Вдовушка-толстушка. Попаданка - Родионова Карина

– Это как? – ошарашенно уставилась я на него.

– Эх ты! Так ведь не зря существует традиция: в ночь после смерти мага его ближайший родственник остается с ним наедине на всю ночь. В это время, если, скажем так, оболочка подходящая, то к этому родственнику и переходит вся магия, – назидательно произнес белый котик.

– Странно, что Матильда сама не осталась наедине с отцом, ведь тогда бы ей магия досталась, верно? Ну или Джеральда отправила бы, – засомневалась я.

– Тому есть несколько причин, – вздохнул фамильяр. – Во-первых, Матильда, как и Джеральд магии не обучались и про такие нюансы просто не в курсе. Просто знают, что зачем-то нужно, чтобы с покойником кто-то из близких родственников ночь провел, вот тебя и впихнули, потому как самим там мерзнуть неохота было.

– А во-вторых? – спросила я.

– А во-вторых, хотя Матильда и не в курсе этого, но вполне возможно, что и не перешла бы к ней магия. Она ведь не родня Гаспару, – ошарашил меня кот.

Глава 11

– Как не родня? – удивленно воззрилась я на кота. – Она же его дочь!

– Его, да не его, – загадочно ответил фамильяр. – Не от мужа родила Матильду первая жена герцога Грандье. От любовника.

– Ничего так у вас нравы! – присвистнула я. – И что же Гаспар? Принял чужого ребенка?

– Принял, – вздохнул кот. – Своих-то у него не было. Да он долгое время и не подозревал, что не является отцом девочки. Но он же маг. Как только заподозрил, что что-то не так, провел ритуал и проверил. Вот только Матильде об этом ничего не говорили.

– Поэтому герцог не любил свою… получается, что не свою дочь? – уточнила я.

– Не думаю, – вздохнул кот. – Просто они слишком во многом не сходились во мнении. А когда Матильда вышла замуж за Брина, конфликт обострился. Гаспар считал Брина бездельником и мотом. Да он такой и есть.

– Но если Матильда не знает, что Гаспар не является ее родным отцом, она считает, что родной отец предал ее, не оставив ей ничего в наследство.

– Ну почему же ничего? – удивился фамильяр. – Есть небольшая деревушка, имение в ней. Если не шиковать и не бездельничать, жить на это вполне можно.

– О, я не знала! – воскликнула я. – Завещание поверенный мужа должен зачитать только завтра.

А потом мне пришло еще одно осознание:

– Слушай, а почему тогда магия перешла ко мне? Я же не родственница Гаспара!

– Не родственница, – согласился кот. – Но твоя душа обладает подходящими вибрациями. Вот у прежней Элеи не обладала.

– Стоп! – остановила я кота. – Что значит – у прежней Элеи. Ты что… знаешь, кто я?

– Конечно! – фыркнул фамильяр. – Я же вижу, чья душа занимает это тело. И видел, чья занимала раньше. Прежняя Элея просто просидела бы ночь рядом с мужем и не получила бы ни магию, ни меня.

– И куда бы вы делись? – удивилась я.

– Магия впиталась бы в окружающую обстановку. Ну в те же стены замка, например. А я… ну испарился бы, – немного грустно заявил котейка.

– Уж не ты ли притащил меня в этот мир? – подозрительно взглянула я на него.

– Не, я не умею. Мне просто повезло, – пояснил фамильяр.

– И кто тогда? – решилась спросить я.

– Понятия не имею. Но какой-то явно очень сильный маг. Притащить душу из другого мира в состоянии далеко не всякий.

Шокирующей информации было так много, что мои мозги буквально кипели. К тому же, сидеть на скамье в ванной комнате, завернувшись в одну простынку, было некомфортно. Поэтому я предложила фамильяру переместиться в спальню, где надела огромную, до пят, ночную сорочку с длинными рукавами и забралась под мягкое одеяло, с наслаждением вытянув ноги.

– Слушай, фамильяр, – решила вдруг я спросить то, что стоило выяснить сразу. – А как тебя зовут-то?

– Ой, да как хочешь, так и назови, – устроился пушистик рядом, свернувшись калачиком.

– Хм… Пушок? – выдвинула я свой вариант.

– Скажешь тоже! – возмутился он. – Я взрослый, серьезный фамильяр, ну какой еще Пушок?

