Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин"

- Эльфийские штучки! – хмыкнул Кронион. – Повезло, в общем, что ты не полез к сиригнам воровать лозу.

Гедимин поморщился.

- Зачем мне делать такую глупость?.. Лучше скажи – а мы можем вывести нечто подобное? С ДНК миканских лоз или других вьюнков, без боевых спор – но чтобы выполняло несложные приказы? Такой биологический автомат…

- Хм… - Кронион задумался на пару секунд. Потом в наушниках послышался шорох, треск, отголоски быстрого спора и, кажется, чья-то ругань. «Кот» тяжело вздохнул.

- Привет тебе от Совета Сармы. Нет, ксенофауну плодить мы не будем. Её и так в избытке. Кстати, «Синки» - им там недалеко – готовят экспедицию к твоим бесхвостым белкам. Может, тоже пришлют интересные данные.

- Скажи им, чтобы там не наглели, - Гедимин помрачнел. – Скайоты – не «макаки».

Кронион протяжно вздохнул.

- Теск. Ты, правда, думаешь, что длинных резцов достаточно, чтобы три войны забылись? «Макаки» или не «макаки» - сарматам на месте виднее. Вот и проверят, кому ты там помогать полез. Ты и над тарконами трясёшься.

Гедимин сердито фыркнул.

- Скажешь мне потом, как прошла экспедиция?

- Конечно, - согласился Кронион. – Только нам с тобой это и интересно.

…Спускаться к реке по крутому берегу было непросто – разбитая волнами, раскрошенная перепадами температуры порода сыпалась из-под когтей. После очередного «ручья» мелких камешков, обрушенного сарматом, из тёмной воды показались полосатые перепончатые руки, а потом и мохнатая голова.

- Ну вот куда ты лезешь? – Агва сердито ощерился. – Мы же тебя всей рекой не выловим!

- Раньше берег был прочнее, - буркнул Гедимин, останавливаясь на полпути. – А мне бы к эльфам на острова. Не знаешь, как с ними связаться? Раньше сигналы по воде проходили…

- Угу. После этих сигналов рыба кверху брюхом плавала. Но никто ж не видит, если не под носом, - проворчал Агва. – Слезай вон на тот выступ и посиди там спокойно. Сверху баржа идёт, тебя прихватит.

Гедимин растерянно хмыкнул, но спросить ни о чём не успел – Агва уже нырнул. Слезая на уступ, сармат обрушил ещё один камнепад и чуть не скатился сам, но речной житель уплыл или решил не обращать на чужака внимания. Ждать баржу, и правда, пришлось недолго – через полтора часа Гедимин увидел резные носы эльфийских буксиров. А потом – два красных меховых колпака на головах наннов. Рослые поселенцы сидели на плоту, нагруженном камнем, на циновках, прикрывающих плиты. Между наннами лежало что-то, закутанное в шкуры.

…До плота сармат добирался на двух панцирных рыбах – одна сменила другую на полпути. За «транспортировкой» наблюдал из-под воды Агва – Гедимин видел размытое белесое пятно. Исчез водяной житель вместе с рыбами. Нанны на всё это покосились с вялым любопытством и снова склонились над свёртком, отодвигая край шкуры.

- Пей. Надо.

Свёрток слабо шевельнул верхним концом, - его уже подняли, усадили, достали завёрнутую в шкуры флягу.

- Ещё пей. Не спи! Мы почти на месте. Вот уже острова видны.

Свёрток снова шевельнулся. Шкуры, прикрывающие голову, сползли. Гедимин увидел меховой колпак и бледное, будто обескровленное, безусое лицо. Нанн-подросток что-то прошептал, дёрнул плечом, - один из сопровождающих поправил шкуры «кокона», закрывая голову больного, и помог ему лечь.

- Скоро. Уже скоро.

- Его поднять на лебёдке? – громко спросил один из эльфов на буксире.

- Сами донесём, - буркнула наннка из сопровождающих. Она скользнула взглядом по Гедимину, едва заметно кивнула и снова склонилась над больным… или раненым?

- Что с ним? – спросил сармат.

Второй сопровождающий, бородатый нанн – кажется, из дома Камнерубов – поднял взгляд на Гедимина, дёрнул углом рта, резко кивнул.

- Странник Хедмин? Лёгких тебе дорог… Видишь, везём пастушка в Нису. Покусали его. Без эльфов не справиться.

