— Или неудобны.
— И это тоже.
Я посмотрел на кобуру у неё на поясе, потом на тени по краям склада.
— Сколько людей вы прячете?
— Пятеро.
— Плохо прячете.
— Один ваш. Снаружи, у северной стены.
Значит, Геру заметили сразу.
Я медленно выдохнул.
— Чего вы хотите?
Вера положила ладонь на блок.
— На семнадцатом узле случился не прорыв. Случилась проверка. Кто-то хотел увидеть реакцию старой сети на перегрузку. Узел ответил. Вы выжили. Теперь все, у кого есть голова, хотят понять как.
— А вы?
— Я хочу понять, кто запустил тест.
— Зачем мне вам верить?
— Потому что ваши бумаги из дома искали не мы. Потому что официальный приказ о вашей смерти подписали через шесть минут после перегрузки. Потому что ваш брат получает защиту от канцелярии Внутреннего корпуса. И потому что через два часа люди из этого корпуса придут сюда за блоком и за вами.
Я молчал.
Слишком складно. Слишком быстро. И всё же в её словах было мясо. Не пустой звон. Я это чувствовал.
— Докажи, — сказал я.
Она бросила мне тонкую папку.
Внутри лежали копии приказов. Отметки по времени. Пропуск на выемку архивов из моего дома. Подпись я не знал. Зато печать видел раньше. Внутренний корпус снабжения рубежей.
— Откуда это у тебя? — спросил я.
— Я тоже умею брать своё.
Голос в голове тихо произнёс:
Вероятность подлинности документов — 81 %.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста, — сухо ответила Вера. Она, конечно, ничего не слышала. Это я уже по привычке вслух.
Я листал бумаги и понимал простую вещь: кто-то начал заметать следы сразу после перегрузки. Очень быстро. Значит, ждали. Значит, знали.
— Что у вас за план? — спросил я.
— Сейчас — открыть блок и снять данные. Потом уйти.
— Потом?
— Потом найти архив семнадцатой серии раньше корпуса.
— А потом?
— Потом решим.
Честный ответ. За это я её мысленно отметил.
Я положил папку на стол и взялся за блок обеими руками.
Старый металл был тёплый. Линии внутри вспыхнули ярче. Где-то в глубине щёлкнул замок.
Совместимый оператор найден.
Доступ возможен.
— Открывайся, — сказал я.
Крышка медленно пошла вверх.
В этот момент снаружи хлопнул выстрел.
Потом второй.
Потом весь склад разом ожил. Крики. Шаги. Металл.
Вера выхватила пистолет.
— Поздно. Они уже здесь.
Я посмотрел на неё.
— Ты знала, что так будет?
— Да.
— Сразу бы сказала.
— Тогда вы могли не прийти.
— Логично.
Северная дверь вылетела внутрь. В склад пошли бойцы в серой форме. Работали быстро. Чисто. Уверенно.
Вера открыла огонь первой. Я дёрнул блок на себя и опрокинул железный стол на бок. Пули ударили в металл. Искры брызнули в лицо.
Голос внутри сказал:
На объекте есть активный силовой узел.
— Где?
Под полом. Два метра вправо.
Я вслепую протянул руку к кабелю, торчавшему из старой коробки у стены.
— Если сейчас опять шарахнет меня током, я тебя выкину из головы.
Угроза принята.
Я рванул кабель, приложил ладонь к вскрытому блоку и дал то, что сам до конца не понимал.
Пол под нами дрогнул.
По складу прошла белая вспышка.
Свет погас.
Серые бойцы заорали. У кого-то хлопнула рация. У кого-то замкнул привод на оружии.
— Бегом! — крикнула Вера.
Мы рванули в темноту, прихватив блок и папку.
Снаружи у стены уже лежали двое. Один из них был не наш. Второй стонал. Геры не видно.
Я прыгнул через ящики, выскочил к реке и увидел его у старой баржи.
Живой.
Машет рукой.
— Сюда!
Мы побежали к нему.
Позади в складе уже орали команды. Кто-то запускал резервное питание. Кто-то матерился так, что было слышно до воды.
Я влетел на баржу последним. Гера рубанул трос. Вера толкнула двигатель малой тяги. Судёнышко дёрнулось и пошло вдоль тёмной воды.
