Пробуждение (СИ) - Аянский Егор

Пытаюсь вырваться, но получаю в ответ только рвущую сухожилия боль.

— С-сук-ка-а-а!

— Ну а ты чего ждал, придурок⁈

В его взгляде нет ненависти, нет ярости. Нет сомнения или сожаления. Лишь удивительное спокойствие, словно это не он умирал пятнадцать секунд назад.

Громадный кулак взмывает вверх и с силой опускается на мою переносицу.

Хруст!

Остаюсь в сознании, но перед глазами все плывет. Гортань наполняется жидкостью, солоноватый вкус которой не спутать ни с чем. Истерично дергаюсь, пробуя вырваться и мне чудом удается высвободить правую кисть.

Пытаюсь дотянуться до ремня, все еще обвивающего шею противника, но Грид ловко перехватывает мое запястье на излом:

— Слишком предсказуемый. Моя очередь.

Он поднимает вторую руку над головой. С ужасом замечаю, что в ней зажат подголовник с торчащим обломком стальной трубки и в последний момент успеваю дернуться в сторону.

Это помогает уйти от удара, но лишь частично. Металл проносится мимо горла, прошивая левую ключицу, и новый взрыв боли заставляет истошно заорать:

— А-а-а-а!!!

Грид, все с тем же невозмутимым лицом, выдергивает штырь и повторно замахивается. Я понимаю, что больше он не допустит ошибки.

Хромированная смерть стремительно приближается. Перед глазами каруселью проносятся яркие моменты моей короткой жизни: мамино лицо над детской кроваткой, первый звонок в школе, живые хохочущие друзья, наша кладовка…

Кладовка?!!

На этот раз я гляжу в нее через небольшое окошко, в которое на огромной скорости влетает рука здоровяка. Не ожидавший такой подставы, он по инерции заваливается вперед и ему приходится отпустить мою ладонь, чтобы сохранить равновесие.

Мозг наполняется знакомой вибрацией, сигнализирущей, что спасший мне жизнь портал вот-вот исчезнет.

Секунда на осознание…

Хватаю свисающий ремень и через боль тяну его вниз, не давая Гриду выпрямиться. Он с силой упирается пальцами в мою челюсть и в этот момент изображение кладовой схлопывается, так и не дав ему извлечь руку, а заодно прихватив переднюю часть головы. Разрезанный поперек мозг ублюдка предстает передо мной во всей красе, словно картинка из медицинского атласа.

Оставшись без поддержки, содержимое черепа начинает вываливаться мне на лицо, попадает в глаза и рот. Кровь теплой струей обдает подбородок…

Но вместо крика ужаса из моих легких вырывается рев победителя. Сознание наполняется небывалым количеством эндорфина, а терзающая боль превращается в какое-то странное и острое наслаждение. Хочется мурлыкать от удовольствия, хочется испытывать это чувство еще, и еще. Незнакомое ощущение круче самого сильного оргазма, круче вообще всего, что я когда-либо испытывал в жизни.

Внезапно до ушей доносится тихий щелчок и шею пронзает резкий укол. Пытаюсь понять, что это было, но разум быстро трансформируется в кусок жидкого свинца, в котором остается только одно желание.

Спать.

Интерлюдия II

Ч. 1

Краснодарская Метрополия, Сектор E, квартира Клеймёновых.

За несколько часов до этого.

— Костя, ты оглох? Я сказала к нам в дверь кто-то долбится!

В ответ не донеслось ни звука.

— Да чтоб тебя, засранец! Совсем оборзел!

Наталья Викторовна выбралась из мягкого плена нейрокресла и направилась в соседнюю комнату, но обнаружила лишь пустое помещение.

— Не поняла?

Женщина с задумчивым видом вернулась в прихожую, откуда продолжали доноситься назойливые удары. Похоже Ванька-алкаш с четвертого. Вечно этажи путает по синей лавочке.

— По башке себе постучи, баран! Зальет шары, а потом нормальным людям покоя не дает.

— Полиция! Открывайте! — донеслось в ответ.

Наталья вздрогнула и прильнула к глазку.

Двое в серых мундирах. Один высокий и симпатичный, но слегка полноватый. Второй — полная противоположность: худой, мелкий и какой-то пришибленный.

