— Мне кажется или вам стало легче говорить?
— Легче. Значительно.
— Значит паралич скоро начнет отпускать.
— Надеюсь…
Я снова двинул вперед, концентрируясь исключительно на дороге. Здесь не было ни птиц, ни насекомых, ни ветра, ни даже запахов. Только мертвая тишина, позволяющая погрузиться в себя и меньше обращать внимание на нечеловеческую усталость.
Горы приближались. С этого расстояния я уже отлично видел их изрезанный рельеф и отдельные пещеры, что позволяло выбирать наиболее пологие участки для подъема.
— Слышишь гул сзади? — оторвал меня от размышлений Кудрявцев.
В его голосе прозвучала тревожные нотки, заставившие навострить уши.
— Не-а, не слышу. Но я ведь без фали. Думаете дрон?
— Да, и кажется тяжелый. Нужно срочно поискать убежище.
Перехватил ученого поудобнее, чуть изменил положение рюкзака и прибавил шагу. Идти в горку было на порядок тяжелее, но близость долгожданного отдыха придавала сил, да и до первых нор уже было рукой подать.
Должен успеть.
— Фух… Привал!
Я опустил свою ношу на землю и посветил фонариком внутрь крупной дыры. Взгляду предстал относительно просторный карман около трех метров глубиной. Стены гладкие, пол ровный. Никакой тебе сырости или паутины.
Идеально!
— Что там? — поинтересовался Кудрявцев. — Пещера?
— Грот. Не очень большой, но мы поместимся.
— Размер не важен. Нам от наблюдения с воздуха спрятаться главное.
— Спрячемся. Шевелиться уже можете?
— Нет, вообще конечностей не чувствую.
— Понял.
Я подтащил его поближе ко входу, а сам залез внутрь скалы. Разместил у стены рюкзак, расстелил на полу вещи, после чего ухватил ученого за подмышки и на последних крохах сил затянул внутрь.
— Спасибо, Константин.
— За что?
— Что не бросил.
— Ай, забейте, — отмахнулся я. — Лучше скажите: вы хоть примерно понимаете, где мы?
— Понимаю. Сейчас нам нужно продолжать двигаться вверх. Доберемся до вершины хребта, а оттуда уже будет виден Байкал. Дальше… дальше будт прощ… ес…ли… не умр…ем.
— Эй! С вами все в порядке? — напрягся я.
— Очнь… спть хчется, — пробормотал он неразборчиво.
— Тогда спите. Хватит разговоров.
Подсунул ему под голову рюкзак и на всякий случай потрогал лоб.
— Ого! Да у вас жар, Николай Евгеньевич.
— У-у… — он закрыл глаза, а уже через несколько секунд мерно засопел.
Если честно, я был бы не прочь последовать его примеру, поскольку двухкилометровый переход с удвоенным весом отнял у меня все силы. Но кто-то должен был оставаться на стреме, так что выбора не было. В итоге я улегся на живот поближе к выходу и уставился в бинокль на вечернее небо.
Тяжелый дрон, о котором говорил Кудрявцев, в итоге так и не показался, зато появились густые грозовые тучи, быстро надвигающиеся с запада.
А еще через час пошел сильный дождь.
— Красные… Уйди! Уйди! Зачем им на спине полосы? А-а-а…
Я вздрогнул и открыл глаза.
Темнота. Легкий сырой ветерок. И множественный звук тарабанящих по земле капель.
Неужели вырубило?
— У нас таких нет! Уходи! — вновь раздался испуганный голос Кудрявцева.
Кошмары снятся?
Нащупал в кармане фонарик и посветил в сторону ученого. Его поза немного отличалась от той, в которой он засыпал, а это означало, что действие паралича закончилось.
Ну хоть одна хорошая новость.
— Николай Евгеньевич!
— У-у-м? — он вздрогнул и повернул голову в мою сторону.
— Не спите?
— Теперь уже нет…
Подполз к нему вплотную и потрогал лоб:
— Отлично! Температура спала.
— Я бредил? Да?
— Немного. Как себя чувствуете?
— Более или менее, — он потер пальцами веки. — Дрон прилетал?
— Нет и наверное уже не прилетит. Слышите дождик?
