Коста I (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Глава 16

Господин вор

Проныра застыл. Перед тем как забраться за клумбу, он успел достаточно рассмотреть альков, чтобы убедиться в том, что в тенях никто не прячется. Никто, кроме него самого. Но, видимо, он ошибался. И тем более подойти со спины к жителю Гардена не так уж и просто. Беречь пятую точку учишься едва ли не в то же время, что и карабкаться по стенам.

Но, так или иначе, ситуация оставалась такой, какой была. Коста оказался спиной к противнику, а тот уже старательно равнял его щетину своей сталью. И, учитывая, как рычал в недрах сознания извечный пассажир-безбилетник Проныры, лезвие явно имело отношение к духам.

— Вечер, — коротко поздоровался Коста на Республиканском.

Повисла тишина. Не то чтобы неловкая, а, в принципе, если так подумать, самая обычная и в чем-то даже невзрачная. В конце концов, ситуация совершенно глупая. Вдвоем, за клумбой, напротив секретариата в миниатюрном замке Академии Спиритуалистов. Что может быть абсурднее?

Убить здесь и сейчас Косту? А кто потом будет разбираться с телом и…

Ах да.

Альков был пуст.

А теперь нет.

Так что либо незнакомец имел возможность перемещаться скрытнее лучших воров трущоб Кагиллура, либо знал о тайных переходах, не отмеченных на карте с эльфийскими рунами. Что из перечисленного наиболее вероятно? Косту в данный конкретный момент времени больше беспокоило то, чтобы незнакомец (или незнакомка) вместе с щетиной не сбрил и его голову.

Пылающая Бездна! И почему каждый второй так и норовит лишить его плечи лишней, по их недалекому мнению, тяжести?

— Почему вы не вышли на связь, господин вор? — прошептал со спины голос, больше всего напоминающий плескание рыбы на мелководье. Такой же шлепающий, чавкающий и тараторящий. — Вы должны были явиться на явочную точку в первый же день прибытия. А вместо этого, не получив дальнейших указаний, вы направились прямиком сюда. В Академию.

Явочная точка… Прелестно! Проныра мало того что не понял всего разговора Крохотного Духа и лже-республиканца, так, судя по всему, еще и пропустил большую его часть. Но, судя по тому, что именно говорил незнакомец, перепутавший нож и лезвие бритвы, Проныра пока все еще успешно выдавал себя за того… неудачно споткнувшегося о нож несчастного.

— Возникли осложнения, — поднимая вверх ладони, прошептал в ответ Коста. — Чтобы меня не заподозрили, пришлось импровизировать.

Нож опасно облизнул кожу, оставив после себя влажную, теплую струйку.

— Вам платят, господин вор, не за то, чтобы вы импровизировали, — закончил мысль обладатель рыбьего голоса. Лезвие чуть сильнее надавило на кадык, и Коста почувствовал, как по шее зазмеилась вторая струйка крови. Жжение было каким-то ненормальным. Будто не сталь касалась кожи, а кусок льда, вымоченный в кислоте. Пассажир внутри взвыл, требуя немедленно разорвать дистанцию, но Коста усилием воли заткнул его. Одно резкое движение — и у него появится вторая улыбка, только уже ниже подбородка.

— Мне платят за результат, — процедил Коста, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он лихорадочно перебирал в голове варианты. Что он знает о покойнике, чью личность присвоил? Тот был хорошо одет, имел при себе револьвер и браслет, теперь качавшийся на его левом запястье. Негусто. — А результат был бы плачевным, явись я на точку с «хвостом».

Лезвие замерло. Это был рискованный блеф, но в Гардене говорили: «если не знаешь, что сказать, вали всё на лишние уши». В воровских играх паранойя ценилась выше золота.

— Хвост? — переспросил голос. Теперь в нем слышалось не только бульканье, но и сомнение. — Вы утверждали, что работаете чисто. Вас рекомендовали как призрака.

— Призраки не оставляют следов, но даже у призраков бывают неудачные дни, — огрызнулся Коста. Ему нужно было перехватить инициативу. Быть жалкой жертвой — верный путь в могилу. Нужно попытаться сыграть роль раздраженного профессионала. — Ваша «явочная точка» кишела городской стражей. Либо вы слили информацию, либо ваш связной — идиот. Я выбрал жизнь и монеты за выполненную работу, а не героическую смерть в подворотне. Или вы предпочли бы допрашивать мой труп?

