Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич
И ещё меня навестила Дашка. Точнее — Дашка и её сестра-близняшка. Разлепил глаза, и вот они — обе-две. Две Дашки, в смысле. Сидят, смотрят.
Это как так? Вроде очнулся — неужто до сих пор наркоз не отпустил?
Но тут в кадр попало два Льва, и я догадался зажмурить левый глаз, с облегчением перевёл дух.
— Ты чего, Гудвин? — удивилась тёмная эльфийка.
— Против твоей сестры-двойняшки ничего не имею, — прогундосил я, — но два его — это уже перебор!
Лев усмехнулся.
— Крепко, гляжу, тебе вчера досталось!
— Да он от наркоза ещё не отошёл! — возразила Дарья.
— Отошёл, — из чистого упрямства буркнул я и высвободил руки из крепких матерчатых петель, коими медработники притянули их к больничной койке, чтоб не натворил дел в беспамятстве.
Осторожно ощупал лицо, оно оказалось замотано бинтами, нос топорщился ватно-марлевой повязкой и самую малость ныл, втянуть воздух через него не вышло.
— Чего говорят? — поинтересовался я. — Красиво сделали или тяп-ляп и в палату?
— Несколько часов с тобой провозились! — уверила меня Дарья.
— Что ещё ничего не значит, — озвучил вслух мои сомнения поморский эльф и спросил: — Ты хоть помнишь, что вчера случилось?
Проявленный им интерес мне нисколько не понравился, но и вешать лапшу на уши про хулиганов было глупо, выдал заранее придуманную отговорку.
— За клыки спросили, — пояснил я и попытался улыбнуться, но губы прилипли к зубам. Тогда понял, что умираю от жажды и попросил: — Воды!
Дарья тут же вручила стеклянную бутылку минералки, затем выложила из сумки на тумбочку четыре яблока и апельсин.
— Поправляйся! — потребовала она. — Нас на дежурство с первого числа поставили!
Чувствовал я себя паршивей некуда, поэтому ничего не ответил, вместо этого присосался к бутылке. Выдул её в пару длинных глотков и рыгнул.
— Чего? — уставился на эльфов. — Лучше б если газы в нос дали? Так мне вчера уже дали, куда больше-то!
— Об этом я не подумала! — смутилась Дарья и забрала пустую бутылку, сунула её спутнику. — С собой унесём.
Надолго они не задержались, очень скоро пожелали скорейшего выздоровления и ушли, ну а я полежал ещё немного и приподнялся на одном локте, огляделся. Поместили меня в палату на пять коек, все они сейчас пустовали, но с учётом газет, коробки домино, кружки и прочих пожитков располагался я тут вовсе не один, просто все соседи куда-то ушли. Судя по голодному бурчанию в желудке — на завтрак.
Следующим в палату пожаловал врач — точнее, один из здешних интернов: я узнал ассистента лектора, который вёл семинары на курсах по оказанию первой помощи, молодой человек узнал меня.
— Да уж! — покачал он головой. — Пролетаешь мимо занятий как фанера над этим самым…
Взмах рукой оказался красноречивей некуда, и я прогундосил:
— Выпишут меня когда?
— Непонятно пока.
С учётом кучи времени, впустую потраченного на курсы, остаться без диплома нисколько не хотелось, и я уточнил:
— А этим, как его, интерном… Тьфу ты! Экстерном сдать не получится?
Вопрос мой остался без ответа.
— Как самочувствие? — спросил молодой человек, пропустив его мимо ушей.
Порезы ныли, а разбитое лицо болело, но приглушённо и не всерьёз, как если бы моё относительно удовлетворительное состояние объяснялось исключительно лошадиной дозой обезболивающего.
— Так себе, — помедлив, ответил я.
Интерн задал несколько уточняющих вопросов и ушёл, чтобы минут через пять вернуться с парочкой крепких санитаров. Два лесостепных орка заявились с носилками, я кое-как перебрался на них с кровати, и — понесли.
— А мы куда вообще? — запоздало спросил я молодого человека.
— На осмотр, перевязку и процедуры, — пояснил тот.
Какие именно процедуры мне предстояло пройти, он не сказал, а я интересоваться подробностями не стал, зная наперёд, что сколь-нибудь приятными те совершенно точно не будут. Так и вышло — а только начали снимать повязки, я сомлел и вынырнул из обморока, лишь когда всё уже закончилось.
— Нежный какой! — осуждающе произнесла медсестра.
