Мир Мертвых (ЛП) - Хэмлин Джек

Я знал, что произойдет во сне, потому что видел, как все это разворачивалось той ночью. Зомби были повсюду. Они ворвались на территорию после того, как первые авиаудары разрушили ограждение. Я стоял там, отстреливая их, пытаясь создать защитный кордон, чтобы остальные смогли сесть в машины. Я стрелял. Так стрелял. Но они продолжали наступать - волна за волной прожорливых мертвецов.

И вот тогда я споткнулся.

Слишком много всего происходило, и я не смотрел, куда иду. Я резко повернулся, чтобы стрелять в сторону левого фланга, куда они стекались, и споткнулся о валявшийся труп зомби. Из всех глупых, непростительных и дорогостоящих моментов, когда можно было проявить неуклюжесть.

Я упал, и к тому моменту, как я встал на ноги, зомби уже схватили Рики. Она кричала, пока они окружали ее клеткой из мертвенно-белых рук, а жадные бледные рты впивались в нее и отрывали целые полоски красного мяса. Ее утащили в ночь, утопив в море неугомонных, обжирающихся мертвецов. Я бросился на них, стреляя из своего CAR-15, пока не кончились патроны, а потом использовал его как дубинку, отбрасывая их в стороны, раскалывая головы зомби и разбивая им лица. Все было отчаянно, неистово, сюрреалистично и совершенно безнадежно. Несмотря на мой гнев и боевую ярость, ее уже не было. Тогда Так схватил меня и оттащил назад, прежде чем они поглотили и меня своим множеством, и я сошел с ума и начал махать руками, пытаясь ударить его. Я помню, как его голос произнес что-то вроде: - Прости, брат, прости меня, - прямо перед тем, как он сбил меня с ног и забросил в джип.

Это был сон, который я переживал десятки раз с момента смерти Рики, и он приснился мне той ночью, когда я сжался у прилавка в том разрушенном бомбами магазине по стрельбе из лука. Мне отчаянно нужны были всего лишь несколько бессонных, оцепенелых часов сна, но вместо этого я получил вот это. Я проснулся, услышав собственное жалкое хрипение, с затекшей спиной и конечностями, словно из резины.

И еще это щекочущее ощущение.

Щекотание? - подумал я. - Что за хрень?

Именно тогда сон окончательно рассеялся, и мой разум резко пробудился, как это бывало, когда я был на войне. Там что-то было. Что-то ласкало рану от ножа на моей руке.

Держа М-14 под пальцами правой руки, я взял фонарик в ладонь и включил его. Может, я ожидал увидеть крысу или собаку... Я не совсем уверен. Знаю только, что язык казался горячим на моей ране, в то время как дыхание - холодным.

Там была женщина.

Или что-то, похожее на женщину.

Освещенная лучем фонарика, она лизала мою рану. Она аккуратно размотала мои импровизированные повязки, чтобы добраться до крови. Ее рот был весь в крови. Я заметил, что она была не только лысой, но и без бровей. Призрачно-белая, мертвенно-бледная женщина, напоминавшая мне одну из подруг Чарльза Мэнсона, когда те появились в суде с бритыми головами.

Она посмотрела на меня глазами, похожими на черное стекло.

Она ухмылялась: ее зубы были окрашены в розовый цвет, губы - красные, и это был единственный цвет на ее бледном лице.

Я увидел все это за несколько секунд после того, как включил свет, и моя реакция была мгновенной: я вскрикнул и отполз от нее, нанося ей удары ногами и попав ей в горло, когда она набросилась на меня. Она издала яростное, полное разочарования шипение и тут же снова бросилась на меня.

- Кровь, - сказала она, слизывая ее с губ. - Ты должен поделиться кровью... Мне нужна кровь... Я должна наполнить себя кровью.

Охваченный безумным страхом и суеверным ужасом, я поднял М-14 и нажал на курок. Пуля прошла прямо через ее лоб, и она перевернулась, дергаясь, но уже мертвая.

Вампир.

Гребаный вампир.