Интересно, что им здесь надо?

Впрочем появление служителей закона на ее пороге не было чем-то из ряда вон выходящим.

— Костя кого-то избил? — женщина со вздохом отворила дверь и впустила гостей в квартиру.

— Не угадали! Самая обычная профилактика, — доброжелательно ответил первый. — Ваш сын дома?

— Да… — она запнулась. — То есть уже нет.

— Так дома или нет?

— Вроде приходил, гремел чем-то… А заглянула в комнату — как сквозь землю провалился.

Полицейские обменялись короткими взглядами:

— Мы осмотрим квартиру?

— Это еще с какой стати? — возмутилась Наталья Викторовна.

— Да не переживайте вы так, — улыбнулся «симпатичный». — Чистая формальность. Вчера из министерства поступило требование проверить состоящих на учете подростков и условия их проживания. Мы бы и рады людей не тревожить, но им фотоотчеты подавай.

— Условия, как условия, — пожала плечами она. — Ладно уж, проходите. Можете не разуваться — все равно полы собиралась вечером мыть.

— Спасибо.

Стражи порядка неспешно осмотрели прихожую, затем проследовали в детскую и на кухню, после чего перешли в комнату хозяйки. Минимум мебели — максимум свободного пространства. Спрятаться двухметровому парню было просто негде.

— Довольны? — не скрывая раздражения произнесла хозяйка квартиры.

— Еще секундочку… — «пришибленный» оперся спиной на стену и прикрыл веки.

— А может тебе тут сразу матрас для сна постелить⁈ — вспылила женщина. — Давайте фотографируйте и выметайтесь! Мне работать надо.

Высокий устало вздохнул и уставился ей в глаза:

— Кажется вы собирались посетить туалет?

— Туалет? С чего вы реши… — она захотела было возразить, но внезапно почувствовала, что ее мочевой пузырь сейчас лопнет. — Ой! Простите, скоро вернусь.

— Савельев, не томи! И так полномочия превысили.

— Тут! — подчиненный уверенно указал рукой на дверь открытой кладовки. — Примерно сорок-пятьдесят минут назад это место стало точкой выхода. Но вот что интересно — я не чувствую ни эманаций маяка, ни признаков его развеивания.

— Даже так? — Шерстобитов еще раз осмотрел внутренности небольшого помещения. — А следы другого портала есть? Отсюда он ведь как-то ушел?

— Если и ушел, то исключительно ногами. В радиусе двухсот метров нет пространственных возмущений. Я могу попробовать широкое сканирование, но тогда потребуется…

— Отбой, — помотал головой начальник. — Возвращайся в управление и запроси у ментов записи уличных камер всего района за последний час. Будут выпендриваться — подвяжи требование к номеру любого текущего уголовного дела. А я еще немного поболтаю с этой злобной кикиморой.

— Сделаем!

Меньше чем через минуту донесся шум воды, а затем в прихожей снова появилась мать разыскиваемого:

— Вы закончили?

— Да. Большое спасибо за содействие, — натянуто улыбнулся Шерстобитов, протягивая ей прямоугольную карточку. — Если вдруг заметите что-нибудь странное — немедленно позвоните на этот номер.

— Господи! Ну что у нас может быть странного⁈ — нервно буркнула Наталья, убирая бумагу в карман халата. — Живем, да живем.

Будучи опытным психокинетиком, глава карателей сразу уловил исходящую от нее тревогу. Короткий поход в санузел ощутимо изменил эмоциональный фон женщины.

Он снова пристально уставился на нее:

— Вас что-то встревожило? Что именно?

— Костя оставил в ванной свой телефон и забрал зубную щетку, — чужим голосом ответила она.

— Ясно. Всего доброго.

Покинув подъезд, Сергей Алексеевич принялся размышлять, как ему поступить дальше. Вариант перехватить пацана по месту жительства не сработал и, судя по последней фразе матери, домой он возвращаться не планировал. К тому же засранец догадался избавиться от телефона, а значит не лезть под общественные камеры и дроны у него тоже должно хватить ума.

— Едрить твое колено! Как же хреново все складывается! — выругался он. — Еще и этот чертов доклад…