Услышав имя сармата, подросток зашевелился, попытался повернуться набок. Наннка помогла ему привстать, придержала за плечи. Глаза на исхудавшем лице казались огромными. Гедимин растерянно мигнул. «Покусали? Много ран, кровопотеря? Или… или у нас завелась ядовитая фауна. Не Пожиратель же его…»

- Кто его так? Многоножка? – Гедимин судорожно вспоминал, как действует флоний на необлучённых. «Какой из него необлучённый?! Весь Орин фонит, как потроха альнкита…»

Бородач нервно усмехнулся. С буксиров, спускающих паруса и замедляющих ход, уже доносилось приветственное улюлюканье, плеск вёсел, вода у бортов бурлила от бронированных спин – и ни один Агва не вылез посмотреть, что так растревожило плакодерм. «А Агва в море вообще живут?» - мелькнуло в голове сармата, но он отмахнулся от неуместной мысли. «Для пастуха копытных стад раненый мелковат. Видно, пас птицу у реки. Ближайший наннский город на этой реке – Нейя. И там нет «грязных» пятен. Где пастушок нашёл Пожирателя?»

- Ты, Хедмин, говорил как-то про облезлых людей? – он сбросил с плеча торбу, дёрнул шнурки и вытащил лиственный ком, замотанный в истёртую шкуру. – Узнаёшь?

Из комка листьев на сармата уставились бесцветные запавшие глаза мёртвого таркона. Кожа висела надорванными складками. Отрубленной голове сунули в рот деревяшку, и челюсти остались разомкнутыми и после окоченения. Наружу торчали крепкие, короткие, но острые зубы, ещё тёмные от чужой крови.

- Вот это сцапало Унафа у реки. Схватило из-под земли и впилось в ногу…

Плот с камнем ткнулся бортом в причал. Зашуршали живые швартовы, свистнули тросы. Баржа замерла.

- Улу-лу! – закричал с лестницы микана в меховом плаще, махая двумя руками. – Унаф Камнеруб тут? В башне ждут его! Донесёте? Нужна помощь?

- Донесём, - буркнул бородач, заталкивая голову таркона в торбу. Двое наннов подняли раненого на руки и плавно взлетели. Гедимин, провожая их взглядом, не сразу вспомнил, что и ему пора бы покинуть транспорт и не мешать разгрузке.

Едва он шагнул на причал, мимо на баржу прошёл микана и замахал сиригнам с лебёдкой. Только часть плота была нагружена камнем-плитняком – там и сидели пассажиры, и поэтому Гедимин не заметил под циновкой ни ящиков, ни тюков соломы и гигантских листьев. Баржа привезла на остров землю и органику. Из-под обрыва Гедимин не видел, что наверху, но вот по соседним островам было понятно, для чего всё это нужно. На каждом клочке суши нашли место, чтобы посадить пряные травы, а их надо было «кормить»…

- Мастер Хеммин? – донёсся сверху удивлённый знакомый голос. Энкесви в блестящем плаще мехом внутрь стоял на лестнице. Её вырубили в камне так, чтобы скала прикрывала её от ветра, но всё равно края плаща с единственной застёжкой у горла должны были трепыхаться. Однако они спадали вдоль тела, плотно прикрывая владельца, и ветер не шевелил даже мех по краю капюшона. «Шкуры привезли нанны – их «козы»,» - машинально определил Гедимин. «А вот шили уже эльфы. И хемной пропитали они же.»

- Пусть ветра и воды всегда будет в меру, - кое-как соорудил сармат приветствие на эльфийский манер; тренировался он не первый год, и всё равно это давалось ему с трудом. – Ты работай, я тебя не отвлеку. Только скажи, где заночевать.

- В башне Кесвакаси, разумеется, - Энкесви поднялся ещё на пару ступенек. – Идём же! Как вышло, что гостя-эска никто не встретил?! Целителей тут двое, с учениками – шестеро, - куда остальные сбежались? Вот много проку раненому нанну от толпы садовников и рыбаков!

…На островке прибавилось башен, а между ними – стен-ветрорезов. Под прикрытием кладки из плитняка лежали вороха листьев и соломы, прикрывающие что-то живое. Где-то не было и соломы – только заснеженная земля с торчащими обрывками листьев и травы.

- Усатка, - Энкесви повёл ладонью в сторону взрытой «грядки». – Если снега вдоволь, можно и не прикрывать. Живучая трава – и, думаю, она дойдёт до самой ледяной стены.

- Растения из «Скай»? – Гедимин недоверчиво покачал головой. – Их же только в том году посадили в Фиранкане. Вам так быстро привезли семена?

- Их привезли в каждый город микана, - едва заметно улыбнулся Энкесви. – Как их могли не дать нашему дому? Это мы, Кесвакаси, садовники Клана Ртути… Ты, значит, был в Фиранкане? С тех пор, как реки заговорили наперебой, вести так плохо доходят! И как нанны пробились сквозь заслон и смогли позвать на помощь…