Каникулы падающей звезды - Синякин Сергей Николаевич

«Зря я не попросился в экспедицию на обратную сторону Луны, — вдруг подумал Кан. — Не было бы никаких недомолвок. А ведь слухи ползут, от них никуда не денешься. Таковы уж люди — один не утерпит и что-то скажет товарищу, тот расскажет еще кому-нибудь... Неужели на обратной стороне Луны и в самом деле обнаружены следы какой-то давней цивилизации? Возможно, что и сувенир, переданный в дар музею астронавтики, имеет непосредственное отношение к этим рассказам. Хорош же я буду — привезу музею кота в мешке. Примите дар, о котором я сам ничего не знаю. Да над таким журналистом вся пресса смеяться будет, что там пресса, сотрудники музея будут хохотать нс хуже этого вот старателя, что травит товарищам анекдоты про пьяниц и лунный реголит».

Он беспокойно завозился в кресле, но тут командир «оборотня» снова подал голос:

— Внимание! Всем приготовиться. Надеть шлемы! Включаю ускорители! Наш корабль берет курс на Землю!

На космодроме Кан Шэна ждали.

Машина была инкассаторская — броневичок с пуленепробиваемыми стеклами. И в сопровождении стояло целых три полицейских машины. Рядом во всем черном стояли сотрудники народной полиции, вооруженные автоматами «Байкал».

— Ничего себе! — ошеломленно подумал Кан. — Можно подумать, что я везу с Луны драгоценности времен империи Тан.

— С прибытием, уважаемый Шэн, — шагнул от машин приветливый высокий мужчина с темными волосами, завязанными в хвост. — Не удивляйтесь! Обычные меры предосторожности. Не каждый день получаешь в собственность музея подобный экспонат. Мы уже приготовили для него пьедестал в центральном зале экспозиции. Будем знакомы, меня зовут Ху Сы, я директор музея астронавтики.

Рабочие подогнали к транспортному отсеку трап и осторожно спустили на землю контейнер. Тут же к нему задом подъехал броневичок, и контейнер исчез в недрах машины, куда сразу же сели несколько вооруженных полицейских.

— Вы с нами, уважаемый Шэн, или у вас есть срочные дела в редакции?

— Ну, уж нет, — решительно сказал Кан Шэн. — Плохим бы я был журналистом, если бы отправился сейчас в редакцию. Уважаемый Сы, что же я доставил с Луны, если приняты такие меры предосторожности?

— Ну, если вы едете с нами, — с легкой и загадочной усмешкой сказал директор и распахнул дверцу автомашины, — все объяснения будут излишними. Прошу вас, товарищ Шэн!

По дороге в музей они перебросились несколькими фразами.

Директор музея интриговал, но Кан Шэн не настаивал на немедленных объяснениях. В конце концов, ждать оставалось недолго.

— Вы слышали об эпидемии на китовых пастбищах? — поинтересовался директор музея и цокнул языком. — Такая беда! Не удивлюсь, если будут наложены ограничения на добычу китообразных. Мы опять вернемся в области морского животноводства к середине двадцать первого века. Вы ведь знаете, что добычу макрели уже запретили сроком на два года, соседи с островов крайне недовольны этим обстоятельством.

— Конечно, — сказал Кан. — Благодарение небесам, новости доходят и до Луны.

— Кстати, как вам Луна, товарищ Шэн? — с любопытством поинтересовался Ху Сы. — Надеюсь, впечатлений осталось более чем достаточно?

Кан вспомнил лунные шахты, старателей, собирающих реголит, огромный конус планетолета на лунной равнине, фабрику по добыче пресной воды из ископаемых льдов луны, а главное — веселых, смеющихся людей, занятых трудным, но необходимым обществу делом, и решительно качнул головой:

— Да, уважаемый Сы, впечатлений хватит надолго.

Около музея машины не остановились, а сразу же заехали в обширный двор, прилегающий к зданию.

— Чашечку чая? — предложил директор и лукаво сощурился. — Или вы на Луне соскучились по более крепким напиткам? У меня есть джин и русская водка, вы же знаете, в обществе потребления чудесно готовят подобные напитки.