Тишина затянулась. Коста чувствовал, как за спиной дышит смерть. Это существо — чем бы оно ни было — пахло тиной, застоявшейся водой и старой кровью. Не самый приятный парфюм для романтического вечера за клумбой.

— Стража… — задумчиво протянул незнакомец. — Это странно. Район должен был быть чист.

— Скажите это долговязому идиоту, который едва не отдавил мне туфли, — соврал Коста с такой убедительностью, что сам почти поверил. — Я принял решение срезать углы и сразу добраться сюда, в Академию. Рассчитывал, что вы найдете способ выйти со мной на связь непосредственно на месте заказа. И, кажется, я не ошибся.

Лезвие медленно, очень неохотно отстранилось от горла. Но не исчезло. Коста не смел оборачиваться. Он понимал: стоит ему увидеть лицо (или морду) собеседника, и его жизнь может оборваться просто из принципа «исполнитель не должен знать заказчика». И пусть рядом с ним, скорее всего, находился не заказчик, а связной, но сути данная деталь не меняла.

— Допустим, — прохлюпал голос. — Допустим, я поверю в вашу осмотрительность. Хотя самодеятельность наказуема. Но раз уж вы здесь… вы принесли письмо?

Сердце Косты пропустило удар. «Письмо». Какое, Пылающая Бездна, письмо? В карманах того… несчастного, что так неудачно напоролся на нож, не было никаких бумаг, похожих на конверты или записки. Только револьвер и немного его собственной крови, вытекшей из проткнутой грудины.

Коста медленно выдохнул. Врать придется, видимо, до самого конца.

— Вы держите меня за идиота? — фыркнул он, вкладывая в голос максимум презрения. — Таскать такую вещь с собой, когда на хвосте стража и Рыцаря, а я даже не встретился со связным? Письмо в тайнике. В надежном месте, о котором знаю только я.

Сзади послышался влажный, свистящий звук. Кажется, собеседник смеялся. Или задыхался.

— Умно. Очень умно для вора. Или очень глупо. Если вы пытаетесь торговаться, то знайте: наша организация не выкупает то, что и так принадлежит ей по праву.

— Я не торгуюсь, — Коста позволил себе чуть расслабить плечи, показывая, что уверен в своей позиции. — Я страхуюсь. Вы получите свое письмо, как только я закончу вторую часть работы. И получу остаток оплаты. Кстати, о второй части… Условия ведь не изменились?

Это был самый тонкий лед, на котором Проныра когда-либо танцевал. Коста понятия не имел, в чем заключалась «вторая часть». Он шел вслепую по протянутой над морем доске, надеясь, что его наглость примут за компетентность.

— Условия прежние, — голос стал жестче, потеряв часть своей булькающей мягкости. — Проникнуть в тайное хранилище Камней. Найти способ добраться до сейфа. В сейфе Камень Духа. Заберите его и принесите на явочную точку. У вас есть время до конца календарного года. Когда справитесь — оставшиеся полторы тысячи сены ваши.

Коста чуть не присвистнул. Всего-то? Проникнуть в Академию, пробраться в потайной тайник той самой Академии, взломать сейф и выкрасть Камень Духа? Да раз плюнуть. Покойный «коллега», чью роль он играл, был либо гением, либо самоубийцей. Скорее всего, второе, раз уж он так легко… отрицательно выжил.

Великолепие сраное…

— Сейф — дело тонкое, — осторожно заметил Коста. — Мне понадобятся инструменты. И время.

— У вас оно есть до конца месяца, — отрезал рыбий незнакомец. — Не пытайтесь тянуть. Оставите список необходимых вам предметов на второй явочной точке.

— Вторая явочная точка, — эхом отозвался Коста. Словосочетание ему ничего не говорило, но если сделает все правильно, то и беспокоиться о подобных деталях не придется. Месяц еще только начался, а он помашет Академии рукой уже через тринадцать дней. Или двенадцать?