Пробуждение (СИ) - Аянский Егор

И еще здесь снова была вода на полу, правда в меньших масштабах — ее слой едва мне доходил до щиколоток. Но это в любом означало, что она могла сюда свободно стекать, а значит где-то имелась связь с поверхностью.

— Ну и куда дальше? — я перекинул рюкзак на левое плечо и обвел пламенем зажигалки открывшееся пространство. — Тут наверное штук двадцать проходов!

— На юго-восток, куда же еще, — невозмутимо произнес ученый. — Доставай компас.

Исследование горных пустот заняло не меньше получаса. Из-за высокого расположения некоторых нор приходилось проявлять чудеса скалолазания, чтобы проверить их пригодность для дальнейшего пути. И если по началу у меня разбегались глаза от количества вариантов, то в итоговом остатке пригодных для движения маршрута оказалось всего три.

Первая пещера находилась в самом низу и попасть в нее не составляло труда. Она была достаточно просторной, позволяя двигаться во весь рост. Камнем преткновения стало отсутствие движения воздуха внутри, а также покатый спуск с небольшим ручейком. Мы уже слишком глубоко зашли под поверхность горы и забираться еще глубже желания не возникало никакого.

Второй вариант был полной противоположностью первого. Эта узкая нора находилась под самым потолком и уходила вверх, под углом в семьдесят градусов. Для того, чтобы ползти пол ней необходимо было обладать серьезной подготовкой, чем Кудрявцев похвастаться не мог. И тем не менее у этой пещеры был огромный плюс: она отлично продувалась воздухом, а по ее дну стекала вода, что означало гарантированное наличие выхода.

В конечном итоге мы выбрали третий тоннель, ставший некоей золотой серединой. Он был ровным и сухим, а пламя перед входом показало наличие сильного воздушного потока. Единственным минусом стала его высота, но нам уже было не привыкать ползти на карачках.

— Николай Евгеньевич!

— Да, Константин?

— Кажется приплыли. Здесь дальше не пролезть!

— Никак?

— Вообще. Слишком сильное сужение.

— Ну и ладно.

— Что значит ну и ладно? — скривился я. — Надо было на прошлой развилке левую дорогу выбирать.

— Сейчас для нас первоочередным является фактор маскировки, — отозвался ученый. — И раз уж мы смогли забраться так глубоко — предлагаю устроить привал и несколько часов поспать.

— Но ведь мы потеряем фору! — попытался я возразить. — Что, если люди принца поднимутся на гору и смогут нас нащупать своими способностями?

— Желаю им удачи в этом нелегком деле. — широко зевнул Кудрявцев.

— Не понял…

— Во сне мы будем неподвижны. Ни одна завязанная на веществе или пространстве способность не позволит нас отличить от скалы с такого расстояния. У них ни фали, ни концентрации на это не хватит.

— А как же менталисты⁈ — запротестовал я. — Они ведь ищут разум, а не вещество. Забыли, как Демидов нас с четырех сотен метров достал? Вы-то под фалью — может и отобьетесь… А вот я вообще не защищен.

— Насчет менталистов ты прав, — согласился Кудрявцев. — Но я считал шаги по дороге сюда и предполагаю, что ближайшая точка поверхности находится в полукилометре. Даже если Демидову удастся до сюда дотянуться — долго удерживать твое сознание под контролем на таком расстоянии у него не выйдет. Минута-две максимум.

— Заставить меня схватить нож, чтобы я вам перерезал горло — явно меньше минуты.

— А как ты развернешься, чтобы это сделать? — рассмеялся Кудрявцев. — Я ведь специально предложил остаться спать здесь. Мы находимся в узкой каменной кишке, то есть ползти вперед ты физически не сможешь. А двигаться назад я тебе не позволю. Максимум, что у тебя получится — пнуть меня ботинком. Но я это как-нибудь переживу. Так что доставай порошок и таблетки — надо подкрепиться.

— А если Демидов заставит меня разбить собственную голову о каменную стену? Или вены себе порезать. Эти варианты вы предусмотрели?

— Не заставит.

— Это еще почему? — воскликнул я.

