Инженер. Система против монстров 7 (СИ) - Гремлинов Гриша

Я повернулся и посмотрел на Сокола. Он молчал. Пот тёк по его лицу ручьями.

— Отвечай! — рявкнул Ершов. — Гладиаторы вырезали людей! Ты был с ними! Ты стрелял в гражданских? В женщин? В детей?

Сокол затрясся.

— Мы… наткнулись на группу… в Щукино… Тогда Гладиаторы ещё не набирали рабов. Выжившие… Они не хотели отдавать припасы… Мы их взяли, поставили на колени. Череп показал свой особый навык, вывернул их инвентари. Мы всё забрали, а их… Череп приказал… Все стреляли… Я тоже выстрелил…

— В кого? — спросил Варягин.

— В бабу какую-то, старую…

Искра поморщилась и выругалась. Варягин закрыл глаза. Я видел, как ходуном ходят желваки на его скулах. Он потерял бойца не тогда, когда тот пропал в библиотеке. Он потерял его в тот момент, когда палец Сокола вдавил спуск.

— После ещё в выживших стрелял? — не отступал Ершов.

— Да, на следующий день, когда мы доехали до завалов на Волоколамке, заметили ещё выживших. Они в доме забаррикадировались… Ну, мы прорвались. Я застрелил мужика с ружьём… Он целился в Борова… Я снял его…

— А потом? — безжалостно продолжал опер. — Потом стало легче, да? Проще убивать гражданских?

— Да… — прошептал Сокол и судорожно провёл рукой по волосам. — Потом мы нашли этот отель. Обосновались. Начали грести всё подряд. В том числе людей.

— Вот мы и подошли к самому соку, — усмехнулся Ершов. — Что было здесь? Рабы. Девушки. В подвале, Дима, сидели женщины. Ты пользовался ими? Тебе давали награду за хорошую службу?

Сокол молчал. Он смотрел в одну точку на полу. Его губы были плотно сжаты. Он не кричал «Нет!». Не оправдывался. Он просто молчал.

Ершов тут же усилил нажим:

— Отвечай! Ты бил их? Насиловал? Участвовал в забавах Черепа?

Сокол посерел. Его губы дрожали, рот сам пытался открыться, но он не позволил. Он продолжал молчать. С его лба капал пот. Потом он затрясся, как в лихорадке, но не произнёс ни звука. Тишина затягивалась, становясь вязкой и противной.

— Достаточно, — сказал я. — Твоё молчание громче любого признания.

Ершов медленно выдохнул. Варягин просто смотрел на Сокола. На своего бойца, перешедшего черту, за которой нет возврата. Он не просто выживал. Он стал частью этого.

Я поднялся и подошёл к кушетке. Сокол с опаской посмотрел на прибор в моей руке.

— Что это? — спросил он сипло.

— Твой новый аксессуар, — ответил я равнодушно. — Женя, закрепи на шее.

— Нет! — Сокол дёрнул ногой, пытаясь лягнуть меня. — Не надо! Я не…

Варягин молча материализовал пистолет — «Стечкин», реквизированный у одного из убитых Гладиаторов. Ствол уставился точно в переносицу предателя.

— Сидеть, — скомандовал он тоном, которым дрессируют непослушных псов.

Сокол замер. Он понял, что паладин не шутит. Ершов поднялся и отодвинул стул к стене, пропуская стрелка. Женя взял у меня ошейник, наклонился и защёлкнул его на шее Сокола. Раздалось характерное пиликанье, лампочка загорелась.

Я поднял руку, активируя интерфейс «Техно-Око».

Обнаружено новое устройство: «Верность-1» (ID: 22).

Статус: Активно.

Синхронизация: 100%.

Красный диод на браслете мигнул и сменился ровным зелёным свечением.

— Это тридцать грамм пластида и детонатор с дистанционным управлением, — пояснил я, скрестив руки на груди. — А ещё трекер и микрофон с динамиком. Я буду слышать каждое твоё слово. Я буду знать, где ты находишься с точностью до метра. Попробуешь снять — бабах. Попробуешь экранировать сигнал — бабах. Выйдешь за периметр без моего разрешения — бабах. Нападёшь на кого-то из своих — угадай, что?

— Бабах? — хихикнула Искра.

— Именно, — кивнул я. — Твоя жизнь теперь принадлежит фракции. Буквально. Ты живёшь, пока ты полезен. И пока я держу палец подальше от кнопки «Детонация». Ты будешь искупать кровь потом. Ты будешь делать самую грязную, самую опасную работу, какую я тебе поручу. Но дерьмо, которое ты совершил, смыть не получится. Даже не надейся.