Может, и не тот самый обычный вампир из поздних телешоу, который спал в гробу и говорил со славянским акцентом, но достаточно похожий. Достаточно похожая, чтобы заставить меня сидеть там с ее трупом среди руин того здания в том городе-кладбище, просто дрожа и все еще чувствуя ее холодные губы на своей руке. Я сорвал повязки, схватил остатки фланелевой рубашки и вырезал из них новые. Я вылил на рану еще спирта, потому что если то, чем страдала эта женщина, было заразно, я не хотел этим заразиться. Выдержав эту боль во второй раз за ночь, я обмотал рану свежими бинтами.

Потом я просто сидел там, куря и глядя на труп вампира.

Я ни на минуту не верил, что эта вампирша не имела никакого отношения ко всему остальному, что происходило. Нет, она не была зомби, но тем не менее то, чем она заразилась - что сделало ее мертвенно-белой и привело к выпадению волос, - было с этим связано. Я вспомнил те тела, которые мы с Таком и Сабелией нашли в казармах при оружейном складе за пределами Уайт-Плейнс. Они были обескровлены, и Сабелия упомянула слово "вампир, - на что Так мгновенно отреагировал насмешкой. Была ли эта одна из тех... существ, совершивших то маленькое злодеяние?

Как обычно, у меня было больше вопросов, чем ответов.

Но, глядя на нее - на реку красной жижи, стекающую по ее лицу из пулевого отверстия, - я начала задаваться вопросом, что еще может происходить там, какие ужасы рождаются прямо сейчас, ожидая своего часа, чтобы наброситься на остатки человеческой расы.

Хотя мой инстинкт - и воображение - подсказывали мне убираться оттуда к черту, я осталась. Мой инстинкт подсказывал просто бежать, а воображение опасалось, что мертвая женщина проснется, чтобы перекусить моей шеей. Но я не видел причин уходить. Труп в новом мире - явление далеко не уникальное, и хотя я не особо любил находиться рядом с ними, я мог представить себе и худшую компанию.

К тому же я был относительно в безопасности, пока не спал и оставался начеку.

Чтобы поддерживать никотиновый кайф, я курил сигарету за сигаретой и думал о том, как бы Рики это не одобрила - она всегда приставала ко мне из-за курения, пока я наконец не бросил. Но это не имело значения. Я старался не думать о ней и не слышать ее голос, потому что она была мертва, как и весь тот мир, который я знал и любил. Теперь главное - выжить. Теперь нужно было остаться в живых и найти способ снова соединиться с остальными. Я намеревался безжалостно расправиться с кем бы то ни было и чем бы то ни было, что встанет у меня на пути.

Не прошло и двадцати минут с тех пор, как я увидел первые лучи восходящего солнца, как я услышал, как над головой пролетел вертолет, и рев проезжающих машин - их было много - проносящихся мимо, как мне показалось, всего в нескольких кварталах отсюда. Я подошел к дверному проему и оглядел улицу. В моем районе было тихо. Я не увидел ни одной даже бродячей крысы. Настоящее действие разворачивалось к западу от меня, и я слышал стук пулеметов, взрывы и стрельбу из стрелкового оружия. Звуки доносились примерно со стороны Манхэттенского колледжа. Я отчаянно надеялся, что Так успел вывести всех обратно в Йонкерс.

Я дождался, пока суматоха утихнет.

Примерно через тридцать минут все стихло, и я снова двинулся в путь, направляясь по 226-й улице к Тиббет-авеню. Мне оставалось лишь следовать за ужасным зловонием... запахом смерти в огромных масштабах.

Может, мне стоило пойти в другую сторону, но я не смог. Мне нужно было увидеть. Мне нужно было убедиться, что "Страйкер" не оказался там, среди всего этого, что все внутри него не расплавилось и не вытекает из люков рекой расплавленного человеческого жира. Так что я пошел по Тиббет-авеню. Боже, помоги мне, но я это сделал.

Судя по всему, бронетанковая кавалерия двинулась дальше в поисках новых полей сражений, а вертолет "Апач" уже закончил свои обстрелы. По мере того как я приближался к колледжу, я видел разрушения. Не старые разрушения, а свежие. Первое, что я увидел, - это автобус "Грейхаунд, - перевернутый на бок. Он был почти разорван пополам, внешняя металлическая обшивка почернела, а внутри все еще горело. Стрельба по мишеням? Я не мог быть уверен. Рядом лежал единственный обугленный человеческий череп без челюсти, который, судя по всему, мог быть выброшен из самого автобуса. Из глазниц все еще валил дым.