— Чай, — скачал Кап, понимая, что отказом обидит директора.— А крепких напитков, уважаемый Сы, хватает и на Луне, смею заметить, что цивилизация понемногу добирается и туда.

Они сидели в кабинете директора и пили крепкий и ароматный чай из фарфоровых чашечек. Фарфор был гуанлинский, ручной работы, он просвечивался лучами солнца насквозь, и от этого чай казался еще вкуснее. Директор заварил чай по-кантонски, подал его без сахара, похоже, он, как и Кан Шэн, считал, что сладить чай — значит, лишать его вкуса и аромата.

— На днях мы везем хорошую экспозицию в Россию, — сказал директор. — Что же, нам будет, что показать русским!

— На Луне довольно много русских, — кивнул Кан.

— Да, наше космическое агентство не возражает против работ в космосе наших северных соседей, — кивнул директор. — Я думаю, в большей степени это вызвано уважением к ним, все-таки русские первыми шагнули в космос. Не стоит забывать об этом, иначе само понятие истории потеряет всякий смысл. Государство сильно своими традициями, именно соблюдение и сбережение традиций дают ему силы для того, чтобы прорасти в будущее. Государство должно обладать памятью.

В нагрудном кармане директора мелодично подал голос сотовый телефон. Директор поднес аппарат к уху и выслушал собеседника.

— Пойдемте, товарищ Шэн, — сказал он, поднимаясь из-за стола.

В обширных залах музея было прохладно.

Шаги людей отдавались шорохами где-то вверху под невидимыми сводами.

В американском зале серебрились подвешенные к потолкам модели аппаратов программы «Апполо». В центре зала, где на общем бесцветном фоне красочно выделялся флаг Соединенных Штатов Америки, серьезно и внимательно, как это умеют только азиатские дети, слушали групповода учащиеся Токийского государственного лицея.

— Именно ученым США удалось решить задачу доставки людей на Луну с последующим благополучным возвращением экипажа на Землю. Здесь вы видите аппараты, которые использовались американскими учеными, чтобы выполнить эту непростую задачу. В 1969 году американские астронавты Армстронг и Олдрин шагнули на поверхность Луны и водрузили на ней американский флаг. В 2027 году на поверхность нашей ближайшей космической соседки шагнул тайский астронавт Ван-шоу, а в 2094 году американский флаг обнаружила и доставила на Землю экспедиция Ван Юй-фэна. Как вы знаете, к этому времени бумажный империалистический тигр, как именовали Штаты основоположники китайской новой философии, распался на несколько самостоятельных государств, поддерживающих корпоративные связи. Это обусловило прекращение исследований космического пространства, в котором к тому времени американцы играли ведущею роль, и позволило выйти в лидеры народному Китаю...

— Пойдемте, товарищ Шэн, — сказал директор музея. — Пожалуй, это уже вчерашний день выставки.

В следующем зале их встретила белозубая улыбка человека европейского вида в шлемофоне.

— Узнаете? — с некоторым благоговением спросил директор. — Юрий Гагарин!

В центре зала на высоком постаменте стояло странное сооружение, похожее на большую металлическую канистру, установленную на решетчатых колесах. Над ней возвышалась решетчатая штанга, на которой сияла глазком телекамера.

— Гвоздь выставки и наш новый экспонат, — сказал директор Ху Сы. — Первый советский луноход, колесивший в свое время по поверхности нашего спутника. Именно вы, уважаемый Шэн, доставили его с Луны.

Кан с некоторым волнением смотрел на странный аппарат, около которого уже толпились некоторые посетители музея. Аппарат несуществующего государства. Того самого государства, которое подало пример развития и существования китайскому народу, но канувшего в Лете в силу объективных и субъективных причин.

Стоявший рядом с луноходом пожилой мужчина, судя по внешности, европеец, вдруг сдавленно хрюкнул, охватил голову руками и сел рядом с луноходом на постамент, раскачиваясь из стороны в сторону. К нему бросились служители музея, но директор остановил их движением ладони.