– А сказал, что могу назвать, как хочу, – сказала я с упреком.

– Ну не до такой же степени! Что-нибудь в пределах разумного придумай! – с укоризной промурлыкал фамильяр.

– Ладно, тогда Юки. В переводе с японского – снег. Ты как раз белый, как снег! – предложила я следующий вариант.

– С каковского? – не понял кот.

– С японского. Народ в нашем мире есть такой. Они крутую технику производят, – пояснила я.

– Не знаю, что такое техника и почему она крутая. Про техномагию знаю. А крутые знаю только берега. Ну или яйца. Но имя Юки мне нравится.

– Вот и славно! – вздохнула я и прикрыла глаза, мгновенно погружаясь в сон.

Утром я проснулась от стука в дверь. Стучала служанка:

– Ваша Светлость, Ваша Светлость! – звала она меня, – Через час уже будут зачитывать завещание, пора вставать.

Я со вздохом встала и открыла закрытую на щеколду дверь, предлагая девушке войти, чтобы помочь мне одеться. И только после того, как она вошла, я вспомнила про Юки. Как я ей объясню появление кота в моей комнате? Хотя… хочу – завожу новую живность, не хочу – не завожу. Герцогиня я, в конце концов, или как?

Однако, кота в комнате не оказалось. Вообще нигде. Я сходила в ванную, заглянула в гардероб и даже в туалет. Кстати, а лоток фамильяру нужен? И чем его кормить, кроме магии? Да и магией-то кормить я пока не умею, хоть он и объяснил мне, что возможностью такой обладаю.

Служанка удивленно посмотрела, как я брожу по покоям и спросила, что я потеряла и не помочь ли мне в поисках. Почему-то рассказывать ей про фамильяра мне не захотелось. Я пока сама с ним толком не разобралась. Да и про магию решила пока никому не говорить. Есть она у меня, или нет ее, все равно пользоваться не умею.

Девушка помогла мне надеть ненавистный корсет (надо что-то уже придумывать с нижним бельем, чтобы отказаться от этого пыточного инструмента), застегнула на мне платье и сделала прическу, спрятав мои роскошные волосы под черную сетку.

Завтракала я на этот раз у себя в комнате – некогда было трапезничать в компании родственников. А позавтракав, отправилась на встречу с поверенным. Пришла пора выслушать, кому и что официально завещал герцог Гаспар Грандье.

Служанка привела меня в уже знакомый кабинет, где собрались Матильда, Брин и их сын Джеральд. Я села в свободное кресло и с интересом воззрилась на сидящего за массивным столом Эрли.

– Ну что ж, начнем! – сказал он.

Глава 12

Я огляделась по сторонам. Матильда сидела на небольшом диванчике прямая, как палка. На ее лице было написано такое презрение, как я поняла, в первую очередь к моей персоне, что это было очевидно для всех присутствующих. Рядом с ней на диване расслабленно расплылся ее муж.

Джеральд устроился в кресле и поглядывал на меня с такой хитрой улыбкой, будто нас объединял какой-то общий секрет. Можно себе представить, что могли подумать окружающие по поводу наших с ним отношений, глядя на его довольную физиономию!

Эрли Байжа уткнулся в свои бумаги и монотонным голосом начал зачитывать завещание герцога Грандье. Когда он дошел до деревеньки и имения, щедрой герцогской рукой отданных Матильде, женщина лишь криво усмехнулась, словно ей выдали корочку черствого хлеба. Похоже, что это было далеко не то наследство, на которое она рассчитывала.

Внуку Джеральду покойный Гаспар назначил ежемесячное пособие в сто ардов. Поскольку я совершенно ничего не смыслила в местных деньгах, то и понятия не имела, много это или мало. Надо будет поинтересоваться у служанок, сколько зарабатывают они. Что-то мне подсказывало, что на порядок меньше.

А потом шло перечисление того, что доставалось мне, вдове Его Светлости. Сперва шел длинный список территорий, которыми владел герцог. У меня даже челюсть отвисла от услышанного: мне что же, полстраны во владение отвалили? Почувствовала себя той самой принцессой, с которой идут полцарства в придачу. Вслед за списком городов и областей шли какие-то месторождения, потом упоминался замок, как я поняла – тот самый, в котором мы сейчас находились, а потом уже прозвучало про двадцать миллионов ардалонов.