Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич
«На все четыре стороны — это если менты на выходе не встретят», — мысленно посетовал я, а вслух сказал:
— Хорошо, если послезавтра. У меня там дежурство в ночь.
— Ваш заведующий нашему звонил, — сказал интерн, — и в силу имеющейся неопределённости твою смену на сутки сдвинул. Теперь не со среды на четверг, а с четверга на пятницу дежурить будешь. Ну, я так слышал.
Рабочий график волновал меня сейчас меньше всего, но вздохнул всё же:
— Уже проще.
— И не забудь перед выпиской заранее Максиму Игоревичу показаться. Без его визы больничный не закроют.
Я кивнул.
— Покажусь.
На этом наше общение подошло к концу, и я поспешил обратно к регистратуре.
Худощавая светловолосая медсестра при моём появлении покачала головой, но всё же передвинула телефонный аппарат.
— Быстрее давай, пока нелёгкая начальство не принесла.
Я приложил ладонь к сердцу.
— За мной не заржавеет.
— Звони уже!
Тянуть с этим я не стал, принялся крутить наборный диск. И — о чудо! — на другом конце провода трубку поднял Эд.
— Вот ты, Гудвин, бедовый! Снова влип, ля! — послышалось из динамика через лёгкий шорох помех. — Ну и что в этот раз учудил?
Я не полез за словом в карман и экспромтом выдал:
— Не я, а мы, дружище! Нам халатность из-за той почти утонувшей гномихи шьют!
Но Эд не купился.
— Очень смешно, — пробурчал он, тоном давая понять, что шутка моя ему смешной отнюдь не показалась. — Чего хотел, ля?
— Помнишь, в нашу смену отдыхающих на пляже обчистили?
Эд помнил.
— Это когда озёрные тролли на катамаране приплыли и шухер устроили, а кто-то под шумок брошенные без присмотра вещички умыкнул? — уточнил он без малейшей запинки.
— Именно! — подтвердил я. — Интересовался тем делом кто-нибудь?
— Само собой! Участковый после опрашивал. Да он же по твоей наводке ту шпану на карандаш взял!
— Давыдов на карандаш взял?
— А кто ж ещё?
Моя первоначальная догадка получила своё подтверждение, и я беззвучно выругался.
Вот паразит злопамятный! Сквитаться он со мной решил, ля! Воров выследил, украденное у них изъял и в шкафчик подкинул! Наверняка собирался под каким-нибудь надуманным предлогом туда свой нос сунуть, а тут я на больничный ушёл, и ему даже делать ничего не пришлось!
Ну что за невезение такое беспросветное, а⁈ Все кругом против меня! Одна только Ирена глазки строит, но это тоже, честно говоря, нисколько не радует. Скорее уж на фоне всего остального ещё больше напрягает.
— Тру-ту-ту! — протрубил я в микрофон трубки. — Эд, а ты, случаем, бортовой номер того катамарана не запомнил?
— Это ты пошутил так, да? — разозлился мой напарник. — Даже если б вдруг и обратил внимание — давно к этому времени забыл бы! На кой он тебе вообще сдался?
— Да мне край надо парой слов с теми троллями перекинуться.
На том конце провода присвистнули.
— Ого! А ты к этому делу каким боком?
— Сбоку припёка, но поговорить надо. И чем раньше, тем лучше. Сможешь у своих поспрашивать, что это за шпана была и где их можно поискать?
— А это и спрашивать ни у кого не надо, сам скажу, — изрядно порадовал Эд меня своей осведомлённостью. — За садовыми товариществами небольшой посёлок есть с базой отдыха и лодочная станция при ней. Вот там они и обретаются. К нам приплывают, мы их гоняем.
— Далеко это от города? — уточнил я.
— Километров пять точно будет, — прикинул Эд и усмехнулся в трубку. — Можешь байдарку взять, напрямик через озеро ближе. — Но он тут же отвлёкся и спросил не в микрофон, а куда-то в сторону: — Чего? — И уже снова обратился ко мне: — Гудвин, погоди! С тобой Ян поговорить хочет.
Медсестра за стойкой возмущённо засопела. Я показал лесной эльфийке два пальца и шепнул:
— Ещё пара минут. — После вновь придвинул трубку ко рту. — Да, Ян, чего?
— Если сильно надо, могу тебя за город свозить, — прозвучало в ответ.
