, время «там» сдвинется с места и начнёт течь точно так же, как и здесь для меня. Так что заодно у дяди Паши и узнаю, сколько здесь могу пробыть.

Почему-то размечтался, а не провести ли здесь всё лето, раз время теперь ничего не значит? Посмотреть, как люди жили, работали, отдыхали. Денег, правда, не хватит, но вдруг получится заработать? Правда, с моими «документами» на работу не устроиться. Знать бы, скупил бы все «хрущёвские рубли» подходящего времени! Ладно, мечты мечтами, а пока еду с милой девчонкой в электричке на встречу с неведомым шефом.

Тем более, уже и Репино, скоро подъезжаем. Подхватываю увесистый портфель и снова слышу скрип раздвижных дверей тамбура. Электричка замедляет ход, за окном проскакивают две забавные башенки, оживляющие невзрачный пейзаж. Они вроде шахматных ладей, только гранёные, а не круглые; в «моём» времени их уже точно не было. В одиночестве выходим по платформу, не считая пары пассажиров из соседнего вагона.

Зябко поёжился: за городом прохлада ощущается острее, особенно после поезда. Электричка просвистела дальше, а мне хочется и здесь оглядеться, тем более, что Диана не торопит. Не считая вокзала, станция Комарово отличалась от Удельной разве что размерами: такие же железобетонные платформы и те же самые решётки. Впрочем, это заметил и на предыдущих остановках: и в это время РЖД (или, вроде, сейчас это МПС?) старается экономить и строить по типовым проектам.

На чётной, ленинградской стороне – зелёный станционный домик, как в Репино, только здесь он сразу напротив платформы. Такие же колонны и печные трубы: точно не декоративные - касса не только летом работает, а теплоцентрали здесь не заметно. Запах угольного дымка это подтверждает, впрочем, он тут отовсюду. По обе стороны от кассы - деревянные павильоны (само собой, зелёные) с деревянными резными лавочками. За ними торчали чахлые деревца, в дополнение к расставленным повсюду гипсовым вазонам, пока без цветов.

Сейчас посёлок с перрона кажется пустынным и невзрачным – явно скучает по летнему сезону. По привокзальной площади раскиданы дома, магазинчик, даже учебная пожарная башня с вывешенными для просушки брезентовыми рукавами. Сказать, что воспринимаю увиденное как «ретро» не скажу: настолько всё кажется естественным. Встречающих - никого, да и обратного поезда ещё никто не ждёт. Неудивительно: не зимний сезон и не лето, а понятие «дача» в этом времени сильно отличается от «моего», не говоря уж про более раннее, «перестроечное», которое застал в раннем детстве.

Всё же Диана тянет за рукав и кивает в сторону залива. Минуем пустые перронные скамейки, проходим указателя «на Зеленогорск». Придерживаю девушку, спускаясь по лесенке, так и идём по уложенным шпалам переезда. Снова украдкой поглядываю по сторонам, теперь с мыслью: всё же вдруг за нами следят?

Может, это не просто прогулка: «вывезли», чтобы на меня посмотрели со стороны люди, устроившие всё это дело? Ведь не мог же дядя Паша один такую работу на себе тащить? Тем более, судя по всему, сам шеф не очень молодой. Правда, выбор всё равно невелик, а сидеть дома и слушать радио - не самое весёлое занятие. Вот и вспоминаю виденное в кино, но, похоже, получается не очень ловко. Даже Диана заметила.

- Как-то шеф сказал, что если за нами следят профессионалы, то мы ничего не заметим. А если заметим, значит, кто-то хочет, чтобы это произошло.

- Видимо, у него есть определённый опыт?

- Не знаю, не задумывалась.

- Но вас ведь подстраховывают! Видел, когда мы с Вами встретились.

- Это больше технически, чтобы груз туда-сюда не гонять.

Про «филёра», кстати, ещё ни разу не говорили, и сейчас не стал продолжать разговор. Если потребуется, скажут, а нет - так до него мне и дела нет, по большому счету. В остальном, пожалуй, девушка права, тем более, и близко никто не подходит. Старательно гашу внезапно возникшую настороженность. Хорошо, что спутница не обижается на мои «нервяки».