— А ты до сих пор не понял? — усмехнулся ученый. — Вся эта погоня затеяна только ради тебя. Ни один из жителей базы не обладает такой ценностью, чтобы ради него снаряжать поисковый отряд и телепортировать в лес тяжелую технику. Ты нужен Виталию Демидову, и нужен живым.

— Хорошо, если вы окажетесь правы, — вздохнул я, расчехляя рюкзак. — Но нож я все-таки спрячу подальше.

Прием пищи Кудрявцеввм прошел на удивление спокойно. Он смог осилить полноценную дозу коктейля без рвотных рефлексов, да и в целом чувствовал себя неплохо. Это мне показалось немного странным, учитывая его вчерашнее состояние. Все-таки лучевая болезнь не простуда, и сама по себе не проходит. Впрочем тут я не специалист.

Несмотря на то, что мы провели в зоне аномалии уже около двенадцати часов, я все еще не ощущал каких-то серьезных симптомов, связанных с нехваткой металла. Мышцы работали отлично, нервных тиков замечено не было, а обещанное состояние тревоги из-за дефицита лития просто не могло себя проявить на общем эмоциональном фоне. Мы прятались в лабиринтах неизученных тоннелей от целого отряда преследователей, так что тут волей-неволей будешь тревожиться.

И тем не менее мне удалось заснуть, безо всяких посторонних мыслей. Наверное в первый раз за последние дни.

Интерлюдия VIII

Подножье Приморского хребта, за несколько часов до этого.

Антон Белов остановился на краю леса и поводил прожекторным фонарем перед собой. Взгляду сопровождающей его группы предстала широкая полоса мокрого песка без единого признака жизни.

— Виталя, у нас проблемы! — доложил он в рацию.

— Что там? — донесся ответ.

— Похоже на аномальную зону. Расчехляй своего Эйнштейна.

— Эдельштейна. Ждите.

Через минуту второй вездеход подъехал к границе. Из верхнего люка выбралась пара охотников, а следом показалась лысая голова ученого.

— Рассказывайте, Яков Натанович, — Демидов приблизился к машине и посветил ему в глаза фонарем.

— Что тебе рассказать, сынок? — старик прикрыл здоровый глаз ладонью. — Могу сказку, могу стишок. Еще могу речь с этого замечательного броневика толкнуть. Слыхал про Октябрьскую революцию?

— Хохмить вздумали? — едко усмехнулся принц. — А последствий не боитесь?

— Каких? Казнь на пару дней ускоришь? Да я только рад буду, после того, что ты заставил меня сделать.

— Ну зачем сразу казнь! Вы разве не в курсе, что последние дни жизни можно по разному провести? Можно в одной камере с сексуально озабоченным быком, а можно в тишине и комфорте, с интересной книгой. Оба варианта я вам могу гарантировать — выбор за вами.

— Можно подумать твои гарантии чего-то стоят, — поморщился ученый, но гонору поубавил: — Аномалию вижу впереди. И очевидно, опасную, коли трава не растет.

— Без тебя вижу, что аномалия! — не выдержал рядом стоящий Белов. — Ты мне ее тип разъясни.

— А я почем знаю? — развел руками Философ. — Их до сих пор не все изучили.

Внезапно его глаза остекленели. Командир ловчих перевел вопросительный взгляд на принца, но тот лишь расстроено покачал головой:

— Он действительно не знает, Антоха.

— Фигово. И что делать будем?

— Ты у нас командир — тебе и решать.

Белов вздохнул и развернулся к одному из бойцов, разглядывающему пустыню в прибор ночного видения:

— Что у тебя, Серега?

— Следы глубокие, идут в сторону горы, — задумчиво ответил тот. — Но куда именно они спрятались — не понять.

— Все-также, одна пара ног?

— Одна — выносливости вашему парню не занимать. Тащить на себе парализованного человека два с лишним километра… Такое достойно уважения.

— Ты ему еще оду посвяти! — раздраженно рявкнул принц. — Тепловизоры что-нибудь показывают?

— У них дальность менее километра, Ваше Высочество. Так что если эта аномалия и убивает, то не сразу. Иначе бы мы уже увидели их остывающие трупы.

— Значит из зоны видимости вышли, — заключил командир ловчих. — Надо бы дрон с инфракрасником после дождя отправить, да осмотреть гору.