— Надо! — отозвался я, даже не подумав скромничать. — Сильно! Завтра?
— В десять нормально будет? — уточнил Ян.
Я прикинул, что к этому времени обход уже закончится, а с рентгенологом уж как-нибудь договорюсь, поэтому колебаться не стал и подтвердил:
— Да.
— Откуда тебя забирать?

Объяснения много времени не заняли, а потом я рассыпался в благодарностях медсестре и потащился обратно в палату. Самочувствие как-то разом ухудшилось: разболелось лицо, начала волнами накатывать противная слабость, прошиб пот.
Но это ничего, это от нервов. Вообще все болезни от нервов, кроме переломов. Хотя…
Спал я плохо, не сказать — отвратительно. Всю ночь напролёт донимали сны, в которых знакомые девушки и женщины являлись в совершенно непотребном виде, а точнее — совсем без ничего, и требовали любви и ласки. И я был бы рад ответить им взаимностью, да только всякий раз просыпался ещё даже до перехода к прелюдиям, и настроение от эдакой несправедливости постепенно делалось всё хуже и хуже.
Ещё было страшно: лежал, вслушивался в шорохи, дыхание соседей и ждал, что вот-вот распахнётся дверь и за мной явится наряд.
Нервы! Это всё чёртовы нервы! Но тут уж ничего не попишешь: после всего случившегося даже у самого распоследнего отморозка проблемы с психикой бы начались. Мне и самому сохранить ясность рассудка лишь оставшаяся с девяностых закалка помогла, а вот нервишки — ни к чёрту.
Да и пси-концентрат жизненных сил куда-то совсем не туда прибавил. Нет — нос заживал ускоренными темпами, и голова уже на второй день кружиться перестала, а на тошноту я так и сразу особо не жаловался, но стояк после полуночных грёз случился даже для орка какой-то совсем уж запредельно железный. Как бы так Элю в ближайший укромный уголок не затянуть, когда она утром проведать явится.
Впрочем — ерунда. Даже если по старой памяти бывшую сожительницу и оприходую, проблем мне это особо не добавит. Главное, чтобы одежду принести не забыла или вернее — на мою просьбу не забила. Вот тогда — да, тогда случатся проблемы, ведь в больничной пижаме с территории не выпустят, даже если на проходной знакомые охранники дежурить будут. А вот если в цивильном мимо них протопаю, точно внимания не обратят. Если, конечно, их о повестке не уведомили и они бдительность не проявят…
Мысль эта неприятно покоробила. Пусть повестка — плюнуть и растереть, всё ж не постановление о помещении под домашний арест или тем более взятии под стражу, но… Но караульные на проходной при таком раскладе явно предпочтут столь проблемного пациента за ворота не выпускать. Тем более что им это должностными инструкциями предписано. Просто сделают свою работу, ещё и руками разведут издевательски: мол, прости, зелёный, служба.
Ну да ничего: пусть и поставил давеча под сомнение свою неприметность, на фоне общей массы сородичей я ни ростом, ни крепостью сложения особо не выделяюсь. Разве что у кожи оттенок светлей да ирокез на башке обесцвеченным выглядит, но в остальном лесостепной и лесостепной, как в паспорте и написано. Теперь, правда, нос сильно прямым для орка сделали, но его под повязкой не видно…
Подумал об этом и беззвучно протянул:
— Ля!.. Повязка!
Ну кто ж меня за ворота с перебинтованным лицом выпустит-то? А убирать повязку и потом самостоятельно на место возвращать… Представил, каково это будет — всего аж передёрнуло.
Сам точно не полезу, если только Элю о помощи попросить, но эта коза драная опять ломаться начнёт, и снова придётся что-то выдумывать! Вот же, ля! Всё против меня! Решительно всё!
Тут я вновь задремал, но почти сразу навестила голая Дашка, и едва не зарычал с досады, очнувшись. Ни поспать, ни бабу оприходовать! Ну что за жизнь такая⁈
Когда чуток успокоился, то решил в самое ближайшее время последовать совету интерна и всерьёз заняться изучением пособия по аутотренингу. А то кто знает, каких дел бесконтрольная пси-энергия в организме недоучки-экстрасенса наворотить может? Так и свихнуться недолго.
Похожие книги на "Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ)", Корнев Павел Николаевич
Корнев Павел Николаевич читать все книги автора по порядку
Корнев Павел Николаевич - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.