Сокол побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

— А теперь, — я присел на постель рядом с ним и по-свойски забросил руку ему через плечо. — Открывай свой инвентарь. Пора провести ревизию. Оружие, патроны, лут. Всё, что нажито «непосильным трудом» в банде. Я решу, что тебе оставить. А что пойдёт в общак, как компенсация за моральный ущерб.

Сокол медлил.

— Считаю до трёх, — спокойно сказал я. — Раз…

Перед моими глазами вспыхнуло окно. Предатель сдался. Я начал просматривать список его вещей, и мои брови поползли вверх.

— Ого, — прокомментировал я. — Винтовка СВД… неплохо. Системный прицел. Гранаты… О, а это что? «Кольцо Берсерка»? Плюс пять к силе? С убитого берса снял?

— Мне дали за участие в рейде… — пробормотал он.

— Конфискуется, — отрезал я. — Нам нужнее. Еды у тебя навалом, смотрю. Тушёнка, сгущёнка… Это всё в общий котёл. Теперь давай, материализуй по одной штуке и без глупостей.

Я безжалостно выгребал из его инвентаря ресурсы, оставляя только самый необходимый минимум. Немного одежды, одеяло, пару литров воды и немного жратвы.

— Ты — член фракции «Ратоборцы», — сказал я, завершая обмен. — Звание: Штрафник. Сейчас ты отправишься на работы. Будешь таскать камни, мешать раствор и чинить то, что тебе скажут. И каждый день будешь смотреть в глаза людям, которых вы держали в подвале.

— Лёша, — обратился Олег Петрович, — он может кони двинуть, если его сейчас же впрячь…

— Ничего страшного, — отрезал я. — Женя, проводи его к Борису с Медведем.

Когда они дошли до двери, я бросил на прощание:

— И да, Сокол. Если хоть один волос упадёт с головы любого члена фракции… Я даже кнопку нажимать не буду. Я просто отдам тебя зверюшкам Олеси. Они очень любят свежее мясо.

Сломленный стрелок в сопровождении Жени покинул медпункт.

— Капитан, — я поднялся и протянул руку Ершову. — Спасибо за помощь. Твой навык… впечатляет.

Крепко пожав мне руку, опер ответил:

— Это работа, Алексей. Грязная, неблагодарная, но работа.

— Теперь у тебя будет много работы, — пообещал я. — Мне нужно проверить каждого из новеньких. Не думаю, что они все хорошо друг друга знали. Там в подвале сидела просто толпа перепуганных людей. Когда они разошлись по территории, к ним запросто мог затесаться кто-то из Гладиаторов, просто скинув кожанку и прикинувшись овечкой. Я хочу знать, кто есть кто.

— Сделаем, — кивнул опер. — Завтра с утра и начнём. Устроим фильтрационный лагерь. Всё как в старые добрые времена.

— Нет, — отрезал я. — Сделай по-тихому. Личные беседы за завтраком. Расспросы якобы из праздного интереса. Сам понимаешь.

Капитан усмехнулся:

— Мне нравится твой подход. Хорошо, будет тихо.

Глава 18

Укрепление

Ночь отступала, уступая место холодному, серому рассвету. Небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в акварельные оттенки стали и пепла. Воздух был тяжёлым, влажным, пропитанным запахами мокрой земли и гари. Мы с Варягиным стояли посреди двора, превратившегося в гигантскую строительную площадку.

Позади нас, там, где раньше красовалась идеально подогнанная плитка, теперь громоздилась огромная, отвратительная куча. Гора грязи, щебня, костей и обломков надгробий — всё, что осталось от Кладбищенского Голема после того, как его размыло водой и разорвало взрывами. Она ещё не полностью остыла, некоторые участки дымились на стылом утреннем воздухе, источая запах потревоженной могильной земли.

Но мой взгляд был прикован не к ней. Я смотрел на отель. Наш новый дом. Нашу крепость. «Кром» напоминал боксёра после двенадцатого раунда: он устоял, но лицо превратилось в отбивную.

Однако работа кипела. И это было красиво.

Работники двигались слаженно и целеустремлённо. Звуки стройки сливались в единую симфонию возрождения. Пространство освещали прожекторы, которые мы запитали от энергетических батарей из Фракционного Хранилища, чтобы не мешать Косте разбираться с проводкой в доме.