Эпоха Титана 5 (СИ) - Скабер Артемий

Они разровняли его граблями, разгребли по углам. Ещё минута и никаких следов предыдущей бойни. Я остановился в двух метрах от ринга, смотрел как они заканчивают уборку. Толпа вокруг гудела, обсуждала прошлый бой, делала новые ставки на следующий. Голоса сливались в общий шум: возбуждённый, жадный, нетерпеливый.

Сзади послышались быстрые шаги. Каблуки цокали по бетону, приближались. Я обернулся, Ирина. Она протиснулась сквозь группу пьяных мужиков, оттолкнула одного плечом, второго локтем. Лицо напряжённое, губы сжаты. Она дошла до меня за три секунды, схватила за руку обеими ладонями.

— Это не я, — выпалила она быстро. — Я не знала, что он попросит это!

Пальцы сжимали мою руку крепко, до боли. Ногти впились в кожу через ткань рубашки. Она смотрела мне в лицо снизу вверх, глаза широко распахнуты.

Я выдавил улыбку. Ирина дёрнулась, будто хотела отпустить руку, но не отпустила. Наоборот, сжала ещё сильнее.

— Володя, я тебе даю слово, что это не я, — продолжила она, голос дрожал на последних словах. — Ты мне нужен!

Её глаза вдруг стали такими честными, открытыми. Брови приподнялись, лоб наморщился. Губы приоткрылись, дыхание участилось. Актёрская игра? Или правда переживает? С людьми всегда сложно, ведь они сами не знают, когда врут, а когда нет.

— Мне, — повторила она тише, наклонилась ближе. — Военным, я бы не стала тобой рисковать.

— Ты такая заботливая, — ответил.

Убрал руку из её захвата, стряхнул пальцы. Ирина вздрогнула, опустила ладони. Стояла передо мной, переминалась с ноги на ногу. Грызла нижнюю губу, размазывала помаду.

— Хочешь, я остановлю всё это? — вдруг спросила она.

Голос изменился, стал тише, серьёзнее. Она шагнула ближе, почти вплотную. Я чувствовал запах её духов.

— Мы уедем, — продолжила быстро, — и я сама попробую тебе помочь. Приложу все свои силы и знания. Нам дадут любые ресурсы.

Пауза. Она ждала ответа, смотрела не мигая. За её спиной толпа шумела, кричала, смеялась. Кто-то разбил бутылку, осколки звякнули о бетон.

— Не нужно, — покачал головой я.

— Пожалуйста! — Она схватила мою руку снова, сжала обеими ладонями. — Я не хочу отдавать тебя ему!

На глазах выступили слёзы. Одна скатилась по щеке, оставила мокрую дорожку в пудре. Губы задрожали. Она действительно переживала.

Это было бы даже мило, если бы речь шла о человеческих чувствах. Но Ирина рассматривала меня как лабораторную крысу. Ценный экземпляр, уникальный образец для изучения. Понимаю её логику — разумно, практично.

— Отпусти, — сказал я спокойно.

Развернулся, пошёл к рингу. Ирина осталась стоять позади, слышал как она всхлипнула. Притворство или нет — не важно.

Огляделся по сторонам, изучая пространство. Взгляд скользнул по толпе, по стенам, по выходам. У главной двери, через которую мы вошли, стояли трое в военной форме. Нужно будет от них избавиться. Сначала разобраться с окаменением.

Я подошёл к краю ринга. Рабочие закончили уборку, складывали инструменты. Один из них посмотрел на меня, кивнул.

— Следующий бой скоро, — сказал он хрипло. — Подождёшь минутку.

Кивнул в ответ. Он ушёл, утащил за собой ведро с окровавленным песком. Толпа загудела громче, кто-то рядом заорал:

— Давай уже! Начинайте! Сколько можно ждать!

Другие подхватили. Гул перешёл в рёв. Людям нужна кровь, зрелище, адреналин.

На ринг поднялся один из охранников Даркова, что стояли рядом с креслом. Олег, лысый, со шрамом через всё лицо. Он встал в центре ринга, скрестил руки на груди. Мышцы перекатывались под кожей. Телосложение мощное, плечи широкие, руки толстые. На торсе шрамы: разной формы, длины, глубины. Следы ножей, когтей, магических ожогов.

Наши взгляды встретились. Олег усмехнулся, показал зубы. Два передних отсутствовали. Он ждал и не двигался. Уверенность в каждом жесте, в каждой линии тела. Привык побеждать.