— Дождик — это хорошо, — он приподнялся на локтях и оперся на стену. — Такую фору нам обязательно нужно использовать.
— Есть хотите?
— Не хочу, но надо. Доставай.
Я вынул из рюкзака две упаковки синтетического порошка. По-хорошему его требовалось развести кипятком, но в наших условиях это была недоступная роскошь. Пришлось высыпать содержимое в одну из пластиковых бутылок с водой, после чего Евгеньевич добавил туда несколько ложек поваренной соли и горсть минеральных таблеток. Все это дело было тщательно взболтано, пока не получилась более-менее однородная кашица, похожая на плохо разведенную известь.
— И кто первым вкусит это адское пойло?
— Не утрируй, — улыбнулся он. — Обычный синтетический коктейль, только немного пересоленный. Пей.
— Как скажете.
Я прильнул к горлышку и сделал большой глоток. Зелье оказалось на вкус мерзотным, еще и порошок плохо растворился. Пришлось выпить его залпом, чтобы хоть немного сократить мучения.
— Ваша очередь.
Кудрявцев взял бутылку, сделал большой глоток и тут же выблевал его наружу. Прямо мне на штаны.
— Ну спасибо! — я вскочил на ноги и начал стряхивать с себя мерзкую массу.
— Прости, Константин, — он виновато поднял глаза. — Кажется я теперь даже поесть нормально не смогу.
— Попробуйте маленькими глоточками.
— Попробую, но позже. Нам надо идти.
Несмотря на продолжающийся дождь и горную местность двигаться стало на порядок легче, поскольку ученый теперь мог переставлять ноги самостоятельно. По его расчетам расстояние до Байкала составляло где-то сорок-сорок пять километров, и при хорошем раскладе мы должны были достигнуть берега за пару суток.
Вот только назвать наши расклады «хорошими» язык не поворачивался. Лучевая болезнь у Кудрявцева прогрессировала, да и я находился не в лучшей форме. Пусть мои симптомы оказались не столь выраженными, но сбрасывать их со счетов было нельзя.
Где-то к полуночи дождь начал стихать. Мы преодолели треть расстояния до вершины хребта и получили шикарный обзор. Это позволило вовремя обнаружить преследователей, предвестниками появления которых стали тусклые светящиеся точки на фоне леса.
— Кажется у нас гости, Николай Евгеньевич.
— Что там?
Я прильнул к окуляру и начал вслух перечислять увиденное:
— Восемь человек и два колесных вездехода. Сколько еще сидит внутри — непонятно Стоят у самой кромки аномалии. Погодите-ка… Кажется они боятся идти дальше! Встали и тупо переглядываются.
— Немудрено, — согласился ученый. — Отсутствие травы и деревьев — первый признак смертельно опасных мест. Было бы странно, если бы они бросились вперед, очертя голову.
— Хотите сказать у них в отряде нет никого, кто смог бы рассказать им про аномалию? — воскликнул я.
— Похоже, что да.
— А пленные?
— Думаю они давно их переправили в Москву. Сам посуди — зачем им лишний балласт?
— Ну как отправили, так и пришлют обратно. У императорского сынка фали навалом. Порталом больше, порталом меньше.
— Ты слишком веришь в его безграничное могущество, — строго заметил Кудрявцев. — Император не из тех людей, кто позволит бесконтрольно таскать вещество из семейного хранилища.
— Даже родственникам?
— Тем более родственникам, я бы так сказал.
— Ну… Будем надеться вы правы.
К двум часам ночи дождь практически закончился. Группа преследователей так и не сдвинулась с места, но в лагере начались активные передвижения. Какой-то белобрысый парень скинул с вездехода тенты и начал один за одним вынимать из него беспилотники…
— Николай Евгеньевич…
— Чего, Константин?
— Похоже они выгружают дроны, — я передал ему бинокль.
Ученый с минуту изучал происходящее, после чего вернул мне прибор:
— Значит нам с тобой нужно избегать открытой местности. Думаю у них и тепловизоры найдутся. Это охотники на мутантов, судя по экипировке. Думаю они из Московской гильдии.
— Предлагаете искать дорогу в норах?