Я упрёк своей соотечественницы проигнорировал, попытался потянуть носом воздух и вновь нисколько в этом не преуспел.
— Отёк к концу дня сойдёт, — пояснил интерн и как-то не слишком уверенно добавил: — Наверное…
— Это как, ля? — встревоженно прогундосил я.
— Да в порядке твой нос будет, не переживай! — рассмеялся молодой человек. — Нормально его собрали, сейчас регенерационные процессы подстегнут, и к вечеру оклемаешься. В понедельник выпишут, тридцатым больничный закроют, первого на смену выйдешь. На процедуры, правда, ещё походить придётся, но… — Он махнул рукой и повернулся к распахнувшейся двери. — Здравствуйте, Максим Игоревич! Принимайте пациента!
Я при виде поморского эльфа недоумённо нахмурился.
— А пси-блок тут каким боком?
— Отделение нетрадиционной медицины в том числе и реабилитацией занимается, — пояснил поморский эльф и уточнил: — Он под обезболивающим?
— Ничего со вчерашнего дня не кололи, — покачал головой интерн, предварительно сверившись с какими-то записями.
— Тогда порезы не трогайте, а лицо обработайте.
— Это чего? — насторожился я. — Это ещё зачем?
— Будет больно! — ухмыльнулся Максим Игоревич и будто с барского плеча одарил: — С нас кубик пси-концентрата! Цени!
— А не подсяду? — насторожился я.
Врач покачал головой.
— Сейчас кубик и ещё один вечером, этим и ограничимся. Сплошной перерасход дефицитных препаратов с тобой, Гудвин!
Три инъекции обезболивающего в область носа и сами по себе приятных ощущений не доставили, и верхняя губа после них отнялась, а вот воздействия пси-концентрата я поначалу попросту не уловил. Но это поначалу, а как эльф повёл над пропоротым бедром руками, электричеством в рану так и стрельнуло.
— Ля! — прорычал я через стиснутые зубы.
Экстрасенс тотчас отодвинул ладони, и его пальцы задвигались словно у пианиста. Боль разом ослабла, на смену ей пришла знакомая щекотка. После этого Максим Игоревич резко сместил руки к моей голове, как если бы что-то невидимое попутно толкнул, и я будто незримым кулаком в нос получил! Откинулся на спину, ошеломлённо замер на столе для процедур в ожидании, пока перестанут сыпаться искры из глаз.
— Тепло чувствуешь? — уточнил Максим Игоревич.
— Не-а, — сипло выдохнул я. — Электричеством морозит.
— А теперь?
Холод сменился намёком на прогревающее воздействие, и я признал:
— Лучше.
— С недоделанными экстрасенсами завсегда так, — пожаловался врач интерну. — Сами ничего ещё толком не умеют, а энергетика от стандартной уже предельно отлична. Вот и приходится методом тыка действовать.
Я скривился.
— Ткнёте не туда, а у меня башка взорвётся!
— Не взорвётся, — возразил Максим Игоревич. — Сколько там заряда в кубике пси-концентрата? Для твоей массы — плюнуть и растереть. Я ж дополнительно живительных сил не добавляю, даже твой собственный резерв пока не трогаю.
И вновь руки поморского эльфа засновали туда-сюда, шустрей прежнего задвигались пальцы. На сей раз к голове прилило приятное тепло, и продолжалось так с пару минут, а потом Максим Игоревич шумно выдохнул, промокнул носовым платком вспотевший лоб и попросил интерна:
— Чаёк организуй, а я пока с пациентом с глазу на глаз пообщаюсь.
Молодой человек покинул процедурную, и эльф как-то очень уж по-свойски поинтересовался:
— И кто ж это тебя так отметелил, Гудвин?
— Хулиганы, — буркнул я, наслаждаясь прилившим к носу теплом, потом вздохнул и спросил: — Обезболивающее зачем колоть было?
— Я же не полноценный целитель, просто энергию пси-концентрата на заживление ран перенаправил, а ускоренная регенерация редко когда бывает безболезненной.
Порезы и в самом деле ныли неприятней некуда. Если б так нос прихватило — на стенку бы полез.
— Мой тебе совет, Гудвин, — сказал вдруг врач, — не торопись сдавать на пятый разряд.
Похожие книги на "Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ)", Корнев Павел Николаевич
Корнев Павел Николаевич читать все книги автора по порядку
Корнев Павел Николаевич - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.