Я сел прямо на палубу, прижал к груди старый блок и выдохнул.
Вера стояла напротив. Лицо всё такое же спокойное.
— Теперь вы с нами, — сказала она.
— Не обольщайся, — ответил я. — Я пока сам с собой разобраться не могу.
Голос в голове тихо произнёс:
Архив внутри блока частично доступен. Обнаружен фрагмент записи.
— Показывай.
Перед глазами вспыхнула строчка.
Семнадцатая серия. Полевая проверка. Допуск: внутренний. Куратор проекта — А.К.
Я замер.
А.К.
Мои инициалы.
Гера смотрел на меня во все глаза.
Вера шагнула ближе.
— Что там?
Я поднял голову.
— Похоже, кто-то очень хочет, чтобы я отвечал за то, чего не делал.
И вот тут я понял: история с моим возвращением только началась.
Глава 6. Блок говорит
Баржа шла вниз по реке медленно.
Мотор сипел. Вода шуршала вдоль ржавого борта. От города тянуло дымом и сыростью. Над крышами ещё держался мутный свет. У самой воды уже пахло мазутом и тиной.
Я сидел у переборки и держал блок на коленях.
Тяжёлый. Тёплый. Старый.
Вера стояла у носа и смотрела назад. Гера копался в моторе и через каждые полминуты шипел сквозь зубы.
— Живы? — спросил он, не оборачиваясь.
— Пока да, — сказал я.
— Тогда сидите тихо. По воде звук далеко уходит.
Я глянул на Веру.
— За нами уже сели?
— Уже, — ответила она. — Вопрос в другом. Сколько лодок выйдет из порта и сколько людей поставят на берегу.
— Ты умеешь подбодрить.
— Я умею считать.
Сказала ровно. Даже головы не повернула.
Я смотрел на неё секунду и думал, что такие на рынке картошку не выбирают. Такие выбирают, в кого стрелять первым.
— Кто тебя вёл на склад? — спросил я.
— Посредник.
— Имя.
— Сожгла.
— Даже так.
Она только пожала плечом.
— Я не люблю хвосты.
— А засады любишь?
Теперь она всё-таки повернулась ко мне.
— Засады любят все, у кого мало времени.
Гера фыркнул у мотора.
— Потом друг друга пожрёте. Я пока жить хочу.
Я опустил глаза на блок.
Перед глазами снова всплыла строчка.
Семнадцатая серия. Полевая проверка. Допуск: внутренний. Куратор проекта — А.К.
Мои инициалы были те же.
Совпадение паскудное. Слишком удобное.
— Ты можешь открыть это глубже? — спросила Вера.
— Попробую.
— Пробуй.
— Мне нужна тишина.
— Будет.
Гера сплюнул за борт.
— Тишина ему нужна. А патруль сам мимо проплывёт, да?
— Проплывёт, если ты рот прикроешь, — сказала Вера.
Он что-то буркнул себе под нос и ушёл к корме.
Я устроил блок поудобнее, положил ладони на корпус и прикрыл глаза.
Сразу пошли линии.
Сначала тонкие. Потом плотнее. Контуры. Замки. Мёртвые ветки. Старые допуски. В этот раз я видел больше, чем на складе. Рука сама нашла нужный шов.
Крышка щёлкнула.
Внутри лежал кристалл памяти в старом кожухе и узкая пластина с маркировкой семнадцатой серии.
Голос в голове отозвался сразу:
Архив фрагментирован.
Сохранность — 34 процента.
Доступ по операторскому контуру.
— Ну давай, — пробормотал я.
— Ты с кем? — спросил Гера.
— С проблемой.
— Тогда не мешаю.
Я коснулся кристалла.
В висок ударило болью. Перед глазами пошёл свет. Потом всё собралось в картинку.
Тёмная комната.
Круглый стол.
Карта рубежей на стене.
Запись была старая. Рябила. Лиц почти не разобрать. Только силуэты.
Первый голос говорил спокойно. Будто обсуждал поставку железа, а не людей.
— Семнадцатая серия готова к полевой проверке. Реакция узла на перегрузку интересует совет в полном объёме.
Второй голос ответил хрипло. Перед словами кашлянул.
