Резонанс Ци. Том 7 (СИ) - Рейн Иван

Я прыгнул назад, сознательно позволяя остаткам луча подхватить тело и отбросить меня.

Но клон словно этого и ждал.

Его меч пошёл по широкой дуге. С лезвия сорвалась золотая волна и ударила в щит, пока я ещё находился в воздухе. Без опоры погасить такой сильный импульс не получилось. Меня отбросило назад и вверх, а корпус развернуло в сторону.

Я попытался сгруппироваться, но приземлился неудачно. Левое плечо врезалось в твёрдую поверхность.

Клон уже был рядом. Я оттолкнулся щитом и начал перекат, уходя с линии удара. И даже почти успел.

Меч вошёл между пластинами брони и пронзил сердце. Грудь обожгло так, будто внутри разорвалась раскалённая граната. Сердце судорожно сжалось вокруг металла. Боль дошла до позвоночника, повторно ударила в голову, и мир исчез.

Я снова оказался перед экраном.

Смерти — 2.

Победы — 0.

Таймер начал новый отсчёт.

Я стоял на коленях, упираясь ладонями в воду, и тяжело дышал. Раны не было. Сердце билось ровно. Но грудь продолжала болеть, а мышцы рефлекторно напрягались при каждом вдохе. Мозг не успевал так быстро принять, что тело снова целое.

Клон двигался с моей скоростью. Сила его ударов тоже не превосходила мою. Но каждое действие он выполнял куда эффективнее. Не терял доли секунды на изменение стойки, заранее выбирал правильный угол, не вкладывал лишнюю энергию и, что самое неприятное, — создавал техники как минимум вдвое быстрее.

На дистанции шансов победить его нет. Пока я подготовлю луч, он успеет выстрелить первым и сократить расстояние. Волной он тоже пользуется быстрее и точнее. Значит, нужно навязать ближний бой и не дать ему начать с техники.

Пять минут тянулись слишком медленно и одновременно с тем, заканчивались слишком быстро. На этот раз я остался возле экрана. Клон появлялся точно там, где исчезала голограмма. Если угадал правильно, получу возможность ударить ещё до того, как он сориентируется.

Последняя цифра погасла. Экран исчез, и передо мной возник силуэт.

Мой меч уже шёл по диагонали к его шее.

Клон резко присел. Лезвие пролетело над головой. Его нога ударила по моей опорной ступне, выбивая её в сторону, а меч тут же поднялся снизу.

Лезвие вошло в открывшееся горло, заставив хрипеть и захлёбываться собственной кровью. Смерть встретила меня знакомой адской болью.

Через пять минут я попробовал иначе. Не рубящий удар. Короткий и осторожный укол в лицо, после которого можно быстро вернуть меч в защиту.

Клон уклонился небольшим поворотом корпуса. Его щит жёстко врезался в мой. Удар был не сильнее моего, но пришёлся в момент, когда вес находился на передней ноге. Корпус отклонился назад. Клон воспользовался этим и сразу подрезал левую ногу мечом.

Лезвие прошло через броню, мышцы и кость. Я начал заваливаться, но не потерял его из вида. Следующий удар шёл в открывшийся бок. Я успел встретить его мечом.

Клинки столкнулись.

Клон не стал давить. Резко отвёл мой меч в сторону, развернулся на пятке и подсек здоровую ногу. Я рухнул на спину. Щит ещё закрывал грудь, но удар пришёл сверху в голову. Боль вспыхнула и сразу оборвалась.

После этого попытки начали сливаться в одну длинную череду.

Я атаковал первым, ждал его движения, отступал, сокращал дистанцию, менял стойку, делал вид что открывался и пытался ловить на встречном движении. Клон не попался ни разу.

Он видел насквозь каждую подготовку. Не потому, что читал мысли. Просто мои плечи, ступни, положение щита и направление взгляда заранее выдавали удар. Не помогали даже уроки Данте. Стоило мне чуть сильнее перенести вес вперёд, и он уже знал, что последует выпад. Приподнял меч — ждал рубящего. Увёл щит на пару сантиметров — враг мгновенно атаковал открывшуюся линию.