Интересно, почему он готов рисковать? Что ему даёт Дарков? Деньги? Защиту? Или просто удовольствие от убийства? Я залез на ринг, перешагнул через канаты. Песок под ногами мягкий, проваливался. Отошёл в противоположный конец, встал лицом к Олегу. Между нами метров шесть. Он всё так же стоял с руками на груди, ухмылялся.

Тряхнул головой, чтобы прогнать назойливые человеческие мысли. Вопросы о мотивации, о причинах — всё это лишнее. Сейчас важно только одно: убить быстро, получить помощь Даркова и в идеале использовать его, как он хочет меня.

Публика вдруг замерла. Шум оборвался резко, будто кто-то выключил звук. Разговоры затихли, смех прекратился.

Элиас встал со своего трона: медленно, величественно. Девушки, что сидели вокруг него, тоже поднялись. Они держали его под руки — две справа, одна слева. Украшения блестели в свете прожекторов.

Он пошёл вперёд. Толпа расступалась перед ним автоматически. Люди отходили в стороны, давили друг друга, пятились назад. Кто-то низко кланялся. Кто-то отводил взгляд.

Охрана шла сзади. Не впереди, как обычно, бывает у важных персон. Сзади. Будто Элиас сам себе телохранитель, а они просто дополнение. Показуха? Или он действительно настолько силён, что не боится?

Элиас дошёл до ринга, остановился. Девушки остались рядом, прижимались к нему боками. Он положил руки им на талии, сжал. Они улыбнулись одновременно: натянуто, механически.

Дарков посмотрел на ринг. Сначала на Олега, потом на меня. Задержал взгляд на секунду, изучал. Лицо спокойное, расслабленное, только глаза горели: азарт, любопытство, предвкушение.

— Тридцать тысяч империалов на Олега! — заявил он громко.

Голос прорезал тишину, разнёсся по ангару. Эхо отразилось от стен, вернулось. Публика взорвалась. Крики, вопли, свист. Руки взлетели вверх, люди махали купюрами, толкались. Ставки полетели одна за другой.

— Двадцать тысяч на Олега!

— Пятнадцать на лысого!

— Десять на охранника!

Все ставили на Олега, абсолютно все. Букмекеры записывали в блокноты, принимали деньги, выдавали квитанции. Это продолжалось несколько минут.

Букмекер в дорогом костюме подошёл к Элиасу. Наклонился, шепнул что-то на ухо. Дарков кивнул, выслушал. Мужик отошёл и растворился в толпе.

— Десять к одному, — улыбнулся Элиас.

Повернулся ко мне, поднял бровь.

— Похоже, в тебя почти никто не верит.

— Одолжишь пятьсот империалов? — спросил я.

Элиас замер, брови поползли вверх, глаза расширились. Девушки рядом переглянулись, прыснули в ладошки. Толпа вокруг затихла, прислушалась.

— Одолжить? — переспросил Дарков медленно. — А если ты умрёшь?

— Ну тогда тебе не повезло, — пожал я плечами, — и ты потеряешь деньги. Но заберёшь моё тело.

Элиас смотрел на меня, не моргая.

— А если выиграю я, — продолжил я спокойно, — поделюсь с тобой.

Тишина затянулась на три секунды. Потом Элиас расхохотался. Громко, от души. Голова откинулась назад, рот распахнулся. Смех раскатистый, заразительный. Девушки присоединились, засмеялись звонко, фальшиво.

— Ха-ха-ха! Давно я не видел такой дерзости и уверенности в себе! — Дарков вытер слезу с уголка глаза, отдышался. — Хорошо! Хорошо!

Щёлкнул пальцами. Один из охранников шагнул вперёд, протянул несколько купюр. Элиас взял, пересчитал на глаз, кинул мне.

— Владимир ставит на себя пятьсот империалов! — объявил Дарков.

Толпа загудела, кто-то засвистел, кто-то захлопал. Букмекер записал ставку в блокнот, кивнул мне издалека.

Я повернулся обратно к Олегу. Он смотрел на меня, как обычно, я гляжу на людей — пустое место, недостойное внимания. Его взгляд скользил сквозь меня, будто меня нет. Презрение читалось в каждой черте лица.

Это будоражило кровь. Человеческая часть во мне вскипела, захотела доказать, растоптать, уничтожить это высокомерие. Глупая эмоция, но приятная.

Я почувствовал его магическую структуру. Ядро вибрировало слабо, но стабильно. Сильнее меня по магии. Опыт боёв очевиден по шрамам, по уверенности движений, но у него нет силы Титана, а это значит, что он уже труп. Просто ещё не знает об этом.