Сам же клон двигался намного чище.

Ни одного лишнего шага. Ни одного широкого замаха там, где хватало короткого движения кистью. Он не пытался пробить защиту силой, если мог сместить её щитом а потом завершить бой. Не бил туда, где я был готов принять удар, а сначала заставлял меня открыть нужный участок.

Начало казаться, что я снова сражаюсь с Данте.

Он действовал так же, когда переставал учить чему-то конкретному и просто устраивал бой без правил. Один короткий удар ломал стойку. Второй вскрывал защиту. Третий завершал бой. Только Данте обычно останавливал меч.

Клон — нет.

Он перерезал горло, пробивал сердце, вгонял клинок под подбородок, разрубал позвоночник и несколько раз добивал меня острым краем щита после падения. Каждый раз боль приходила полностью. Без скидки на то, что это уже случалось.

После двадцатой смерти меня начало тошнить, хотя желудка здесь словно не существовало. По крайней мере голода я не ощущал. После тридцатой пальцы дрожали ещё до появления клона. После пятидесятой я поймал себя на том, что заранее жду болезненного удара и из-за этого двигаюсь ещё хуже.

Пришлось остановиться. Пока таймер отсчитывал очередные пять минут, я сел прямо на воду, закрыл глаза и выровнял дыхание.

Страх боли тоже оружие. Клон пользовался им не хуже меча. Он уже убивал меня десятки раз, но сейчас настоящее преимущество ему давал не опыт прошлых попыток, а моё стремление любой ценой избежать следующей смерти.

Нужно перестать думать только о победе. Пока разница настолько велика, задача другая. Продержаться на один обмен дольше. Увидеть ещё одно движение. Понять, где он может ошибиться.

Следующую попытку я полностью потратил на защиту. Не атаковал, не пытался перехватить темп. Только держал щит ближе к корпусу, не выставлял ноги слишком далеко и следил за плечами клона.

Продержался двенадцать секунд.

Он заставил меня поднять щит ложным ударом в голову, а затем пробил бедро и добил в шею. Зато теперь я увидел, как мало двигался его меч перед сменой направления.

В следующей попытке продержался шестнадцать секунд. Потом двадцать. Затем снова умер почти сразу, слишком рано поверив, что начал понимать противника.

Счётчик смертей перевалил за сотню. Я со злостью посмотрел на цифры.

Смерти — 103.

Победы — 0.

По ощущениям прошло больше пятнадцати часов. Одни только пятиминутные паузы забрали почти девять. Остальное время ушло на схватки, размышления в процессе и попытки убедить мозг, что очередная разрубленная часть тела снова цела.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Меня заперли в неизвестной древней симуляции и заставляли умирать, пока не смогу победить собственную идеальную копию. Способ обучения откровенно безумный.

Но, хоть и не хочется это признавать — эффективный.

После нескольких десятков смертей я начал привыкать к самому факту боли. Не к ощущениям — слабее они не стали. Однако теперь после возвращения я быстрее отделял память о ранении от состояния целого тела. Дыхание восстанавливалось раньше. Руки переставали дрожать через минуту, а не через четыре.

И что самое главное — схватки стали длиннее.

В первых попытках клон убивал меня за два-три движения. Теперь бой иногда продолжался по несколько минут. Я научился не открывать локоть после блока луча, перестал переносить весь вес на переднюю ногу во время укола, держал щит ближе к центральной линии и не позволял себе отводить меч слишком далеко от корпуса.

Однако каждая исправленная ошибка открывала следующую.

Когда я перестал проваливаться вперёд, клон начал ломать ритм боя короткими шагами. Когда научился лучше удерживать стойку, он стал чаще атаковать ноги. Закрыл ноги — получил несколько ударов в кисть и лишился меча вместе с рукой. Научился не подставлять руку с оружием — клон начал использовать волны Ци с ближней дистанции.

Но и я тоже менялся.

Перестал использовать покров в течение всего боя и создавал его только в момент столкновения. Учился направлять Ци в щит одновременно с движением руки, а не после того, как защита уже заняла позицию. Раз за разом пытался сформировать покров на мече быстрее.